Ирина Дынина – Элька и король. Мглистые горы (страница 39)

Вэнон затаил дыхание – красотой короля восхищались не только утонченные девы, но и многие из достойных мужей пали жертвами чар чарующей привлекательности синды. И сам Вэнон не избежал горькой участи – его переполняла любовь к королю, но чувства стражника мало волновали Трандуила, чьи холодность и равнодушие ранили куда больнее, чем стрелы и копья врага.

Король предпочел не заметить восхищенного взгляда и не прислушиваться к сдержанному дыханию – привыкнув, Трандуил перестал обращать внимание на подобные мелочи.

Владыка тряхнул головой еще раз, приводя прическу в порядок и продолжил внимательно слушать рассказ, расстроенного безобразными происшествиями, стража.

– К сожалению или, к счастью, молодые гномы заблудились и некоторое время плутали по саду ..

– Заблудились в саду? – удивился король, не понимая, каким образом можно было не заметить дорожки, пронизывающие сад в разных направлениях и выложенные из речной гальки.

– Так и есть, владыка. – подтвердил свои слова Вэнон. – Может быть, отыскать правильный путь им помешал, захваченный с собой на рыбалку, бочонок с недопитым пивом, расстаться с которым гномам не позволили какие-то тайные обычаи их народа? – предположил нандо, но, тут же, извинившись, продолжил рассказывать.

– Карповый пруд они успешно миновали, даже не заметив и, через какое-то время, добрели до Тихой заводи.

– Ого! – воскликнул Трандуил. – Занесла же, нелегкая! Была охота им ноги бить.

– Добравшись до заводи и поискав карпов, гномы очень расстроились, потому что, в заводи, карпы, отродясь не водились. – Вэнон помолчал, отпив из бокала, предложенное ему Трандуилом вино, а затем продолжил свое занимательное повествование. – Как известно владыке, в Тихой заводи, с давних времён, обитает огромный сом. Мы называем его Патриарх.

Трандуил кивнул – то, что гномы добрались до Патриарха, заметно, удивило короля.

Сом, обитавший в Заводи так давно, что и сам король не помнил, когда там появилась здоровенная рыбина, изрядно досаждал эльфам, всячески баламутя и загрязняя прозрачную воду. По, какой-то, неведомой причине, не смотря на почтенный возраст, сомяра очень любил всплывать на поверхность и хватать купающихся эльфов за ноги. Особенно привлекали его стройные ножки эльфийских дев. Может быть древней рыбине нравилось слушать пронзительный визг рекомых дев?

Пасть у Патриарха была огромной, просто выдающейся и эльфы, не желая лишаться конечностей, улепетывали от зловредной рыбины во все свои ноги и руки.

Поскольку, убивать Патриарха владыка запретил строго-настрого, считая сома некой диковинкой и достопримечательностью своего королевства, подданным не оставалось ничего иного, кроме, как мириться с мерзкой рыбиной, упорно отстаивающей свои права на законную территорию.

– И, что же гномы? – поинтересовался король.

– Гномы? – переспросил страж. – О-о-о, гномы! Не отыскав в Заводи ни одного карпа и знатно взбаламутив воду, тангары затеялись играть в догонялки, используя для игры острогу, сотворенную из вашего посоха. Суть игры заключается в том, что одному из гномов, нужно догнать другого и огреть острогой по спине, а каким концом получится, то, тут уж все зависит от везения.

– Я знаю, что такое «игра в догонялки», страж – холодно заметил король, подумав, что играть в подобные игры с острогой на руках, он бы не рискнул. Или, все зависит от полноты налитого бокала?

– Тангары, ваше величество, заметили стражу, которая по вашему приказу, скрытно наблюдала за гномами..

– Что же это за тайная стража такая, если ее может обнаружить любой подвыпивший гном? – возмутился Трандуил, наливая в бокал новую порцию вина. История о гномах получалась забавной и ее следовало запить чем-нибудь вкусненьким.

– Не знаю, как подобное случилось. – развел руками, пребывающий в недоумении Вэнон. – Может быть, ваш бальзам, владыка, смешавшись с пивом, вызвал кратковременное обострение зрения у этих молодых гномов? Как бы то ни было, участвовать в позорных игрищах стража не сочла для себя возможным и покинула берег, продолжив наблюдение издали.

– Очень интересно. – король изрядно развлекался, слушая историю о похождениях гномов в своем заповедном саду. – Шумные гномы смогли выжить эльфов с берегов заводи? Хм, со стражей, определённо, не всё ладно, как я погляжу.

– Если вам, владыка, – проникновенно проговорил Вэнон, которому, непривычно крепкое вино, слегка ударило в голову. – кто-нибудь и когда-нибудь расскажет о том, что гномы не любят купаться и не умеют плавать – не верьте! Не верьте ни единому слову о том, что гномы подобны котам и боятся воды. Эти два тангара плавали и ныряли два часа кряду, изредка выходя на берег и подкрепляясь пивом из прихваченного с собой бочонка. Иногда мне даже казалось, что они отрастили себе хвосты и жабры и никогда больше не покинут Заводь, а останутся в ней жить навсегда.

