Ирина Дынина – Элька и король. Мглистые горы (страница 27)

Граст скорчился – в глазах дикого орка светились ум и ..понимание?

Что-то спросив у Эрика, орк небрежно кивнул в сторону следопыта, но Черный, неожиданно упрямо махнул головой в жесте отрицания.

Орк пнул варга, еще раз коротко взглянул на пленника – в неверном свете факела Граст заметил, как зло поджались губы предводителя орочьей дружины. Как ни странна была мысль, но Граст решил, что орк хотел выкупить жизнь пленника за золото, но Эрик, желавший, во чтобы то ни стало, насолить и бургомистру, и лесному королю, не изменил своего жестокого решения.

Над поляной поплыл сладкий, удушающий запах жареного мяса – оставшиеся подле бандитов орки собирались жрать. Их пищей, как предположил Граст, явились те два несчастных старикана, забракованные вождем непонятных и странных орков.

Черный Эрик не кривился, вдыхая мерзкий запашок, пожалуй, даже с удовольствием.

Граст сплюнул, тяжелой, вязкой слюной красного цвета.

Несколько зубов у него во рту шатались, но проблема выживания волновала следопыта, куда больше, чем какие-то там зубы.

Пришло время, и наемники вспомнили о нем.

– Распните его. – повторил приказание Эрик, спрятав мешочки с деньгами в седельную сумку и покинул поляну, теперь уже окончательно.

Вновь засуетились те самые, звероватые орки. Они притащили откуда-то здоровенные бревна, воткнули их в землю, быстро наладили перекладину и поволокли Граста к устрашающему сооружению. При этом они злобно рычали, хватая следопыта своими грязными руками и нанося беспорядочные удары по его безвольному телу.

Деревянные колья, гладкие и острые, воткнулись в ладони и ноги охотника и он, почти теряя сознание, обвис на кресте.

Орки радостно заголосили и, самым краешком угасающего сознания, Граст заметил, как один из мерзких ублюдков поднимает черный лук.

Орочья стрела вонзилась в грудь, под самым сердцем, мир взорвался огненной болью и глаза старого следопыта закрылись.

*

– Орки! – крик молодого эльфа-стражника, мгновенно вырвал Миримоэмона из состояния легкой полудремы. Командир стражи легко вскочил на ноги, словно и не было бессонной ночи и изнуряющего перехода через лес.

– Опасность, кругом опасность. – размышлял Миримоэмон, выслушивая краткий доклад подчиненного.

Плеснув себе в лицо водой из фляги, командир встряхнул каштановыми волосами, заплетенными в мелкие косички и взмахнул рукой, приказывая выдвигаться вперед.

Маленький отряд, пять серо-зеленых точек, незаметных на фоне листвы, растворились в, зеленом же, мареве предрассветного тумана.

– Орки…много, – торопливо охарактеризовал ситуацию молодой страж, стараясь не отставать от командира, передвигающегося по древесной дороге, тропе эльфов, с немыслимой скоростью. – И люди… Много, почти сотня. Идут вместе, в сторону гор.

– Люди и орки. – задумчиво произнес Миримоэмон, зачем-то трогая одну из своих косичек, ту, в которую были вплетены перья пестрой лесной пичуги. – Странно. Люди идут свободно?

– Все смертные вооружены и свободны. – подтвердил невероятную мысль страж. – Это.. союз?

Командир ничего не ответил – пребывая в состоянии невидимости для врага, эльдар внимательно всматривался в туман. Неподалеку, совсем рядом, проплывали силуэты всадников. Все всадники оказались людьми, весьма, неприятной наружности, все вооруженные и настороженные подле владений лесного короля, готовые в любой момент вступить в схватку.

Наездник, стройный и властный, возглавлял колонну неизвестных и даже в тумане острые глаза эльфа смогли различить аккуратную черную бородку и, скривившееся в величайшем отвращении, лицо.

Миримоэмон знал этого человека – обладавший великолепной памятью эльф, отлично помнил негодяя, в течении нескольких лет пользовавшегося гостеприимством лесного владыки. Никчемный человечишка, с повадками шакала и изворотливостью крысы.

Его звали Эрик и именно он вел смешанную, человеческо-орочью шайку.

Этот же человек, прибыв в числе переговорщиков, всячески хулил и поносил короля Трандуила.

Жаль, что Миримоэмон не прикончил его в прошлую встречу. Но, эльфы не убивают переговорщиков, как бы те себя не вели.

За людьми следовали орки, мерзкие, вонючие, мелкие… Мордорские орки, вступившие в союз с недобрыми бродягами пустошей, бывшими наемниками, наводнившими округу после окончания войны с вождем Эарнилом.

– Они уходят. – тихо проговорил молодой стражник, первым заметивший орков. – Они беспрепятственно уходят от наших границ, и мы даже не попытаемся атаковать?

Миримоэмон нехотя кивнул.

– Трандуил запретил нам вмешиваться в дела людей, Ксантир. Ты забыл, каков приказ короля?

– Но, это же, Орки! – в запальчивости, молодой страж позволил себе тень возражения старшему по званию. Командир вопросительно изогнул брови, намекая на вопиющее нарушение субординации.

