Ирина Дынина – Элька и король. Мглистые горы (страница 19)

– Я же не дралась. – пожала плечами Эля. – Убила бы и все.

– Как? – вытаращил глаза новичок и смех в кустах затих, как по мановению волшебной палочки.

– Так. – секретом это не являлось, всех своих кавалеров Эльвира честно предупреждала о грозящих им неприятностей. Обычно, хватало одного раза. Вон, Арагорн, тот на расстоянии ухаживать предпочитает, нервы ее испытывает, гад. Галадриэль и та, посмелее будет, с ножом на соперницу чуть не кинулась, эльфа ревнивая. Знает же, что девушек Элька не бьет принципиально, чем и пользуется, зараза.

– Ты не шутишь. – оторопел парень. – Вы тут все такие, с приветом? – растирая руку, поинтересовался новенький. – Я имею в виду, девушки?

– Все. – честно ответила Элька. – Но, знаешь, я самая приветливая. При чем, всегда и для всех. Как привечу, так помнят долго, пока заживает. Остальные, по настроению, но у каждой свои тараканы имеются. У кого побольше, у кого поменьше. У кого совсем дикие, у кого ручные. Разве тебя Иллейна не предупреждала?

– Не поверил я. – хмуро ответил парень. – Думал, заливает девчонка, цену набивает, а оно, вон как.

– Места здесь дикие. – неопределенно ответила Эл, подхватив свой лук и колчан со стрелами. – Мало ли кто решит почтить нас своим визитом? Вот мы и озаботились собственной безопасностью.

– И часто посещают? – парень отчего-то занервничал, а в кустах вновь послышался сдавленный смех. Арагорн, он, хоть и зараза доставучая, но не трус и за своих любому глотку порвет. Ну, попытается. На крайний случай балалайку свою в ход пустит или, мандолину, или, на чем он там тренькает свои баллады?

– Раньше – посещали. – задумчиво ответила Эля, удивившись тому, что различные шумные компании, оказывается, обходят городок стороной. – Теперь – реже. Отучились постепенно. А то, наглели не по делу – то ли за бомжей нас принимали, то ли за хиппи.

– С, такими-то девчонками боевитыми немудрено, что отвалили. – хмыкнул парень. – Не сердись, Эль, я должен был попытаться. Хочу задержаться у вас, а ты самая красивая девушка в округе.

Смех в кустах сменился задумчивым похрустыванием – Арагорн, по всей видимости, настроился на долгое прослушивание беседы. Устроил себе, понимаешь ли, шоу, да Эльке, вот беда, недосуг.

– Ладно, Эльф, – хлопнула Элька парня по плечу. – вижу я, что ты нормальный парень, хоть и пытаешься придуриваться. Зря. Имя смени, и мы поладим. Всей бытовухой Акимыч ведает, я, по большей части, у него на подхвате, да еще новичков натаскиваю. А, теперь, – Эля незаметно кивнула в сторону пышной растительности, огораживающей стрельбище от любопытных глаз. – тебя ждет кое-кто. Поблагодарить советчика не желаешь? Я бы поблагодарила. От души.

Парень ухмыльнулся, растягивая губы в ехидной усмешке.

– Желаю. – подтвердил он – Ох, как желаю.

Не став дожидаться окончания оживленной беседы, Эльвира закончила свою разминку на сегодня и отправилась к шатру Акимыча, надеясь поспрошать гнома на предмет общения с Идириль. Еще раньше, мельком взглянув на шатер провидицы, заметила, что полог опущен по-прежнему, а значит, хозяйки, все так же, нет на рабочем месте.

– Идириль-то? – Акимыч сунул в пышную шевелюру все пятерню и принялся накручивать длинные волосы на толстые пальцы. – Два дня не видал. Наши сказывали, что в город она подалась. Не иначе, как с кем на встречу, нарядная, говорят была, жуть. А, тебе, чего?

– Соскучилась. – попыталась Элька отговориться, но Акимыч недоверчиво прищурился.

– Темнишь, девка! Небось, хочешь на женишка погадать? Эльфа, отшила уже небось?

– Отшила. – покаянно вздохнула девушка, занятая мыслями об Идириль.

– Ничего хоть человеку не сломала? – Акимыч смотрел на воспитанницу, как на диковинку. – Спортил тебя Ассасин, как есть, спортил…Такая девочка была хорошая, душевная. А, теперь? Вначале – бьет, а затем спрашивает – чего хотел? Нет бы наоборот.

Эльвира зябко передернула плечами – ничего личного. Говорят, кто бьет первым, тот чаще проигрывает. Не знаю, может быть. Она предпочитала сразу и без прелюдий, некогда ей долго думать и реверансы разводить. Вначале – дай в зубы, а потом посчитай, сколько их осталось у оппонента. Так нынешний президент делать рекомендует. И, знаете – Элька с ним солидарна.

Поэтому, обычно, Элька никогда не оставалась в убытке.

.. Шатер Идириль буквально дышал одиночеством. Кажется, любая женщина, особенно такая любопытная, как, кое-кто из местных эльфиек, должна питать интерес к пророчице. Скажите на милость, разве найдется из представительниц слабого пола та, кто сможет устоять перед возможностью узнать кое-что из своего будущего? Да, ни в жизнь.