Содрогнувшись от подобной перспективы, эльф допил вино и попытался закончить рассказ.

– Всей своей возней и непотребными игрищами, гномы пробудили Патриарха от его приятной дремоты на илистом дне. Рыбина, разъяренная шумом, всплыла на поверхность и принялась гоняться за гномами, намереваясь откусить у наглецов, мешающих ее сну, какую-нибудь ненужную часть тела. Гномы, заметив Патриарха, вместо того, чтобы сбежать на берег, взвыли от радости и начали гонять бедного старичка по всей заводи. В, конце концов, одному из тангар удалось запрыгнуть на несчастного Патриарха сверху, а второй, подгоняя его острогой, заставил, ошалевшего от страха сома, выброситься на песчаный берег.

Трандуил хохотал, весело, заливисто, смеялся так, как не смеялся уже сотню лет, стоило лишь представить голозадых и волосатых гномов верхом на древнем, поросшем мхом и ракушками, соме.

– Он, бедолага, теперь так и лежит на берегу. – несчастно вздохнул Вэнон. – А гномы, решив, что жрать жесткую, и старую рыбину сырой, не вкусно, отправились на поиски какой-нибудь кухарки и случайно…случайно набрели на еще один бочонок пива.

– Случайно, говоришь? – усмехнулся владыка. – Да, уж.. У нас, здесь, повсеместно валяются бочонки с пивом. Шагу нельзя ступить, чтобы на них не наткнуться.

– Распивая пиво, братья заспорили о том, стоит ли есть полудохлого сома и, не умышленно ли, зловредные эльфы, подсунули им это страшилище, дабы избавиться в грядущем походе от, столь достойных, воинов, способных соперничать с ними на равных.

– И, что же? – продолжал смеяться король.

– Они решили, что съесть нашего сома, есть дело принципа и не к лицу настоящим тангарам избегать трудностей, а небольшое расстройство желудка, они, уж как-нибудь переживут с помощью Махала.

Вэнон, которого слегка напугал и озадачил неприлично громкий смех короля, повеселел и поинтересовался, что ему делать дальше с гномами, рыбиной и пивом, которое закончилось. При чем – совсем закончилось, во всех бочонках.

– Гномов – уложить спать, если потребуется, то принудительно. Пива оным тангарам – не давать, Патриарха вернуть в Заводь. – распорядился владыка и, словно вспомнив о чем-то неприятном, добавил. – Девушкам накажи находиться в своих покоях до самого утра. – и тихо добавил. – А то, слишком шустрые тут бродят гости. Не хотелось бы повторения истории с Тауриэль.

*

Поздним вечером, закончив обход и, проследив за тем, как запирают огромные ворота, ведущие во дворец, Вэнон, уставший, как собака, возвратился в собственную, уютную комнату.

Долгий день, наполненный хлопотами и беготней, закончился.

Предвкушая приятный сон и бокал хорошего вина, Вэнон слегка встревожился, застав в своих покоях неожиданную гостью.

Золотоволосая девушка, высокая, стройная, как сказали бы смертные – прекрасная душой и телом, с нетерпением поджидала его возвращения.

Вэнон слегка поморщился – вечер перестал радовать и даже ожидаемое вино, между прочим, подаренное стражу самим Трандуилом, не могло улучшить мгновенно испорченного настроения.

– Отец! – девушка быстро приблизилась к высокому стражу, обхватив его ладони тонкими холодными пальцами. – Скажи мне – это правда?

Вэнон неодобрительно покачал головой, понимая, чем именно вызвано возбуждение и даже отчаянье дочери – предстоящим отъездом короля.

Не для кого во дворце не являлось секретом, что прекрасная Таринэль, распорядительница дворцовых покоев, дочь Вэнона, сурового и преданного вояки, давно и безнадежно влюблена в Трандуила.

И каждый раз, когда король за каким-то делом покидал пределы Леса, сердце Таринэль разбивалось на тысячи и тысячи мелких осколков.

– Это – правда. – спокойно подтвердил отец самые худшие подозрения дочери. – Король отправляется в поход и берет своих воинов. Отсутствовать будет долго, а сколько- ведомо лишь Валар. Иди спать, Таринэль, не забивай свою красивую голову делами владыки.

– Как можешь ты так спокойно говорить об этом! – возмущенно воскликнула девушка, продолжая метаться по комнате золотым вихрем, бессильно заламывая руки. – Особенно, ты! Отец?

Вэнон отвел взгляд – Таринэль догадывалась о тайных чувствах отца к светловолосому синде, ревновала и возмущалась, но никогда не смела упрекать его.

Безнадежная любовь – величайшее испытание и отчаянье для преданного сердца.

Таринэль лишь смиренно молила владыку не прогонять ее из дворца, скользя вслед за королем бессловесной тенью.