Ирина Енц – На грани времен. шершень. Книга вторая (страница 14)

– Я вернусь… Глебушка, любый… Я обязательно вернусь…

Лицо Глеба стало отдаляться от меня, и вскоре молочная пелена вовсе скрыла его образ из моих глаз, и только тихий шепот заполнял всю мою сущность тоскливым и горестным «Варна-а-а…»

Я открыла глаза. И не сразу поняла, где я нахожусь. Приглушенный свет из-под сводчатого потолка, тихое журчание воды из соседней пещеры. Конечно… Я в подземном городе! Провела ладонью по лицу, и ладонь стала мокрой. Значит, я все же плакала, и мне это не приснилось. Привиделось мне все остальное, или Глеб действительно пытался прорваться сквозь изуродованную Грань? Это было опасно, очень опасно для него. Матушка Феодосия знать должна об этом и вразумить внука. Хотя… Зная упрямый характер Глеба, вразумить его было не так-то уж просто.

Мысли о муже прервал уже знакомый мне голос Избора, звучащий за пологом из шкуры росомахи:

– Варна… Вставай… Совет начнется совсем скоро. Световлад послал за тобой, велел привести…

Прокричав ожидающему: «Я сейчас!», я кинулась одеваться. Через несколько минут мы с моим провожатым уже шагали торопливо по каменным лабиринтам коридора, направляясь в зал, где будет проходить совет. После последней нашей краткой беседы, когда я его немного осадила с его расспросами, Избор со мной почти не разговаривал. Наверное, обижался. Я решила не обращать на это внимания и поблагодарить его за хлопоты по моему поселению. Начала незатейливо:

– Спасибо тебе, Избор… За заботу спасибо. – Он удивленно вскинул на меня взгляд темно-зеленых глаз.

Пробормотал с некоторым недоверием:

– Да, не за что… Я только жилье тебе определил, а все остальное – это наши помощницы из нижних ярусов… И одежду тебе подобрали, и еду, и все остальное тоже они…

Кажется, он не верил, что я способна на благодарность. Скрывая усмешку, я произнесла спокойно:

– Если сможешь, передай и им мою благодарность тоже… – А потом добавила: – А скажи, Избор, где же Волк? Он сказал, что сам за мной придет, чтобы отвести на совет…

Мужчина при этих словах опять нахмурился, а я про себя подосадовала. Он теперь все мои слова будет воспринимать как некое мое недоверие к нему или как? Поэтому торопливо пояснила:

– Не пойми превратно… Ничего не имею против того, что ты меня сопровождаешь на совет. Просто Волк обещал и не пришел, и я волнуюсь за мальца…

Избор бросил на меня недоверчивый взгляд и пробурчал:

– Пришло сообщение о нападении черных на верхний схрон. Оттуда еще не всех успели вывести. Вот наши воины и кинулись туда на подмогу… И Волк с ними…

Это известие не внесло покоя в мою душу, но и паниковать раньше времени я не собиралась. Мальчик хороший воин, он справится и не даст себя убить. Избор, глядя на мое задумчивое лицо, вдруг спросил:

– А Волк, он что, родич твой?

Я хотела было опять сказать, что тот, кто много болтает, мало живет, но обижать Избора не стала. Просто ответила:

– Мы здесь все родичи, дети от одного отца, от Рода…

Заседание совета проходило в огромной пещере. Когда мы с Избором явились, заседание совета уже шло. Мы, стараясь не привлекать к себе внимания, прошмыгнули по самому краю и уселись на расставленные по периметру плоские камни, которые служили здесь сиденьями. Шестнадцать старцев, включая и нашего Световлада, сидели несколько особняком ото всех остальных. У всех в руках были сучковатые посохи, у каждого из своей породы дерева. Это были Верховные Волхвы. Немного в стороне, по другую сторону от главного входа, сидело человек тридцать волхвов и знающих. Среди них было четыре женщины. Я окинула их быстрым взглядом, едва касаясь их энергий. Все четверо владели силами Земли. Все верно, женщинам эта стихия была более близка. Земля-Матушка так же родит, как и женщина, а значит, суть у нас одна и энергия одна, светло-коричневого цвета, как кора у молодой рябины.

Говорил седой волхв, имени которого я не знала. Рассказывал о том, что увидел и сумел понять о черном воинстве. Затаив дыхание, все внимательно слушали. Волхв говорил, что Кащеи для нападения собрали всех подменышей по родам, всех своих перевертышей, а также кинули в бой всех тех, над которыми в своих пещерах творили страшные непотребства, изменяя изначальную, заложенную Творцом суть. А у меня почему-то не очень все складывалось. С чего бы я ни начинала, мысли мои все время упирались в порушенную Грань.

