Ирина Дынина – Элька и король. Мглистые горы (страница 45)

Что именно, король намеревался отыскать в развалинах, отданных во власть беспощадных стихий и безжалостного времени, следопыт не знал, да и не его это было дело.

Гораздо больше Граста занимало иное – вторая половина отряда – четыре гнома, человек из Дейла, три тройки эльфийских стражей под предводительством эльфа с косичками, Миримоэмона, направлялись к Мглистым горам. К ним, вскоре, должны были присоединиться воины-тени, незаметно сопровождавшие отряд от самого Лесного дворца.

Миримоэмон тревожился – от лучших следопытов нандо давно не было известий.

Король ожидал доклада еще утром, но разведчики, так и не появились.

В полдень, ещё до того, как отряд разделился, Трандуил, пребывавший в сильном гневе, наказал Миримоэмону прислать весть, сразу же, как только воины-тени, соизволят объявиться.

Не исключено, что прознатчики присоединятся к отряду Трандуила, особенно, в том случае, если следы налетчиков и поджигателей, бесчинствующих в окрестностях Дейла и Эсгарота, совпадут с путем следования королевского кортежа.

В, общем, расстались.

Гномы испытывали неописуемое блаженство – само присутствие вечно насупленного и хмурого короля лесных эльфов, безмерно угнетало веселых коротышек, особенно, неунывающую парочку, Фаина и Паина.

Братья окончательно отбились от рук и все время, норовили умчаться вперед, не взирая на строгие распоряжения Миримоэмона. Их не пугал густой лес, хотя, конечно же, тангары, предпочли бы, горы. Эльф злился и выговаривал старейшинам, те, соглашаясь, трясли своими длинными бородами, но все оставалось по-прежнему.

Разведчики не появились и к вечеру, и к следующему утру.

Миримоэмон тревожился – они пересекли Эрин-Ласгариен, с востока на юго-запад, хотя, сам следопыт думал, что следы отряда Черного Эрика и орков-союзников, нужно искать на севере, у подножия Серых гор. Здесь же, на восточных отрогах Мглистых гор, обитало всякое зло, но, вряд ли то, которое разыскивали гномы и дейлинец. Странные орки, покупавшие людей у бандитов – это их следы нужно было искать эльфийским следопытам, согласно уговору Трандуила с гномами и Дейлом.

У Граста начинали зарождаться нехорошие подозрения о том, что король, по какой-то причине, тянет время, заставляя и гномов, и эльфов, совершать бессмысленные передвижения по пустынным территориям.

Давно прошли те времена, когда орки и прочие темные твари, безбоязненно ходили по Зеленому лесу.

И, хотя, обнаруженные прознатчики неизвестного врага, вряд ли испытывали симпатию к лесным эльфам, прежние страхи ушли безвозвратно.

К обеду третьего дня прилетела птица с вестью от короля.

И Граст, и гномы, с ожиданием смотрели на Меримоэмона.

Эльф, закончив чтение короткого письма, огласил его содержание.

– Король достиг Дол Гулдура. Замок необитаем и очень давно. Его подземелья запечатаны, а окрестности – пустынны. Воины-тени присоединились к кортежу короля. Нам, надлежит, немедля, двигаться к дому Беорна. Мы будем должны разыскать кое-кого – лаиквенди, пытливо взглянул на следопыта из Пустошей. – кое-кого, кто, возможно, знает ответы на наши вопросы.

Сборы оказались недолгими – эльфы быстро собрали лагерь, а гномы – вскочили на своих пони.

Коротышки слегка тревожились – о наследниках Беорна ходили разные, весьма противоречивые слухи. Потомки Беорна основали свое королевство и не привечали чужаков, особенно не жалуя гномов.

Однако, нандор из Пущи пользовались у них большим уважением, на что и был расчет.

Миримоэмон, задумчивый, как никогда, ехал впереди отряда на тонконогом, гнедом скакуне. Его мысли хаотично мелькали в голове.

Все распоряжения владыки, были ясны и понятны лаиквенди, все, кроме одного.

Последняя строчка в письме короля, обеспечила Миримоэмону головную боль на весь, оставшийся до дома Беорна, путь, ибо владыка дал своему подданному, на редкость трудное и мало выполнимое задание.

«Отыщи Тауриэль, – велел владыка, написав эти слова собственной рукой. – нам нужна ее помощь. Сообщи ей о том, что я желаю встречи».

*

«Легко сказать – разыщи Тауриэль. – невесело размышлял Миримоэмон, резво труся на своем тонконогом скакуне. – Уже много лет никто и не видел лица знаменитой изгнанницы из Эрин-Ласгарена, никто не знал, жива ли она. Известно лишь то, что дитя лесов скиталась по Ирисным равнинам, неоднократно пересекая Андуин. Иногда ее видели в нагорьях или поселениях лесорубов, заходила эльфийка и в дом Беорна, где ее всегда привечали, как желанную гостью.

После битвы Пяти полчищ и победы над воинством орков, Тауриэль, уже однажды нарушившая волю короля, вновь поступила опрометчиво.