– Они оставили след. – продолжил говорить молодой. – Там…– стражник махнул рукой на восток. – Я чувствую запах гари, боли и отчаянья.

Меримоэмон и сам вдыхал мерзкий дым, к которому примешивался запах горелой человеческой плоти. Возможно, юный Ксантир, не так уж и не прав. Следует пройти по следам орков и узнать планы древнего врага.

– Пойдем, посмотрим. – решился командир стражи. Ослушаться приказа короля – дело немыслимое для лаиквенди, воина старой закалки, пришедшего из Лориэна и оставшегося служить владыке Эрин-Ласгарена. На подобную дерзость оказалась способна только одна из эльдар, жестоко поплатившаяся за свою дерзость, но враг, все еще враг, древний, опасный, а теперь еще и непонятный.

– Командир? – умоляюще взглянул Ксантир, самый молодой из стражи, всего лишь второй раз вышедший на патрулирование.

Миримоэмон подумал еще раз и решил, что юному эльфу будет полезно приобрести новый опыт.

– Ксантир и ты, – он повелительно кивнул воину постарше, с чуть сердитым выражением лица. – Инфинель, отправляйтесь в дозор.

Эльфы сорвались с места, точно пущенные из лука стрелы. Не колыхнулась листва, ни шелохнулись ветви деревьев, не зашуршала под ногами коричневая падь, стражников уже и след простыл. Миримоэмон и оставшиеся с ним воины, ускорились – всякого можно ожидать на границе леса и пустошей, тем более после того, как здесь побывали орки.

– Командир, – Инфинель, стройный и подтянутый, выскочил из-за ближайшей купы деревьев. – вы должны это видеть, командир.

Старший в отряде прибавил шагу и вскоре даже опередил подчиненного. Он спешил, как мог, но, все равно, опоздал – приказ короля «не вмешиваться», оказался нарушен.

К моменту его прибытия на утоптанном пятачке среди редких деревьев, Ксантир, слишком пылкий для того, чтобы, оставаться бесстрастным наблюдателем, уже приступил к действиям.

Решительным движением, молодой эльф, сломал хвост черной орочьей стрелы, пронзившей грудь измученного пыткой человека и теперь, используя собственную силу и крепкую сталь, освобождал тело несчастного от безжалостных кольев, пронзивших плоть жадными жалами.

– Они распяли его. – потрясенно произнес кто-то из оставшихся за спиной командира – Сожрали кого-то другого, а этого распяли, заставив умирать в одиночестве и в муках.

– Непохоже на орков, клянусь Манве. – произнес Инфинель. – Но, нам не стоило…

И тут мужчина, освобожденный от железа, слабо застонав, открыл глаза.

– Он жив? – удивился Миримоэмон. – Орки не добили его?

– Он жив. – молодой Ксантир положил руку на лоб человеку. – Его лицо кажется мне знакомым.

– Он возглавлял посольство людей из Дейла и тангаров Одинокой горы. Король отказался встречаться с ними и запретил пускать в лес смертных, кто бы они не были. Вероятно, этот человек, на свой страх и риск, пробирался к нашему владыке и попал в плен к оркам. Участь его печальна. Мы не можем ему помочь.

– Но он, пока жив. – растерянно воскликнул Ксантир. Молодой эльф прислушался, низко склонившись к губам умирающего. – Он зовет вас, командир.

Граст действительно признал эльфа в косичках, даже сквозь пелену кровавого тумана, застившего взор. Слабым голосом он позвал его, не особо надеясь на то, что будет услышан и понят.

Но, лесной эльф, здесь, на поляне скорби, слегка растерявший обычную надменность и невозмутимость, столь свойственные его народу, снизошел к просьбе умирающего человека.

Выслушав слова следопыта, на губах у которого запеклась черная кровь, Миримоэмон привстал и шепнув на ухо Инфинелю пару фраз, вновь склонился над раненым. Его жесткие, привычные к рукояти меча, руки, коснулись холодного лба умирающего, и эльф нахмурился.

Человек уходил, истаивал на глазах у Миримоэмона, его держал лишь неукротимый дух и осознание неисполненного долга. Лесной эльф глубоко вздохнул, понимая, что своим следующим шагом обрекает себя на немилость владыки и, положив обе ладони на грудь смертного, запел.

Застыли потрясенные эльфы, застыл лес, полный жизни, застыл смертный, чье дыхание слабело с каждым мгновением, застыло само время, растянутое до невозможности, а Миримоэмон все пел и пел, тихим, нежным голосом, которого трудно ожидать от сурового воина.

Кто-то тронул его за плечо. Стражник повернул голову, не прекращая пения и, все так же, прижимая обе ладони к, пробитой стрелой, груди человека.

Вернулся Инфинель, быстрый, как ветер. В руках у эльдара находилась вещь, упрятанная в грубую холстину.

Меримоэмон отнял руки от груди смертного, слегка покачнулся, но, вмиг выпрямившись, поднялся с колен, властно протягивая руку за непонятным предметом.