Ирина Дынина – Элька и король. Мглистые горы (страница 20)
Тишина взорвалась, еще более пронзительными, визгом и криками.
– Смотрите! Смотрите! Огонь, огонь поразил Бенела! Он опалил ему лицо! Пламя мертвых коснулось его. Да помогите же, кто-нибудь!
Шум…Крики…Стоны раненого, на чьем бледном лице появилась странный отпечаток в виде растопыренной пятерни.
– Поделом ему! – кричал кто-то во тьме. – Никто не смеет безнаказанно оскорблять Лесного владыку! Он покарал Бенела! За его дерзость и непочтительность.
Обожженный огнем, Бенел, вопя и стеная, катался по зеленой траве, все так же пылали погребальные костры и черный дым стлался по воздуху. Люди кричали и кричали, но голоса постепенно отдалялись, становились тише.
Затем, они и вовсе исчезли.
Видение пропало и Эля, обессилев, упала на ковер, не сумев удержаться на ослабевших, ставшими ватными, ногах
Огонь в шаре затух и свечи погасли.
Неизвестно, как долго Элька находилась в том сумеречном состоянии, когда тело и душа пребывают в разлуке друг с другом, но, в конце концов, ей значительно полегчало.
Собравшись с силами, девушка поднялась с пола, ощутив под ногами мягкость ковра.
Руки больше не дрожали и тело снова стало послушным.
Ей пришлось перевести пару спичек, прежде чем удалось зажечь одну из свечей.
Затем, обойдя шатер по кругу, девушка зажгла их все и тщательно осмотрелась – Эльке не хотелось, чтобы Идириль что-то заподозрила.
Только странная провидица и Эля знали тайну шара, тайну Палантира, видящего камня, унесшего Эльвиру далеко за пределы нашей реальности.
И, если раньше Элька могла только смотреть и слушать, то сегодня, она совершила невозможное – не было сомнений в том, что именно ее рука, объятая пламенем, нанесла тот удар и отпечаток ее собственной ладони запекся на лице наглеца, осмелившегося так непочтительно высказываться о Владыке Трандуиле.
Пусть это и была невозможная странность, но Элька почувствовала мрачное удовлетворение от своего поступка.
– Никто, никто в мире не смеет оскорблять короля. – закричала она, надрывая голос в полутьме, окруженная десятком горящих свечей. – Я всегда стану защищать Владыку. Жизнь отдам за него. Умру, если потребуется! – голос девушки, звенящий в ночи, ослаб от напряжения и сорвался на свистящий шепот. – Я буду любить его вечно. В том и клянусь!
– Принято! – прошелестел воздух, внезапно заставивший огоньки свечей заплясать. – Твоя клятва услышана, смертная.
Элька встряхнула головой и пошевелилась.
Все тело, онемевшее от долгого пребывания в одной позе, ломило от усталости.
Она осмотрелась, широко открывая глаза – свечи почти догорели. Близилось утро. Шар, холодный и мрачный, безмолвно царствовал на своем траурном пьедестале. Эля взглянула на него с опаской.
– Привидится же такое. – подумалось ей. – Какой кошмарный сон. Это же надо – заснуть здесь, в шатре Идириль.
Затем, девушка задумчиво осмотрелась и принюхалась.
– Определенно, это «жу-жу-жу» неспроста. – решила она. – Странные свечи. Наверняка, непростые. Эта провидица что-то намешала в воск. Вероятно, слабенький наркотик. То-то меня так плющило – огонь, пылающая ладонь, глупая клятва. Нет, с проникновениями в чужие жилища надобно завязывать.
Уронив нервный смешок, Элька суетливо принялась уничтожать следы своего пребывания.
Свечи выглядели оплывшими, но с этим уже ничего нельзя было поделать.
– Надеюсь, что Идириль все-таки шарлатанка. – пробормотала Элька. – Будет трудно объяснить Акимычу свое неадекватное поведение, если провидица решит на меня нажаловаться. Хотя, – хмыкнула девушка. – не пойман – не вор. А меня, пока что, никто не поймал.
Не мешкая, Эля, пятясь задом, словно рак, продвинулась к выходу и ринулась прочь из шатра, моля всех существующих на свете Богов о том, чтобы ее никто не заметил.
Что подумают люди, увидев, как девушка выбегает из шатра провидицы? Идириль не давала ей разрешения на посещения своего жилища и Акимыч, конечно же, знал о том. Сплетни и слухи невозможно пресечь и новость о ее ночных похождениях, обязательно достигнет ушей таинственной черноволосой женщины.
И она поймет, что Эля лгала ей, тогда, первый раз. Лицо сероглазой провидицы выражало разочарование в тот миг, когда испытываемая солгала, сказав о том, что ничего не увидела в шаре. После этого Идириль начала запугивать Эльку, предупреждая о той цене, что придется заплатить за истинные видения и предсказания.
Девушка почувствовала себя воровкой, вломившейся на запретную территорию и воспользовавшейся чужими вещами, чужой магией. Если только Идириль прознает о постыдном поступке Эльвиры, как бы ей действительно, не пришлось уплатить озвученную цену.
