Ирина Дынина – Элька и король. Мглистые горы (страница 21)

Мир содрогнулся, но выстоял .. выстоял еще раз…

Перворожденные отплыли, и их корабли-лебеди вступили на прямой путь, ведущий в Валинор, в Благословенные земли.

Волна, несущая смерть и погибель всему живому, выбросила корабли перворожденных далеко в море и уже вскоре, эльфы увидели бескрайнюю гладь нездешних морей.

Все, кроме народа Трандуила.

Их корабли не отплыли.

Подхваченные волной, они кружили, точно щепки в водовороте, безжалостно отданные во власть свирепой стихии.

Напрасно молили лесные эльфы могущественного Оссе и милостивую Уинен о снисхождении – буря не унималась.

Трандуил, вооруженный, точно для последней битвы, стоял на палубе корабля, крепко вцепившись в борт, расширенными глазами наблюдая за тем, как грозное море, небрежно и играючи, крушит и ломает его мечты.

Мокрые волосы облепили бледное лицо короля, взгляд его пронзал тьму, а глаза, прекрасные, своей высокомерной красотой, оставались надменными и холодными, даже в миг величайшей опасности.

Свистел ветер, блистали молнии, гремел гром, море ярилось, словно безумный, косматый зверь, обрушивая всю свою мощь на несчастных, осмелившихся противостоять его воле. Но Трандуил не дрогнул, не испугался безумия и не смирился. До последнего мига не покидал он палубы корабля, бесстрашно вглядываясь в черноту ночи, пронзаемую сотнями и сотнями молний, несущими смерть всему живому в этом мире.

В отличие от Леголаса, Трандуил не любил безбрежную ширь морского простора и не доверял ему, в любой миг ожидая предательства от капризной стихии.

Он оказался прав – море ответило перворожденным изощренным коварством.

Звезды погасли, скрылась луна, осталась лишь бешенная круговерть, в которой сливались воедино, небо и морская вода, волны и грохот грома, молнии и яростный ветер, несущий погибель.

А потом, где-то далеко, в туманной мгле, ревущей на тысячи голосов, родился Смерч. Всей своей мощью и силой он обрушился на маленькую флотилию, легко подхватил корабли, закружил их по воздуху, точно сухие осенние листья, а затем захлопнул жадную пасть, поглотив их, одного за другим.

Корабли Лесного народа выбросило на берег нового, огромного залива, возникшего на месте, еще недавно обитаемых земель.

Все эльфы уцелели, но Трандуил ясно и четко осознал, что путь на Запад закрыт для него.

Может быть, именно сомнения, сожаление и колебание Владыки, сделали невозможным путешествие на Закат, в Благословенные земли, рай, обещанный эльфам?

Трандуил не знал этого, но яростная боль, терзавшая его сердце, странно затихла, словно успокоилась, ушел неистовый гнев, растворившись в зелени лесов, прозрачности рек и нежном пении птиц.

И тогда он сделал единственно возможное в подобной ситуации – он собрал свой народ и вернул его в свое королевство.

С тех пор, земли Эрин-Ласгарена стали запретны для посторонних – орков, гномов, людей. Особенно, для людей, ибо не забыл эльфийский владыка, под какими стягами и с какими призывами, выступал Олмер, Король-без-Королевства. Не желали люди видеть рядом с собой эльфов, что ж, Трандуил и не собирался навязывать предателям из Дейла и Эсгарота свое общество.

Отныне, земли Лесного королевства, закрыты для всех. В своих лесах, народ Трандуила сумеет выстоять и отразить нападение любого врага, под каким обличьем он бы не явился и каким коварством не обладал.

И люди, и орки обескровлены последней войной. Прежние королевства пали, и новые народы хлынули на свободные земли, молодые, свирепые, жадные. Сейчас им не до эльфов, а уж потом…

Трандуил пребывал в твердой уверенности того, что эльфийская стража сможет защитить исконные земли Лесного королевства от любого вторжения.

Велика вера Владыки…

Но теперь, спустя много дней после Исхода, Трандуил вновь, как и раньше, ощутил странную тень, ползущую на земли Запада с дальнего Юга.

Какая-то новая, злая сила, снова собиралась попробовать на крепость Средиземье.

Ныне владыка не станет вмешиваться в дела смертных, и эльфы не выйдут за пределы своих земель, даже если все население королевства Лучников падет в ноги королю и попросит о милости.

… – Владыка! – начальник стражи поспешно склонил голову перед королем. Он принес дурные вести и опасался гнева повелителя, не зная в каком именно настроении пребывает нынче Трандуил.

Король эльфов и в мирные дни, не славился среди своего народа, ровным и покладистым нравом, а уж в нынешние грозные времена и подавно.

– Что случилось, Миримоэмон? – вопреки опасениям стражника, король не разгневался – его холодные, серо-голубые, глаза смотрели на подданного с ожиданием. Скорей всего, короля одолела скука и он желал хоть как-то развлечься.

Командиру стражей не оставалось ничего иного, как огорчить своего владыку нерадостными новостями.

