Ирина Дынина – Элька и король. Мглистые горы (страница 40)
Она точно знала, что Трандуил не любит ее, но поделать с собственными чувствами ничего не могла.
– Отец … – нерешительно тронув Вэнона за плечо, дочь просительно заглянула в глаза старшему эльфу. – Не мог бы ты…
– Нет, Таринэль, не проси меня об этом. – эльф раздраженно отвел руку дочери и уронил свое тело в кресло. – Налей мне вина и выбрось из головы свои глупые мечты.
Таринэль, едва не глотая слезы, молча исполнила просьбу своего единственного родственника. Она не смела поднять глаз, чувствуя себя самым ужасным образом.
– Пойми, – смягчился Вэнон. – король отправляется в дальний и опасный поход. – страж невесело усмехнулся своим тайным мыслям. – Он надеется отыскать тень, призрак далекого прошлого, надежду, истаявшую так давно. Тебе неуместно, и не дело проситься в отряд, где будут одни лишь мужчины. Владыка прощает твою назойливость в память о твоей матери, что пропала вместе с королевой Эльлериан, но не стоит слишком испытывать его терпение. Оно может закончится и то, что случится впоследствии, тебе не понравится.
– Терпение! – гневно воскликнула девушка, в ярости швыряя на пол бокал. – Слышать его голос, любоваться его прекрасным лицом, вдыхать аромат его любимых цветов и не сметь даже поднять глаз. Отец, это великая мука и сердце мое рвется на части, сгорает, превращаясь в золу.
Вэнон снова вздохнул – тяжело быть отцом красивой девушки, особенно, если эта девушка безнадежно влюблена.
– Подними бокал – ровным голосом приказал Вэнон. – и отправляйся спать. Владыка приказал всем девушкам нынешней ночью не покидать своих покоев – во дворце нежеланные гости. Он не хочет неприятностей с ними!
– Отец! – Таринэль, оскорбленная до глубины души, вспыхнула, как маков цвет. – Неужели, неужели он думает, что кто-нибудь из дев… Кто-нибудь из нас польстится на волосатых коротышек в нелепых одеждах? Разве?!
– Отправляйся спать, Таринэль! – устало повторил Вэнон. – Выбрось из головы недостойные мысли и обрати свое внимание на кого-нибудь другого…
– Никогда! – воскликнула Таринэль и глаза ее опасно блеснули. – Никакие древние призраки и мертвые королевы не смогут лишить меня любви. Я клянусь тебе в том, отец!
Громко хлопнув дверью, Таринэль умчалась прочь, а Вэнон удрученно прикрыл глаза – ее одержимость Трандуилом грозила перерасти в болезнь, а это значило, что его дочь ступила на опасную тропу.
Трандуил не простит дерзости и, скорей всего, отправит Таринэль в изгнание, если она не образумится и не возьмется за ум. Или, что ещё хуже, выдаст замуж за того, кого сочтёт достойным руки красавицы.
Но, на чувства девушки владыка не ответит.
Равно, как и на чувства самого Вэнона.
Залпом выпив вино, Вэнон погасил светильник и, быстро раздевшись, улегся в постель.
Поутру его ждали заботы куда важнее, чем глупые мечты одной влюбленной девицы.
В поход отправились по утру.
Глава 10 Поход. Начало
Страдающие от похмелья молодые гномы, мало что помнящие из своих вчерашних похождений, унылые, как чепец столетней вдовы, забрались на, любезно предоставленных им пони и, проклиная погоду, раннюю побудку, улыбающихся новому дню эльфов и собственную невезучесть, болтались в седлах, точно мешки с картошкой.
Степенные старшины, как и полагается уважаемым гномам, выбрав себе самых смирных и надежных пони, теперь бодро рысили в середине колонны, периодически перебрасываясь словами, друг с другом и не обращая внимания на бледные физиономии своих младших сородичей.
Отправляясь в поход на орков, вернее сказать, в разведывательный рейд, гномы постарались придать себе, как можно более устрашающий вид.
И, если молодежь, просто расчесала свои пушистые, после купания кудри, то старшее поколение, подошло к решению задачи, более основательно.
Старина Бала Каменный Кулак, не особо заморачиваясь, заплел свои густые волосы в две длинные косы, украшенные многочисленными заколками и зажимами, а вот Сурим счел такую прическу слишком простой, для столь важного события. Советник Короля-под-Горой, разделил свои волосы на три части и соорудил из всего этого великолепия нечто грандиозное, напоминающее козлиные рога ярко-рыжего цвета. Вся хитрая конструкция крепилась все теми же зажимами и заколками, сплошь и рядом из благородного металла и драгоценных камней. Чем руководствовался гном, изобретая подобную прическу, было неясно, но выглядел достопочтенный старейшина Сурим, почти что, монументально.
Граст лукаво посмеивался, наблюдая за тем, как пыжатся и важничают гномы и как эльфы, украдкой хихикают у них за спиной.
Сам Граст не стал ничего менять в своей дорожной одежде, искренне поблагодарив, вездесущего Миримоэмона, за теплый плащ, пожалованный ему лесным владыкой.