Элька ощущала странную необходимость вернуться в этот шатер, к этому шару, но не теперь. И хотя девушку страшила мысль о том, что Идириль может исчезнуть так же внезапно, как и появилась, забрав с собой Палантир, волшебный шар, она решила повременить и понаблюдать.
Она желала немедленно увидеть Короля, хотела знать о нем все, дышать с ним одним воздухом, незримой тенью скользить рядом, среди изумрудной зелени светлого леса – Эрин-Ласгарена.
Может, во сне?
Во сне или в тех странных видениях, навеянных дурманом свечей. Пусть, хотя бы так.
Все же, это совсем иное, нежели пустопорожние разговоры, которые она на протяжении трех последних лет, вела с безмолвным портретом на стене.
Светало. Серые сумерки еще заполняли мир, и никто не приметил беглянку, скользящую легкой тенью в предрассветном тумане. Городок-у-Реки мирно спал. Эля, покинув территорию лагеря незамеченной, одиноко побрела на остановку, дожидаться первой маршрутки
– Может быть я и в самом деле схожу с ума? – подумала Элька, очутившись на приличном расстоянии от Городка-на-Реке. Обувь и низ брюк намокли от обильной росы, но девушке было все равно. – Может, так и подкрадывается сумрак разума? Кто знает, не очнусь ли я в следующий раз в комнате с мягкими стенами и добрыми санитарами за закрытой дверью?
Было прохладно и она слегка озябла в своем стильном эльфийском костюме.
И лишь потом, оплачивая проезд, Эля взглянула на свои руки, черные от копоти.
И ей, внезапно, стало страшно…
Глава 5. Владыка Трандуил
Чудесная подземная крепость лесного короля в Эрин-Ласгариене, казалась покинутой… Жизнь, кипевшая ранее в стенах дворца, замерла и насторожилась, ибо, поистине, черные времена настали ныне для расы Перворожденных.
Король Трандуил, по-прежнему, прекрасный и надменный, не взирая на все испытания, выпавшие за его долгую, насыщенно-напряженную жизнь, восседал на резном деревянном троне, пребывая в глубокой задумчивости.
Слишком мало эльфов осталось в запретном лесу, излишне обильную жатву собрала последняя война в Средиземье.
Тревожные мысли посещали Короля, туманя взгляд его светло-голубых глаз, с проблесками серого, заставляющих вспоминать о низких, осенних небесах и тучах, полных ярости и гнева, и от того скверное настроение владыки, последнее время вынуждало держаться придворных эльфов подальше от Трандуила.
Он и раньше не отличался ровным и покладистым нравом, а уж теперь…
В полном молчании и одиночестве, король сошел со своего трона, спустившись по крутым ступеням и принялся мерять широкими шагами просторный зал дворца. Странные тени мелькали меж резных колонн, светильники, изготовленные подгорными умельцами, освещали пышное убранство королевских покоев и, как неподвижные истуканы, застыли эльфы-охранники в позолоченных доспехах, не оставляющие короля, ни на мгновение, даже здесь, в сердце Светлого леса, в его твердыне.
Король изволил размышлять, а размышляя, он гневался.
В тот жуткий, страшный день падения Серых гаваней и славной, но гибели Кирдэна- Корабела, Трандуил, как и весь его народ, готовился к Великому исходу эльфов из Средиземья. Путь в Валинор, прекрасный и холодный, был открыт и, погрузившись на корабли, эльфы ждали своего часа.
Белоснежные, похожие на дивных птиц, корабли перворожденных, странно и дико смотрелись на, удручающем взгляд, фоне пожарищ и разрухи, царивших в, некогда прекрасном городе, жемчужине Средиземья.
Море кипело чернотой и тревогой, билось об, одетый в гранит, берег, с неистовой силой. Души перворожденных наполняли скорбь и печаль, ибо оставляли они мир свой, своих друзей и союзников, покидали их в самый черный час, в самое опасное время. Не слышно было песен, славящих предков и радость битвы, не реяли гордые стяги над белоснежными парусами лебединых кораблей, не выкрикивали здравицу своим королям эльфийские воины. Народ эльфов уходил, уходил навсегда, молча, огрызаясь, проигрывая.
Тоска и боль наполняли сердце короля Трандуила. Что ему холодная красота Валинора, его золотые дворцы и вечные небеса, застывшие в совершенстве?
Перед глазами лесного владыки, как наяву, вставали могучие дубы и буки Лихолесья, величественный королевский дворец, тропинки, водопады, ручьи…Все то, что его вынуждали покинуть, оставить на милость победителей.
И от того хмур был король эльфов и нерадостен взор его, хоть и отправлялся Трандуил вместе со своим народом на сказочный Запад, обещавший мирную и спокойную жизнь под дланью могущественных Валар.
.. И тогда пришла Волна…
Великое бедствие, сокрушившее стены Серых Гаваней, потрясшее сами кости Арды, обрушилось на мир, сметая с лица земли полчища врагов, мирные города и поселения. Волна не искала правых и виновных, уничтожая всех, кто встал на ее пути.