– Повелитель, – Миримоэмон поспешно склонил голову. – на границе леса стража обнаружила людей из Дейла. Они вооружены и требуют встречи с Королем.

– Они смеют чего-то требовать? – вскипел Трандуил, обрушивая на, ни в чем не повинного, стражника весь свой гнев. – Как могут они что-то требовать от меня, после всех этих дней, наполненных черным отчаяньем, бедами и горем?

– Они настойчивы, Владыка. – командир стражей склонил голову еще ниже. – И они напуганы. Они очень напуганы. Что-то случилось, что-то страшное произошло в их подгорных селениях.

– Мне нет дела до страхов смертных. – голос короля сочился презрением. – У них все время что-то случается, что-то, вызванное их глупостью, жадностью и неблагодарностью. Пусть же пожинают плоды собственных ошибок. Здесь, в своем лесу, я ничего не желаю знать о проблемах внешнего мира. Они воюют и убивают друг друга, умерщвляют, всеми доступными для этого способами. Мне все равно. Никто из смертных не войдет живым в Эрин-Ласгарен. Если они осмелятся нарушить границы – убейте их!

Король сердито зашуршал своей роскошной мантией, расшитой жемчугом и серебряными нитями, шаг его отяжелел и замедлился.

– Владыка, с людьми пришли гномы Одинокой горы. – несчастный Миримоэмон проклял тот день, когда повелителю вздумалось назначить его командиром стражей, взамен, так некстати, исчезнувшей Тауриэль. Отдувайся теперь за всех пред его грозными очами. И слова против не скажи – владыка в гневе смертельно опасен.

– Гномы Эребора, в союзе с людьми Дейла требуют встречи со мной? – в глазах Трандуила, впервые, мелькнуло что-то помимо гнева и злости. – Я не стану менять своего решения из-за каких- то гномов. Откажи им в аудиенции. Если людям так припекло, то они явятся еще раз, более почтительные и усмиренные. Если же, нет, – король плавно повел плечами, высказывая все свое презрение к переменчивости и непостоянству смертных. – пускай решают свои проблемы сами. Эльфы – не няньки всем этим яростным поборникам независимости и самостоятельности от эльфийской опеки. Они так громко желали свободы. Что ж, пусть глотают ее.. взахлеб.

– Как прикажет Владыка. – склонил голову еще ниже Миримоэмон и поспешно покинул тронный зал короля.

– Надо же, – брови Трандуила взлетели высоко, выражая крайнюю степень удивления. – люди и гномы! Не хватает только проныры – хоббита для полной компании. Они ничуть не изменились и ничему не научились.

*

Миримоэмон, сопровождаемый отрядом стражей, приблизился к дальнему рубежу эльфийских лесов. Отсюда, от границ Эрин-Ласгарена, начинались ничейные земли, пустоши, которые, конечно же, кое-кто давно бы прибрал к рукам, если бы не опасался немедленного ответа со стороны Короля.

Стражник не спешил – прибывшие из людских поселений выборные из Дейла, не оказали должного почтения владыке, и командир элитных эльфийских воинов не собирался давать смертным повода думать о том, что Трандуил спустит им подобную наглость.

Да, эльфы, как ни прискорбно это признавать, утратили былое могущество и влияние, но, все же, они оставались эльфами, непостижимыми и прекрасными, а, так же, отличными воинами, кто бы там и что не говорил. Последние годы Трандуил только и делал, что укреплял свою небольшую армию, тратя на оружие и доспехи богатства Лесного королевства. Он предпочитал кормить свою армию, а не чужую. Владыка не просчитался и его воинство было способно дать отпор любому неприятелю, будь он хоть кем – орком, гномом или человеком.

Никому не доверял Трандуил и ни на кого не надеялся. Эльфы оказались предоставлены сами себе, оставшись без друзей и союзников. Они пытались выжить в новом, наполненном враждой, мире, лишившись поддержки прежних соратников и обзаведясь великим множеством недругов.

Выборные из Дейла – небольшая группа хорошо вооруженных мужчин и трое гномов Эребора, присоединившихся к ним по дороге, поджидали командира стражей в явном нетерпении.

– Трандуил мог бы и поторопиться. – слишком громко и с неудовольствием, воскликнул один из посланников, высокий, чернобородый кряжистый мужичок, слегка неопрятный и имеющий слабое представление о хороших манерах. – Что за дела? Мы торчим в этих скалах уже полдня, а, его эльфийское величество, даже не изволило почесать свой зад! Где же хваленое гостеприимство эльфов? Хлеб? Эль? Вино? Эльфийские красотки? Нас заставляют ждать на солнцепеке, как каких-нибудь бродяг и нищих! Нынче люди вершат дела в Средиземье, а не какие-то, там, эльфы.

– Заткнись, Эрик. – властно перебил говорившего, высокий воин, хорошо одетый и лучше всех вооруженный. Вероятно, именно он возглавлял нынешнюю делегацию свободного Дейла к королю Трандуилу. Его твердый взгляд словно копье воткнулся в лицо, бранившего лесного владыку, говоруна. – Твои слова делу не помогают.