Эльке казалось, что местечко, облюбованное провидицей, должно кишеть любопытными, а вот и нет, в округе наблюдалось поразительное малолюдство.

Хотя, если поразмыслить, Арагорн и Эльф, пока безымянный, Эля, все-таки, надеялась, что он прислушается к доброму совету и возьмет себе подходящий псевдоним, уже выяснили свои отношения и теперь мирятся за чаркой доброго гномояда или эля. А, если Арагорн еще и забренчит на своей балалайке, то на звуки его игры пол Городка-на-Реке сбежится.

Как ни странно, но Элька признавала – бесхитростные вирши местного барда, положенные на такую же музыку, пользовались у аборигенов и сентиментальных туристок огромным успехом.

В общем, дорогу в шатер Идириль, Эля знала хорошо и потому, незаметно для других, проскользнула внутрь. Так сказать, воспользовалась моментом.

В шатре, все так же, загадочно мерцая, горели свечи, освещая небогатое убранство. А, что, освещать-то? Обстановка ничуть не изменилась – шар с подставкой из черного камня, ковер на полу, мягкое кресло и столик подле него. Вот и все небогатое имущество той, что называет себя Идириль.

Кто она и откуда прибыла в наш Городок-у-реки, ведомо одному токмо Акимычу. Сам он о новенькой не распространялся, а специально вызнавать – дело тухлое. Не принято так у нас. Есть человек, живет себе, приносит пользу и ладно. Кому какое дело? И лишь Элькино неуемное любопытство толкало ее, любимую, на необдуманные поступки.

Потом, странный шар.

Девушку манили тайны, заключенные в нем.

А тайны были. Эля буквально осязала, исходящую от загадочного предмета, энергию, не добрую, не злую, но такую могущественную, что даже дух захватывало.

И, вновь, она не выдержала.

Подойдя к шару, Эля, на всякий случай воровато оглянувшись, прислушалась. Ни единого звука, ни шороха до нее не донеслось. Значит, Акимыч не ошибся и Идириль, хозяйка шатра, невысокая, хрупкая, с глазами, похожими на серые, хмурые агаты, нынче где угодно, но только не рядом с собственным жилищем.

Что ж…

Пред ней, как живой, возник светлый облик Короля. Его лицо Эля могла представить себе где угодно и когда угодно – при свете дня и в темноте ночи, оно манило ее и влекло, точно путеводная звезда. Острая, щемящая боль заполнила сердце девушки, слезы, горькие, как морская вода, потекли по щекам и Эля.. Пожелала.

Руки ее плавно, но сильно обхватили гладкий черный шар, вжались в него, глаза устремились в самое сосредоточие тьмы и уловили зарождение огненных всполохов в сердцевине ледяного камня. В его таинственных глубинах нарастал жар, пламя забушевало в неведомых недрах магического предмета, и девушка закричала…

Мир взорвался и глаза заполнил огонь.

…Горячие языки пламени лизали высокую поленницу дров… Жирный, вонючий дым струился по воздуху, отравляя гарью и горечью все вокруг. Толпа людей, мрачных, измученных, в окровавленных одеждах, окружала погребальные костры. Грустное и печальное зрелище! Тишина, тишина давила на уши, заполняя собой весь мир. Ни звука, ни вздоха, лишь взгляды, яростные, полные скорби и горечи, окружали ее.

Невидимой, неосязаемой тенью, скользила Эля сквозь толпу, вдыхая гарь и вонь пожара. Не морщась и не протестуя.

Постепенно она начала различать некий шум. Отдельные голоса. Обрывки фраз.

– Все закончилось, мы проиграли.

– Огромные волны… Весь мир затопила тьма…

– Близится вечная ночь. Всех нас ожидает смерть…

Голоса, то приближаясь, то отдаляясь, заполняли собой пространство вокруг девушки. И этот смрад. Этот тяжелый воздух. Эта скорбь, наполнявшая мир.

Они давили, душили, заставляя Эльку убыстрять шаг, гоня прочь от огненных языков пламени.

– Эльфы ушли. – кто-то говорил зло и отрывисто, но в сполохах огня, Эля никак не могла различить лицо этого человека. – Они бросили нас. Ушли в свой Валинор, скрылись от бед и горестей нашего мира…

– Не все! – кто-то еще, но столь же зло, ответствовал на эти слова. – Остались ещё лесные. Трандуил увел свой народ в Эрин-Ласгарен. Лесное королевство закрыто для смертных.

– Это мы еще посмотрим. – все тот же злой голос прозвучал в недоброй тьме, точно удар гонга в ночи. – Люди, отныне сами решают свою судьбу, и никакие короли эльфов нам больше не указ. Пусть Лесная фея сидит в своей пуще, не высовывая носа, до самого конца мира, пока не сгниет, подобно трухлявому пню!

Огненные сполохи скрыли от Эльвиры дерзкого наглеца и по ее призрачному телу пробежала дрожь. Он говорил о Короле, он говорил о владыке! Говорил дерзко, непочтительно, вызывающе! Разве так можно? Этот неизвестный пытался угрожать ему и всему народу эльфов. Безумец! Забывшись, Элька широко размахнулась и, невесомой рукой, ударила в темноту, наполненную чадом и огненными искрами. Как ни странно, но удар попал в цель.