Ирина Енц – На грани времен. шершень. Книга вторая (страница 16)

– Все когда-нибудь случается впервые… – И добавила уже серьезно: – Найди Избора и предупреди его о времени выхода.

Волк кивнул головой, развернулся на пятках и понесся вдоль по коридору, словно за ним кто-то гнался. Я вздрогнула от неожиданности, когда позади себя услышала ворчливый голос Ворохи:

– Эхехе… Молодо-зелено… Ветер еще в голове гуляет.

Я, чуть прищурив один глаз, заметила с легкой насмешкой:

– А тебе-то, дед Вороха, сколь зим сравнялось, когда ты пустил свою первую стрелу во врага, да верхом сел на коня? – Ключник на мой вопрос только вздохнул тяжело. А я закончила тихо: – Вот, то-то же… Не в летах дело. А в том, какой огонь горит в сердце у человека. Ладно, спасибо за прием, за ласку. Бывай, Вороха. Как вернусь, так начнем твою руку лечить… – И, отвесив полупоклон, направилась к своему жилищу.

Старик только пробормотал мне вслед:

– Род с тобой, дочка…

А меня еще ждала работа. Я собиралась просмотреть пространство вокруг, потому как, когда мы выйдем наверх, там мысленный поиск использовать не стоило. Не знаю почему, но я была уверена, что любое проявление силы на поверхности будет опасным. Откуда я такое взяла – не знаю, но была в этом полностью уверена. А здесь, земля-матушка прикрывала надежно от вражьих глаз.

Уложив как следует все вещи в дорогу, я легла, вытянувшись на лежанке, стараясь расслабить все мышцы тела и освободить голову от всяких ненужных мыслей. Прикрыла глаза и представила себе, что моя мысль – это тихое дуновение ветерка. Постаралась почувствовать, как оно, едва касаясь моей щеки, выскальзывает за полог из шкуры росомахи и летит дальше вверх, к самому выходу из подземелья, а дальше вольным ветром скользит меж голых ветвей деревьев, меж колючих лап еловых корб, все дальше и дальше по пути нашего предполагаемого следования. Направление нашего пути я выбрала на закат. Именно с той стороны приходили все черные воины и прилетали огненные тучи. Значит, там и следовало искать вражье логово.

Поначалу мне на пути попадались искорки мелких зверей и птиц. Но чем дальше я продвигалась, тем безжизненней было вокруг. Мне даже казалось, что я начинаю чувствовать едкий запах гари. Казалось, путь был свободен, но что-то меня тревожило. Будто за всей этой безжизненностью скрывалось нечто такое, чего я не могла ни увидеть, ни объяснить. Я открыла глаза и, выпрямившись, села на лежанке. Гадать сейчас смысла не было. Мне даже захотелось выступить прямо сейчас, не дожидаясь утра. Досадливо поморщилась. Зря все-таки старец навязал мне «компанию»! Одной всяко было бы сподручнее. Одной и затаиться легче, и от погони уходить. А так… Еще неизвестно, на что были способны мои спутники. Если о Волчке я мал-мало знала, то вот об Изборе я не знала ничего. Только одни догадки. Правда, Световлад сказал, что он владеет немного силой огня. Но на кой мне это его «немного»?! Опять же… Насколько я знала старца, просто так он ничего не делал и не говорил. И уж если он мне навязал эту компанию, то определенно что-то такое-эдакое имел ввиду. Спрашивать его об этом смысла не было, все одно не ответит. А коли и ответит, то так, что потом неделю будешь голову ломать над его словами. Ладно… Как-нибудь разберемся по ходу дела. А сейчас надо бы немного отдохнуть перед походом. То, что он будет нелегким, я уже нисколько не сомневалась.

Пока я была на Совете, а потом еще и в кладовой, кто-то позаботился обо мне, принес и поставил на стол крынку с горячим сбитнем и пирог с вяленой ягодой. Голодной я себя не чувствовала и решила оставить еду на утро. Искупавшись в чистой проточной воде, легла спать. Поначалу сон все никак не шел ко мне. Тревожные мысли кружились у меня в голове, словно растревоженная комариная стая на болоте. Но вскоре усталость взяла свое. Глаза мои закрылись, и я провалилась в сон.

Я не помнила, что мне снилось и снилось ли мне вообще что-нибудь. Но проснулась я оттого, что услышала протяжный, будто зовущий волчий вой. Соскочила с лежака со словами: «Лютый!». И тут же опомнилась. Какой Лютый?! Лютый остался ТАМ… Мне вдруг сделалось невыносимо тоскливо. Так тоскливо, хоть самой начинай выть волком! Чтобы как-то прогнать от себя всякие воспоминания, пошла и умылась холодной чистой водой. Прислушалась к себе. Кажется, волчий вой меня поднял вовремя. Скоро рассвет, и нам пора выступать. Время суток, как любой знающий из Рода, я чувствовала хоть с закрытыми глазами, хоть под землей. Этому обучали еще в раннем отрочестве. Слышать, как дышит земля и небо, как рождается и умирает день, а звезды движутся по кругу. Это было особенностью наших Родов, когда-то пришедших на Мидгард-Землю с далеких звездных миров, изначально заложенное в нашей крови.

