Ирина Дынина – Элька и король. Мглистые горы (страница 46)

Выглядела она, как обычная человеческая женщина, лишь более смуглая, чем большинство из них, а вот ростом она обогнала, пожалуй, даже самого высокого из эльфов. Простое платье, в сине-желтую клетку, доходило до пят, а черные волосы, девушка заплела в две толстые косы. Венок из желтых цветов оттенял прекрасный, смуглый цвет ее лица, наполняя его сдержанной радостью и весельем.

– Рад видеть тебя, Берна. – учтиво произнес Миримоэмон, спешившись и держа лошадь в поводу. – Мы можем воспользоваться вашим гостеприимством?

– Конечно же, да. – рассмеялась девушка и смех ее рассыпался по широкому двору, подобно стеклянным колокольчикам. – В доме Беорна всегда рады гостям. Отец будет очень скоро, а, вы, пока располагайтесь.

Путники, целый день проведя верхом на пони и на лошадях, не заставили себя долго упрашивать.

Животные мигом оказались расседланными, и два брата-гнома, старясь держаться подальше от улыбчивой дочки хозяина усадьбы, повели их к ручью.

– Кошмар! – воскликнул Фаин, оглядываясь по сторонам. – Эта девица выше меня, того и гляди, проткнет небеса своей головой, а Миримоэмон сказал, что ей еще расти и расти.

– Да, уж, Фаин, – второй из гномов, откровенно потешался над неподдельным удивлением брата. – такую, как Берна, трудно не заметить в толпе. Толи еще будет, когда пожалует ее папаша.

Путники вольготно расположились за огромным, деревянным столом. В доме Беорна все было простым, но основательным, сделанным на века.

Девушка весело щебетала, разливая молоко по глиняным кружкам, медовые лепешки, каждая, огромная и толстая, намазанная желтым маслом, сами просились в рот, а сладость душистой клубники перебивала аромат меда.

И никакого мяса. Как и их далеких предок, Беорн, беорнинги не употребляли в пищу мяса, свято блюдя традиции.

Гномы расположились тесной кучкой, приняв, в свою тесную компанию следопыта из Дейла, а эльфы увлеченно слушали рассказ юной девушки о разных событиях, происходящих в долине.

Все дружно поели, отдав должное и густым сливкам, и мягким лепешками и острому сыру, и многим другим лакомствам, простым, сытным и вкусным.

Затем эльфы принялись петь, высокими, нежными голосами.

Кое-кто играл на музыкальных инструментах – свирели и лютне.

Берна слушала пение эльфов, затаив дыхание, а после каждого исполнения, хлопала в ладоши, радостная и свежая, словно бутон розы после дождя.

Так прошел вечер.

Улеглись спать довольно поздно, смастерив себе постели из охапок душистого сена.

Как уже говорилось, в доме Беорна, все заведено было очень просто.

Хозяин дома появился почти на рассвете.

Чуткий сон следопыта нарушил скрип двери и приглушенный топот больших ног.

– Я рад встрече с тобой. – лаиквенди показался в комнате сразу же, как только огромный человек возник на пороге. – Добрым ли было твое возвращение, Бион?

–Ты, все такой же торопливый, Миримоэмон из Лориэна. – добродушно заметил великан, с удобством расположившись в большом кресле рядом с очагом, в котором еле тлели багровые угли. Кружка с теплым молоком, такая же большая, как и хозяин дома, дожидалась его прихода, накрытая толстой медовой лепешкой, рядом стоял кувшин, полный молока, для тех, кто захочет перекусить на рассвете. – Моя дочурка никого не обидела? Даже ворчливых гномов?

– Нет, она показала себя с самой лучшей стороны, старый друг. Растет, как на дрожжах?

– И не говори, эльф, не напасешься, ни сарафанов, ни обувки.

Бион замолчал, воздавая должное позднему ужину или раннему завтраку, кому как нравится, это называть и лишь его глубокое дыхание, нарушало тишину.

– Я обращаюсь к тебе от имени короля. – лаиквенди застыл у окна, любуясь первыми лучами восходящего солнца. – Он приказал мне отыскать Тауриэль.

– Изгнанницу? – сделал удивленное лицо Бион, хотя, Меримоэмон точно знал, что хозяин дома ничуть не удивлен. – Это неожиданно.

– Ты же знаешь, что Трандуил покинул дворец и отправился на юг. – посланник короля налил себе молока и отпил из кружки, оставив на лице забавные молочные усы, словно ребенок.

– Птицы летают там, где им хочется, – неопределенно ответил Бион. – а ваш король, все еще дует на воду, обжегшись на молоке. Тауриэль – сама себе хозяйка.

– Он – мой король. – просто ответил Меримоэмон, эльф из Лориэна, отказавшийся плыть на Запад столетия назад и избравший Эрин-Ласгарен своим новым домом. – И он отдал мне ясный приказ.

