Ирина Дынина – Элька и король. Мглистые горы (страница 23)

– Лесные не пропустят меня. – Граст равнодушно пожал плечами. – Трандуил зря слов на ветер не бросает – он позабыл о песнях и танцах под луной и, предчувствуя войну, вооружает свой народ. Они все теперь воины, Берг, все, не сомневайся в этом, даже женщины. Граница слишком хорошо охраняется, Берг. Это больше не те эльфы, которых мы знали. Поход на Запад сильно изменил их. Трандуил перестал доверять кому-либо, а больше всего – нам, вчерашним друзьям. Ты забыл, как сторонники Олмера собирали ополчение и орали «Смерть эльфам»? Как уходили полки на Запад и вступали в союз со вчерашним врагом – орками? Как воевали, плечом к плечу с отродьями Тьмы, против перворожденных, как разрушили Серые Гавани? Ты, может быть и забыл, а, вот Трандуил – нет и никогда не забудет, никогда не простит. До тех пор, пока странные нападения не коснутся владений короля, он не прислушается к нашим словам.

– И, все-таки, ты должен рискнуть, Граст. – бургомистр отличался упрямством. – Больше некому. Хотя бы, попытайся.

– Эльфы утыкают меня стрелами еще на подходе к Эрин-Ласгарену, и я стану похож на подушечку для иголок. – заместитель протянул руку и вытащил из ящика кувшин вина и пару кружек. Он давно знал о тайном пристрастии своего старинного приятеля бургомистра к прекрасному вину, которым славились виноделы Дейла. – Твое здоровье, бургомистр. Может быть, мы так мирно, пьем вино в последний раз.

– Типун тебе на язык! – градоначальник поморщился, потирая ладонью виски. – Как-то дышать стало тяжело, не находишь, друг? – спросил он у Граста. – Словно комки вдыхаешь, и они при этом, становятся тебе поперек горла.

Граст молча развел руками – говорить ему не хотелось. Бургомистр, в очередной раз, пытался нажать на старого друга и использовать следопыта в своих подковёрных играх.

– Так, ты, согласен? – с надеждой вглядывался бургомистр в глаза старого друга, слишком упрямого, слишком настырного, чтобы свернуть с половины дороги.

– Куда ж, я денусь, старый ты интриган? – проворчал Граст, отхватывая острым ножом кусок от окорока. – Безнадежный поход – самое то для такого дурня, как я.

– Не каркай, не зови Костлявую раньше времени. – проворчал Берг, утирая усы. – Постарайся выжить, старый друг.

– Куда ж я денусь? – Граст усмехнулся с каким-то ожесточением. – Постараюсь, ага.

– А, чтобы тебе было проще торговаться с Трандуилом, – усмехнулся бургомистр, в пушистые усы. – предложи ему это…– и, глава города, осторожно и трепетно, достал из тяжелого и массивного сундука, задвинутого в дальний угол комнаты, резную шкатулку.

– Что ты прячешь в этом ларце? – заинтересовался Граст, вытягивая шею и силясь разглядеть таинственное содержимое шкатулки. – Золото?

– Золотом ты Трандуила не удивишь. – вздохнул Берг-бургомистр. – Я надеялся, что эта вещь, послужит для нужд города, но… Знаешь, Граст, нам нужны хлеб, масло, дрова и прочие самые необходимые для жизни товары, но, больше всего, Дейл нуждается в мире и безопасности. Так что, предложишь Трандуилу это, в награду за помощь и защиту.

Бургомистр глубоко вздохнул, а Граст замер, пожирая глазами затейливую драгоценность, достойную украшать, даже, прославленного своей красотой, лесного владыку.

Чудное, дивное творение неизвестного мастера! Будто живые, золотые листья оплетали тонкий обруч короны, сапфиры и изумруды, переливались острыми гранями в серебряных цветах, алмазы и крупный жемчуг, словно роса, возлежали на каждом листочке.

Зная страстную любовь Трандуила к драгоценным камням, особенно к белым, сияющим алмазам, к изумрудам и сапфирам, Граст, вполне мог рассчитывать на то, что его, хотя бы, выслушают, прежде чем прикажут убить.

И только Грасту мог доверить бургомистр последнее сокровище нищей городской казны. Берг надеялся купить помощь эльфов и спасти город от неведомого врага.

– Наследие Барда-Лучника. – с сожалением произнес Берг, передавая шкатулку в руки старого друга. – Распорядись им достойно, старый друг.

– Женский венец, ты серьёзно? – буркнул следопыт, нежно и трепетно касаясь золотых завитков. – У Трандуила нет жены, ты же знаешь, он вдов уже тысячи лет.

– Должна же быть у него подруга? – пожал плечами Берг, опуская усы в кружку с вином. – Какая-нибудь вертлявая эльфийка, обладательница осиной талии и смазливого личика. Как бы то ни было, предложишь венец королю. Это единственное, что может вызвать его интерес и спасти нас от бед.

