Ирина Дынина – Элька и король. Мглистые горы (страница 28)
Холстина легко опала на траву и в руках стражника оказалась резная шкатулка.
– Я нашел это там, где ты и сказал. – кивнул Инфинель, мрачно смотря на человека, которому, по всей видимости, стало гораздо лучше после пения Миримоэмона. Во всяком случае, дыхание смертного выровнялось, хоть бледность лица и заострившийся подбородок, никуда не исчезли.
Миримоэмон решительно открыл шкатулку, краткое мгновение рассматривал ее содержимое, затем, захлопнул, лишив остальных удовольствия удовлетворить свое любопытство.
– Пошлите весть во дворец. – быстро приказал он, пряча шкатулку за пазуху, под доспех. – Пусть целители будут готовы к нашему прибытию. Этому человеку потребуется помощь.
– Но, как же, приказ короля? – попробовал возразить, возмущенный его решением, Инфинель. – Король обвинит нас в нарушении приказа и накажет.
– Поверь мне,
Глава 7 Дворец владыки.
Миримоэмона, как он и ожидал, встретил холодный и изучающий взгляд короля.
Пятерка эльфов, иначе еще называемая «звездой», разделилась – командир отправился на трудную встречу с владыкой, которая могла закончиться чем угодно – милостью, изгнанием, подземной темницей, но простые стражи, из числа не принимающих решений, должны отдыхать после утомительного патрулирования, на границе лесов.
Возглавляющий другую пятерку, ровесник Миримоэмона, страж Халлон, ограничился коротким кивком и проследовал далее, по своим делам. Все уже знали о том, что лаиквенди притащил во дворец умирающего смертного, вопреки воле владыки. По повелению Трандуила, следопыту, израненному орками, оказывали помощь, самые сведущие из эльфийских целителей, но сам повелитель, гневаясь на подданного, требовал объяснений нарушению строгого приказа.
Все в лесу знали, как именно может покарать король за подобную дерзость, особенно теперь, когда казалось, что вся Арда ополчилась против перворожденных.
Трандуил, по обыкновению, восседал на своем троне.
К трону короля вели крутые ступени, поднимающие его столь высоко, что многим чудилось, что и трон, и сам владыка, парят в воздухе, над головами всех прочих.
Облаченный в роскошную мантию и лесную корону, по причине лета, украшенную цветами и зелеными листьями, король строго взирал на стражника, глазами цвета низкого осеннего неба – когда владыка гневался, его, обычно яркие, голубые глаза, темнели, наливаясь мрачной серостью, словно грозовые тучи, влагой.
Взгляд короля поведал Миримоэмону о том, что владыка серьезно рассержен, но, пока что, сдерживает свои раздражение и недовольство, готовясь услышать доклад.
– Я полагаю, – холодом, прозвучавшим в голосе короля, можно было заморозить все озера в округе, превратив воду в лед. – что у тебя, мой верный Миримоэмон, были веские основания для ослушания. – король особенно выделил слово «верный», что показалось стражнику дурным знаком, но эльф не чувствовал своей вины, а от того, ответил четко и, по существу.
– Орки, владыка, в союзе с людьми пустошей, многим числом, проследовали подле самой границы наших земель. Они направлялись в горы, ведя с собой пленников из разоренных людских селений.
– Ну и что? – прищурился король, сохраняя всё ту же, пугающую неподвижность, свойственную змеям, изготовившимся к атаке. – Это – дела смертных. Они не касаются эльфов Лесного королевства, пока никто из них не нарушил наших границ. Они пересекли границу Эрин-Ласгарена?
– Нет, владыка. – покорно склонил голову Миримоэмон. – Они были осторожны и прошли мимо. Такое впечатление, что эти разбойники знали о том, что вы, повелитель, запретили нам вмешиваться.
– И почему же тогда, мой верный страж, ты решил ввязаться в чужие разборки и тем самым нарушить приказ своего владыки? – холодные глаза Трандуила почти прожигали эльфа насквозь. – Что заставило тебя ослушаться приказа короля и оказать помощь смертному?
– Мы отыскали человека случайно, владыка. – смиренно ответил командир стражи, понимая, что, возможно, с этого дня он уже не является носителем этого звания. Кто знает, повелитель, скорей всего, назначит Халлона на его место, а его самого отправит в изгнание. – Орки распяли его, предварительно почти убив. Дейлинец умирал, но перед смертью решил открыть мне то, ради чего отправился на смерть.
– Продолжай. – разрешил Трандуил, ничуть не умерив своего раздражения.
– Человека направил губернатор Дейла к вам владыка, за помощью.