Понятное дело, Волхв был прав: все это затеяли Кащеи, тут и спорить было не о чем. Кому, кроме темных, живущих в Пекельных мирах, могло потребоваться уничтожать людей Расы? Но вот силы они призвали на свою сторону… Конечно, уверенности у меня в этом не было. Да и, честно говоря, даже и догадок особых не было. Так, какие-то неясные домыслы мелькали в голове, ухватить за хвост которые у меня никак не получалось. И если бы я не побывала в другом времени, то, наверное, подобных мыслей даже бы и не возникло. Но теперь, увидев, что случится с нашим миром в будущем, я лучше и глубже понимала самую суть того, что происходило в этом времени здесь, на нашей земле. Понятное дело, брать слово и выступать на Совете я не собиралась. Да и не к лицу девчонке вроде меня учить убеленных сединами старцев уму-разуму.

Световлад время от времени кидал на меня вопросительные взгляды, мол, сказать ничего не хочешь? Я в ответ тихонько качала головой. Во-первых, я не была членом совета в полном смысле этого слова, а во-вторых, я не была уверена в своих выводах. Для начала нужно было во всем разобраться самой, все проверить, понять, а уж после… Додумать до конца не успела, потому что слово взял Световлад. Своим надтреснутым голосом он проговорил, оглядывая всех собравшихся внимательным взглядом синих глаз:

– А что нам скажут знающие? Что они думают о том, как можно победить черное войско?

Знающие стали подниматься по одному, чтобы высказать свои предложения или суждения по поводу того, как суметь победить этого врага. Все мыслями сводились к одному: необходимо понять природу происходящего. Другими словами, понять, что за огонь низвергается с небес и почему черное воинство столь непобедимо. Для этого предлагалось отправить лазутчиков из знающих в лагерь врага, чтобы выведать как можно больше об их сути. Я была согласна со всеми, только была одна закавыка: никто не знал, где этот самый их лагерь находится. И даже Верховные Волхвы при всей своей, по сути дела, неисчерпаемой и почти безграничной силе не могли его обнаружить. И это настораживало и пугало одновременно. Уж если Верховные не могли, то что тогда было говорить обо всех прочих?! Но была у меня одна мыслишка на этот счет… Только нужно было дождаться конца Совета и поговорить со Световладом. Без силы одного из Верховных Волхвов мне было, увы, никак не справиться.

Как Световлад выразительно не смотрел на меня, я решила в этот раз голоса не подавать. Что попусту воздух языком перемалывать, если точно я ничего не знаю? А догадки…? Они догадки и есть. Дождавшись, когда все разойдутся, я подошла к старцу. Он хмуро окинул меня с ног до головы своим проницательным взглядом и проговорил неласково:

– Почто смолчала? Почто не рассказала о том, что видела по ту сторону Грани? Думаю, это было бы всем полезно знать…

Ничуть не смутившись от его «полуупреков», я ответила:

– Преждевременно, отче… И так уже по городищу ползут всякие слухи, что я была по ТУ сторону и вернулась. Думаю, это ни к чему. В смысле, ни к чему всем знать, где я была и что там видела. – Я многозначительно посмотрела на волхва.

Он, чуть прищурив один глаз, протянул с недоверием:

– Неужто, думаешь… – И он многозначительно замолчал, продолжая сверлить меня взглядом.

Наверное, если бы я не побывала в том времени, где побывала, у меня бы тоже вызывали недоумения подобные предположения. Ведь основой всего нашего мироощущения было только одно – чистые помыслы. Но теперь… Я видела, что произошло с нашими Родами и как Кащеи могут исподволь, понемногу, по капельке вползать в наш разум, пользуясь его открытостью и некоторой наивностью. Менять там при помощи кривды все наше мировосприятие, делать нас слепыми и глухими, отрывая нас от своих корней, от памяти Предков. Нашим Родам были не свойственны такие качества, как коварство, ложь, предательство, но… Вот именно, что «но»! Теперь я понимала, что и самые чистые намерения можно использовать в грязных и недостойных целях. Наши враги коварны и безжалостны, а мы хотим победить их в открытом честном бою, так сказать, на равных! Но они не равные нам! И никогда не будут таковыми. И они, понимая это, ни за что и никогда не простят нам того, что они не такие, как мы, и никогда не смогут стать такими.

Отвечая на невысказанный вопрос старца, я кивнула головой:

– Вспомни Мормагона… Или ты думаешь, что здесь не осталось подменышей? Или что черные семена уже не проросли сквозь толщу каменных сводов? Не обольщайся, отче… Я согласна с тем, что говорили на Совете. Для начала нужно обнаружить место, откуда к нам приходят эти черные воины. А затем выяснить, что это за воины такие? Какого они роду-племени? А уж дальше постигать и природу того огня, что падает на наши головы с небес, сжигая все на своем пути. И времени для этого у нас остается все меньше и меньше. Чую я, грядет что-то страшное, то, к чему мы еще пока не готовы. И чем быстрее мы это узнаем, тем быстрее поймем, как с этим злом бороться. – Я посмотрела внимательно на старца и спросила, осторожно подбирая слова: – А скажи, отче… Ты не думал, что все это черное воинство… оно не из нашего времени?