Гномам давно вернули их блестящие топоры, ножи и кинжалы, а, так же, прочие вещи, бывшие у них, во время тайного проникновения во владения Лесного короля.
Гномы мнили себя мастерами разведки и шпионажа, но эльфы, которым помогал сам лес, обнаружили лазутчиков очень скоро и, жаждавшие встречи с владыкой Эрин-Ласгарена, тангары, посетив подземную темницу, отправились в этот поход с благословения Трандуила.
Да и сам Трандуил, на удивление остальным, гарцевал, впереди отряда, красуясь на великолепном гнедом скакуне. Эльфы-стражники, ни на единое мгновение, не оставляли своего короля в одиночестве.
Сопровождение лесного владыки было многочисленным и надежным, где-то там, позади всех, на подводе, ведомой опытным возницей, везли походный шатер короля, в котором он и собирался отдыхать с достаточной роскошью и привычными удобствами.
Покидая свой уютный и безопасный дворец, владыка намеревался себе ни в чем не отказывать.
– Все орки разбегутся, пока мы доберемся до гор, с таким-то предводителем. – недовольно бубнил молодой Фаин, болезненно кривясь при каждом неловком движении. – Он, что, серьезно, собирается на каждом привале устанавливать свой золотой шатер и распивать вина из старых запасов? Во главе отряда нужно поставить гномов, ведь всем известно, что гномы – самые быстрые и неутомимые воины из всех существующих! Слышишь, Паин, нужно было попросить у той симпатичной эльфиечки лечебного отварчику. Говорят, эльфы способны изгнать из организма, любую хворь одной доброй песней.
– Да, хоть, пусканием ветра. – жалобно простонал Паин, которого слегка укачивало верхом на пони. – Ох, как же мне нехорошо…
Граст посмеивался, но незаметно, стараясь ненароком не обидеть, страдающих от похмелья, братьев, а эльфы смеялись открыто, но как-то не обидно и не оскорбительно.
– Мы перейдем через горы, и колонна разделится. – сообщил Трандуил Миримоэмону. – Ты, лаиквенди, – король взглянул на Миримоэмона жестким взглядом внимательных глаз. – возглавишь отряд Теней и, прихватив с собой гномов, а, также, охотника из Пустошей, отправишься по следам орков и постараешься выполнить свой долг, отыскав лежбище этих мерзких тварей.
– А, вы, владыка? – Поинтересовался Миримоэмон, осознав то, что им с королем придется рано или поздно расстаться и следовать разными путями. Король отсылал его, но, почему? Неужели Миримоэмон вызвал недовольство владыки?
– Я ненадолго загляну в Дол Гулдур, проверю кое-какие свои подозрения, а затем мы отправимся дальше на запад, в Мглистые горы. Необходимо отыскать то самое семейство нибин-нагримов и разузнать у них все о Лиственном венце королевы Эльлериан.
– Разыскать карликов? – ужаснулся Миримоэмон. – Это же мерзкий народ, предателей и убийц. Разрешите мне сопровождать вас, владыка.
– Нет, Миримоэмон, ты нужен мне в другом месте. – кратко ответствовал Трандуил. – Постарайся не оплошать, коротышки – глаз с вас не спустят. Помни, они заплатили за нашу помощь достойную цену.
Королевский кортеж, в сопровождении четырех гномов и одного следопыта из Дейла, продвигался по хорошей, лесной дороге достаточно быстро и уверенно.
Лес, раньше называемый, Пущей, затем Темнолесьем, а теперь – Эрин-Ласгареном, не чинил препятствий путешественникам. Возможно, потому что, возглавлял кавалькаду сам король Трандуил.
Он ехал впереди всех, высокий, тонкий, стремительный, точно эльфийский клинок лучшей стали, его волосы, цвета лунного серебра, сияющим покрывалом падали на широкие плечи, голову украшал походный венец из черненого серебра с крупным голубым камнем по центру.
Трандуил, подобный светлой молнии, блистая чудными волосами и роскошными доспехами, приковывал к себе внимание абсолютно всех в колонне. Не было человека или эльфа, который, тайно или явно, не выражал свое восхищение прекрасным эльфийским владыкой. Даже гномы, почто уж ворчливое племя, и те признавали, что король знает толк в хороших клинках, редких самоцветах и крепком вине, а, так же, не дурак подраться и посмеяться над доброй шуткой.
Однако, при всем при этом, никто не забывал о капризном, изменчивом нраве Владыки, о том, как легко он впадает в гнев, как тяжела его рука и сурово наказание за провинности.
По всему, поэтому, расслабляться и чувствовать себя, точно на прогулке в прекрасном саду, эльфы не намеревались.
Опасность, в виде, слишком смелых орков и людей, заключивших договор с порождениями мрака Мордора и Гундабада, а, так же, необычных, странно рослых ракхас на диких варгах, о которых поведал королю следопыт из Дейла, заставляла стражу не терять бдительности, даже в знакомых, исхоженных вдоль и поперек, местах.