– Это, и без того, известно. – Трандуил легко вскочил с трона, давая волю собственному раздражению, отравляющему, точно самый сильный яд. – Вчера – гномы и вот теперь, люди. Почему, почему я не удивлен? Вначале, – король строго взглянул на стражника. – они кричат на каждом углу, что эльфы – зло, и что нужно избавить мир от перворожденных, нападают на наши земли, разрывают прежние договора. А, как только у них что-то случается, что-то, чего они не в силах понять или принять, они идут к нам за помощью и нас же обвиняют в черствости и непонимании!
Таким гневным, Миримоэмон не видел владыку уже давно, с тех самых пор, как, очутившись на берегу, король с тоской смотрел на бушующее море, выбросившее эльфийские корабли с прямого пути на Заокраинный Запад.
Только тогда, лицо владыки наполнилось подобным гневом и потрясением.
Там, на песчаном берегу, отвергнувшего его народ, моря, Трандуил дал себе слово не иметь больше дел с остальными детьми Илуватара, сколь не велика была бы в том нужда.
– Продолжай. – унизанная перстнями рука короля разрешила Меримоэмону снова раскрыть рот. – Должна быть веская причина для ослушания.
– Губернатор Дейла, отправив человека к вам, владыка, дал ему некую ценную вещь, в уплату за помощь эльфийских следопытов, необходимую людям. – продолжил говорить Миримоэмон и кровь быстрее заструилась по жилам. Следующие слова могли навсегда изменить его жизнь, в лучшую или в худшую сторону.
Трандуил мгновенно почувствовал изменения в голосе своего стража и, развернувшись, уставился на него тяжелым взглядом разгневанных глаз. Что бы там не произошло с этим самым смертным, король не станет прощать ослушника. Никакие сокровища мира не смогут заставить его изменить решения не иметь дел со смертными.
«Разве что, – коварно усмехнулся владыка Эрин-Ласгариена. – земля и море решат вернуть нам сильмариллы, утраченные в стародавние времена по вине Врага.»
Но, возвращение древних сокровищ, представлялось королю сомнительным событием, а серебро и злато, являлись слишком низкой ценой за жизнь подданных лесной короны.
– Продолжай. – кивнул король и Миримоэмон продолжил говорить.
– Орки и люди пустошей устроили засаду на человека из Дейла. – голос лаиквенди звучал ровно и спокойно, словно того и не заботила собственная судьба, повисшая на волоске. – Спасая собственную жизнь, следопыт ухитрился спрятать сокровище, доверенное ему, среди камней, а сам увел погоню далеко от тайника.
Король кивнул, соглашаясь с тем, что человек поступил ответственно и достойно.
– Держась из последних сил, он назвал мне приметы места, где он укрыл сокровище, прежде чем потерял сознание от боли и той отравы, что терзала его тело. Я направил Инфинеля, владыка и он, легко отыскал искомое в указанном месте. Осмотрев драгоценность, я немедленно выслал вестника во дворец.
– Что же за сокровище могли предложить нашей короне люди из Дейла? – в некоторой задумчивости, произнес король. Он уже успел спуститься с возвышения и нависал над Миримоэмоном серебряной статуей, облаченной в облако, алой с золотом, мантии. Тяжесть лунного серебра волос владыки, слегка сдерживала лесная корона, слишком сильно пахли белые цветы, украшавшие ее, и Миримоэмону неожиданно захотелось чихнуть.
Но он сдержался и, вместо этого, протянул своему королю резную шкатулку, запыленную, и пахнущую гарью.
Владыка, брезгливо приподняв уголки губ, прикоснулся к деревянной крышке тонкими пальцами, унизанными перстнями. Брошь Эрин-Ласгарена, один из символов королевской власти, сияла у него на груди.
Решительным жестом Трандуил откинул крышку шкатулки, предварительно покосившись на стражника, сохранявшего невозмутимость.
Взгляд Трандуила оторвался от лица воина и коснулся содержимого шкатулки.
Крышка захлопнулась, громко, неожиданно. Владыка отшатнулся от Миримоэмона, совершенно потрясенный увиденным.
– Но.. как? – в голосе короля звучало волнение. – Как возможно подобное?
Миримоэмон только и мог, что пожать плечами. Данное знание недоступно простому лесному стражу, но принятое им решение, неожиданно, оказалось верным.
Владыку проняло.
– Я хочу видеть этого смертного. – произнес Трандуил, наклоняясь к самому лицу Миримоэмона. – Живым! Ты поступил правильно, мой верный друг.
Король за краткое мгновение успел полностью взять себя в руки. К Трандуилу возвращались, обычные для него, холодность и сдержанность. Алая с золотом мантия потекла, зашуршала, удаляясь прочь.
– Окажите человеку из Дейла всю возможную помощь. – приказал король и Миримоэмон почтительно поклонился. – Держите его отдельно от прочих.. гостей. – усмехнулся Трандуил и глаза его грозно блеснули. – Охраняйте его. Больше никаких неожиданностей.