Скорбя о погибшем гноме, к которому испытывала сильные чувства, Тауриэль решилась на небывалый поступок – она пришла на похороны королевского племянника и не таясь, оплакивала его гибель. Король Трандуил был разгневан – он не желал, чтобы подобное повторилось еще с кем-то из его подданных. Признав право Тауриэль на любовь к гному, он вовсе не собирался прощать ей неповиновения.

Стражница была заключена в подземную тюрьму Лесного дворца и провела немало лет, видя солнце один раз в год, в день рождения короля, когда ее, под охраной, поднимали на крышу и разрешали целый день провести в одиночестве, наслаждаясь ласковыми лучами светила.

Леголас, так и не разлюбивший Тауриэль, тщетно молил отца о прощении для нее.

Сердце владыки ожесточилось – рыжеволосая стражница, которую он воспитывал и любил, как дочь, осмелилась пренебречь его сыном, даже, если и сам Трандуил высказывался категорически против неравного союза. Она осмелилась выступить против короля на глазах у остальных воинов, подала дурной пример, совершив поступок, не прощаемый ни в коем случае.

Леголас, все же, сотворил невозможное – в один из своих редких визитов в Эрин-Ласгарен, сын владыки смог добиться прощения для Тауриэль.

Однако, она объявлялась Изгнанницей.

Отныне, раз и навсегда, Зеленый лес переставал быть ее домом, никто из лесных эльфов не должен был общаться с Тауриэль. Она была вольна уйти, куда пожелает.

Молодой принц долго разговаривал с подругой детства, просил девушку уехать с ним, в земли людей, но Тауриэль отказалась и исчезла из дворца Трандуила, ни с кем не попрощавшись. Принц Леголас, еще дважды разыскивал Тауриэль – один раз после завершения войны за кольцо – он намеревался увезти эллет в Итилиэн, новое королевство лихолесских эльфов в Западных землях, второй раз, много позже, после смерти короля Элессара, когда зов моря увлек золотоволосого эльфа на Запад.

Он хотел, чтобы рыжеволосая эльфийка уплыла с ним, навсегда оставив горе и беды, на берегах Средиземья, но девушка оказалась против.

О чем именно шла речь в их затянувшемся прощании, не знает никто, но, вернувшись во дворец Трандуила, Леголас больше не упоминал имени изгнанницы.

Как именно лесному царевичу удавалось отыскать следы лесной эльфийки и договориться о встрече с ней, не знал никто из авари, но Трандуил не зря направил отряд Миримоэмона в дом Беорна.

Оборотни слыли волшебными созданиями, умеющими и могущими многое, недоступное представителям иных народов.

Кто знает, может быть Тауриэль, утратив благорасположение своего короля, обрела друзей и поддержку в другом месте?

Вскоре, отряд, ведомый Миримоэмоном, покинул пределы Зеленого леса – перед ними раскинулась холмистая долина Андуина, цветущая и пустынная, лишь кое-где ее прореживали редкие рощицы и купы деревьев.

Дорога лежала на Запад, через поля, напитанные ароматами клевера, через луга, покрытые зеленой травой.

Изредка, среди зелени и деревьев, встречались серые нагромождения камней, сказывалась близость гор.

Чистый, нагретый летним солнцем, воздух, звенел от птичьих трелей.

Высоко в небе, мчались облака, в стремительном полете уносясь в сторону леса.

Гудели пчелы. Великое множество пчел водилось в этой местности – яркие, крупные, тяжелые, они пролетали над всадниками, нагруженные своей сладкой добычей, унося ее в собственный дом.

К вечеру, впереди завиднелись постройки. Они вставали перед усталыми путниками, точно сказочные домики из доброй истории.

Граст, никогда не бывавший здесь, на западе Великого леса, в этих зеленых полях и клеверных низинах, с удовольствием дышал медовым ароматом, сладким и освежающим.

Можно сказать, он вкушал этот воздух.

Они приближались к владениям семьи Беорна.

С каждым шагом, гномы, шумные в самом начале пути, становились все тише и тише.

Теперь два братца перестали скакать впереди отряда, бахвалясь собственной удалью. Тихо и скромно следовали они позади старшин своего рода, без пререканий глотая пыль из-под копыт их крепких пони.

Прекрасным показалось это место следопыту, мирным и очаровательным своей наивной простотой.

Большой деревянный дом семьи Беорна оставался неизменным множество лет – обнесенный плетеной изгородью, увитой цепким, зеленым плющом, просторный двор манил путников, обещая отдых в прекрасных беседках и сладкий сон в старом, крепком жилище.

С любопытством оглядываясь по сторонам, путники въехали в гигантские ворота, широко распахнутые, не смотря на вечерние сумерки.

– Пчелы сообщили нам о том, что вскоре стоит ждать гостей. – воскликнула легконогая, черноволосая девушка, очень рослая, широкоплечая, сбегая с высокого крыльца на встречу многочисленным всадникам.