– Я догадался. – большой человек поднялся с кресла и подошел к раскрытому окну, из которого тянуло прохладой. – Солнце встает, эльф, и я не успею послать весточку.

– Мы подождем. – пообещал Меримоэмон. – Надеюсь, гости тебе не в тягость, Бион? Король спешит из Дол Гулдура – путь займет некоторое время.

– Трандуил летит на крыльях ветра, и он очень скоро будет здесь. – спокойно проговорил Бион. – Ложись спать, лаиквенди. Та, чье имя произносить запрещено, придет к тебе на закате. Если, конечно, захочет этого.

– Благодарю тебя, друг. – эльф склонил голову перед великаном.

– Странные дела творятся ныне в мире. – тихо произнес Бион. – Недавно, на равнинах, я встретил орка, верхом на белом варге. Позади него сидела человеческая женщина.

– Женщина? – несказанно удивился эльф, замерев на пороге.

– Женщина. – подтвердил великан. – Она не казалась пленницей орка. Маленький ребенок прижимался к спине орка и варг не пытался растерзать его. Странное трио проехало мимо, не стремясь напасть, и орк даже прорычал что-то вроде приветствия, а женщина помахала мне рукой. Оружие, правда, это дитя тьмы, держал в своих руках.

– Действительно, странное дело. – согласился лаиквенди. – Так, где, говоришь, ты видел этого варга?

– На севере. – ответил Бион. – У древних руин. Варг бежал в горы по привычной тропе.

Миримоэмон тихо закрыл за собой двери. За стенами добротного, древнего дома, алела заря нового дня. Он обещал быть ветреным.

Лаиквенди отправился к своим воинам, спящим среди душистого сена. Он знал, что сегодня не стоит выставлять дозорных – странная магия этого места, охранит любого от злых чар.

Бион, кряхтя, приподнялся со своего кресла.

Заглянув в комнату спящей дочери, он, краткое мгновение любовался ее нежным, чистым лицом, а затем отступил в темноту, тихо прикрыв за собою дверь.

Его массивная фигура мелькнула в саду, а затем, скрылась, растворившись в зеленой листве.

Вскоре, огромный, черный медведь, бежал по узкой тропинке, прочь от дома Беорна.

Громкий рев нарушил тишину спокойного летнего утра, а еще, через некоторое время, на плоской вершине Каррока, одинокой скалы, торчащей посреди Андуина, вспыхнул яркий костер.

Жадное пламя глодало черные ветки, алые сполохи огня, разгоняли серое утро.

Близился новый день.

Бион, неторопливо спустился со скалы и медленно заковылял к своему дому.

Чтобы там ни говорил вежливый лаиквенди, но дни великана клонились к закату. Он постарел и растерял былую удаль.

Со дня на день, Биорн, ожидал появления, близких родственников в своей заповедной долине – они позаботятся об юной Берне, после того, как не станет самого Биона. Берна, слишком молода, для того, чтобы самостоятельно вести хозяйство и сохранять мир в этом скромном уголке Арды.

Ей потребуется помощь.

Помощь сородичей.

Паин проснулся на рассвете.

Он и сам, толком, не мог бы сказать, что именно разбудило его столь ранним утром.

Гном оделся без спешки, подхватил свой топор и отправился исследовать окрестности.

Вчера вечером все были слишком измотаны долгим дневным переходом через холмистую местность, и сразу же, после обильного и сытного ужина, завалились спать.

Паин прогулялся по широкому двору, отметив, что все еще спят, даже легконогие эльфы, доверившие свой покой хозяину дома и не выставившие, по своему обыкновению, охрану.

Устав бродить по двору в одиночестве, гном завернул за угол дома и очутился на огороде.

Это был огород! Ровные ряды ухоженных грядок, тянулись, казалось, до самого горизонта. Чего только не увидел гном в зеленых насаждениях, за которыми, по всей видимости, присматривали с любовью и терпением.

Здесь рос и лук, зеленые стрелки которого, воинственно тянулись вверх, к самому небу, и петрушка, густая, кудрявая, пряно пахнущая, и капуста, все еще не набравшая листьев, но упругая и зеленая, и томаты, и картофель…Ровные заросли кукурузы, отделяли огромный огород от густых зарослей дикого шиповника, а подсолнух играл на ветру широкими листьями.

Проснулись пчелы и Паин расслышал их ровное, но мощное гудение. Они вылетали из многочисленных домиков, отправляясь за дневной добычей в поля и луга.

Пахло мятой, клевером и спелой клубникой.

Гном оглянулся – к нему, неторопливыми шагами, приближалась Берна.

Было странно, что такая крупная девушка, передвигается столь тихо, что гном не услышал ее шагов, а лишь ощутил запах.