Наскоро перекусив тем, что оставалось на столе с вечера, вскинула котомку за плечи и, определив свое оружие на должные места, я отправилась к выходу. В коридорах было пусто. Только в небольших нишах едва слышно журчали небольшие струйки воды, да тихий шелест моих шагов нарушали тишину. Только ближе к выходу стали появляться люди. Сначала мне попался караул из четырех воинов, который обходил верхние ярусы. Затем встретились несколько женщин, торопливо идущих мне навстречу и тихо о чем-то переговариваясь. Все здоровались со мной короткими кивками и шли дальше, не заговаривая со мной и не задавая вопросов на предмет, что я тут делаю в такую рань. А ведь меня здесь никто не знал, разве что за исключением нескольких человек. И все же, ни подозрений, ни удивления я ни у кого не вызывала. Что это? Хорошее чутье или беспечность? С этим мне еще предстояло разобраться позднее. И вообще, жизнь в подземном городище была своеобразна, и мне предстояло к ней привыкнуть.

Когда я подошла к самому выходу, Избор и Волк меня уже ждали. Коротко поздоровавшись, я спросила:

– Давно ждете?

За обоих ответил Волк.

– Не… Только что пришли. – И тут же спросил: – Ну что, выступаем?

Я кивнула головой.

– Идем тихо, словно нас и нет. Разговоров никаких не ведем. Звук в предутреннем воздухе разносится далеко. Мысленно не общаемся и поиск не посылаем. Надеемся только на чутье, глаза и уши. – Я обвела их взглядом: – Это понятно?

Мужчины недружно кивнули. Волк напоминал мне шкодливого щенка, которого добрый хозяин наконец-то взял с собой на первую большую охоту. У него возражений против моего главенства не было никакого. А вот физиономия у Избора была слегка кислой. Если бы он сейчас мне что-нибудь возразил, то я бы с удовольствием его оставила здесь. Наверное, он это почувствовал, потому что не проронил ни слова. Хотя по его взгляду было понятно, что сказать он мне хотел многое. Я про себя только усмехнулась. Что поделаешь, ребята, терпите…

Снаружи дул холодный промозглый ветер, разгоняя остатки рваных облаков. Под его напором освободившиеся от последних листьев ветви деревьев клацали друг о друга, словно зубы голодного волка. Клочковатые куски тумана серыми мышами запрятались по кустам на дне оврага. Постояв немного на склоне возле входа в пещеру, я начала осторожно спускаться вниз. Позади меня раздалось громкое шуршание осыпающихся мелких камней под чьей-то неосторожной ногой. Я только тяжело вздохнула. Может быть, пока не поздно, лучше оставить моих спутников здесь? Представила сердитый взгляд Световлада и опять тяжело вздохнула. Оглянулась назад и тихонько буркнула:

– Ступайте тише… А то весь лес известите о том, что мы идем…

Волк неслышно подошел ко мне и зашептал:

– Варна… Огня бы надо… Ничего ж не видно… На камнях впотьмах тут и шею недолго свернуть…

Я тихо огрызнулась:

– Вы всем на свете хотите сообщить, что мы идем? – Парень засопел у меня над ухом, а я с усмешкой добавила: – Ступайте за мной, след в след, и тогда ничего не случится с вашими шеями…

Не знаю, как они справились, но больше с разными глупыми предложениями ко мне не приставали. Почти до самого рассвета я вела свою маленькую группу к верховьям речушки по дну оврага. Я очень надеялась, что бегущая вода прикроет нас своей чистой энергией от чужого глаза. К тому же, я добавила немного и своей силы к чистому потоку Ёрзы. Думаю, получилось неплохо.

Местность стала подниматься круче, и вскоре мы оказались у самого истока реки. Нагромождение темно-коричневых камней венчало, будто княжьим венцом, вершину горы. Мы забрались на самый верх, откуда можно было обозреть всю округу. До рассвета оставалось совсем немного времени. На самом горизонте на востоке появилась едва заметная розоватая полоска, предвещая скорый восход Ярилы-Солнца. Ветер, не встречающий на вершине горы никаких преград, сбивал с ног, грозя скинуть хрупкие тела людей вниз. Волк прокричал мне, стараясь перекрыть голосом завывания стихии:

– Ты же владеешь стихией воздуха…! Утихомирь маленько… Ведь уже сил нет держаться здесь! Того и гляди скинет лиходей эдакий вниз…!!!

Сделав молодому воину знак рукой, чтобы они с Избором спускались, сама постаралась протиснуться между камнями в замеченную ранее небольшую расселину, в которой можно было укрыться от сильных порывов холодного Сиверко. Забившись между двух покато уложенных друг на друга в виде шатра, будто специально для такого случая, плоских камней, с облегчением выдохнула. Обзор с этого места был великолепным. Я увидела четкую грань между выжженной землей и стеной пока еще зеленого леса. Увидела и то самое озерко, где я нашла малых отроков Данко и Вратку. Мой взгляд скользил по выжженной земле до самого горизонта, но ничего такого, чтобы меня насторожило или заинтересовало, пока не обнаружила. Честно сказать, я была разочарована. Мы можем ходить из края в край нашей земли, но так ничего и не найти. И когда я, уже по второму разу, более внимательно оглядывала небольшое озерко, лежащее как раз на самой границе между живым и мертвым, что-то показалось мне странным. Что-то совсем еле заметное и почти неуловимое. Я уловила почти у самого берега на воде какой-то серебристый блик, словно кто-то пускал солнечных зайчиков с полированной серебряной пластины. Этот блик, будто слабая рябь на воде под дуновением ветра, пробежала и затихла. И сколько я не всматривалась опять в то место, так ничего более не заметила. Но и этот блик, будто малая подсказка, указывал на то, откуда мы можем начать свои поиски.