Слуга бургомистра, высокий, худощавый мужичок неприметной наружности, щипцами ловко снял нагар со свечей и унес грязную посуду, не забыв при этом, незаметно бросить жадный взгляд на драгоценный венец, загадочно мерцавший гранями камней в неверном свете свечи.

*

Черный Эрик, баюкая раненое плечо, нахохлившись, точно столетний ворон, пьянствовал вместе со своими дружками на постоялом дворе «Веселый тангар». Раньше, еще до войны и Исхода эльфов, гномы Одинокой горы, частенько гостившие в Дейле, любили останавливаться именно в этом уютном местечке. Здесь подавали отличный эль и вкуснейшее темное пиво, столь любимое гномами, рассыпчатую кашу и жареные свиные ножки с хреном. Ныне же, от былого благополучия осталась одна линялая вывеска с, намалеванным на ней, бородатым коротышкой, да прежний хозяин, Старина Фук, нелюдимый бобыль, растерявший в лихие годы всю свою семью.

Собирались в «Веселом тангаре», в эти нелегкие дни, вовсе не гномы, с некоторых пор совершенно позабывшие дорогу в когда-то гостеприимный Дейл, а всяческий сброд – наемники, пришедшие с Запада, бродяги и контрабандисты, откровенные разбойники, не гнушающиеся работорговлей, нищие и конокрады, все те, кому раньше был заказан вход в добропорядочный и богатый город.

Черный Эрик сотоварищами, прослышав о вольном и богатом житье в хлебосольном городе у подножия Одинокой горы, крупно просчитался, надеясь на легкую службу и щедрых нанимателей. Многих, очень многих соблазнил сладкими посулами вождь Эарнил, сгинувший вместе со своим воинством у Серых Гаваней. Опустел славный Дейл, заглохла торговля, и народ погрузился в нищету и отчаянье. Слишком многие сложили головы на чужбине, вернувшихся домой можно было пересчитать по пальцам.

Гномы, отказавшие в помощи сторонникам Короля-без-Королевства, закрылись в своих неприступных твердынях и, удручающе слабый ручеек былой торговой реки, соединял теперь Эребор и Дейл.

Печальное положение не сулило, ни прибыли, ни достатка.

А, люди, подобные Черному Эрику, вносили свою долю хаоса и в без того невеселую жизнь.

– Проклятые эльфы! – скрипел зубами Эрик, в очередной раз прикладываясь к кувшину крепкого эля. Пил он неопрятно, расплескивая мутную жидкость, кривясь и ругаясь. – Мало пустили им крови молодцы вождя Эарнила! Всех, всех под корень изничтожить длинноухих, вывести их гадкое племя, чтоб и воспоминаний не осталось.

Вокруг одобрительно загудели – сторонники эльфов, да и просто, добропорядочные горожане, обходили дрянное местечко стороной. Здесь легко можно было лишиться не только кошелька, но и головы – люди Эрика не боялись городской стражи и от того чувствовали свою безнаказанность.

– Трандуил! – с ненавистью воскликнул Черный Эрик. – Давно пора выгнать чванливого эльфа из наших лесов. Пусть убирается за море вместе со своими длинноухими выродками, бежит, спасая свою бессмертную задницу. Нелюдь поганая! Не нужны нам эльфы и их указы! Проклятье на их головы!

Люди вторили своему предводителю, стучали кружками и топали ногами. Никто из присутствующих в точности не знал, чем же именно насолили лесные эльфы славным жителям Дейла, но ограбить дворец Трандуила и завладеть несметными сокровищами лесного владыки, желали многие.

Невзрачный человек незаметно проскользнул в двери и подскочил к Черному Эрику. Закутанный в серый плащ, он остался неузнанным для всех, кроме предводителя наемников. Пришедший, тщательно скрывая лицо, наклонился к Черному и что-то быстро зашептал тому прямо в ухо.

Лицо наемника темнело на глазах, наливаясь дурной кровью, разбавленной ненавистью и злобой.

Закончив говорить, неприметный, все так же, прячась в плотный плащ, быстро выскочил на улицу, покинув постоялый двор и оставив развеселую компанию пьянствовать дальше.

– Фарло! – после короткого разговора с незнакомцем, Эрика точно подменили. – Подь сюды, дело есть.

Фарло, верткий и юркий, как ящерка, столь же неприятной наружности, как и многие из горланящих за столами пьяниц, мигом оказался рядом с предводителем, держа руки на парных кинжалах. И то верно – народец собрался ненадежный, те еще крысы. Как ни прискорбно – опасаться требовалось даже своих.

– Собирай людей, быстро. – приказал Черный Эрик, в нетерпении барабаня пальцами по грязной столешнице. – Есть заказ на непыльную работенку.

Фарло понятливо кивнул и, тут же, со всех ног, метнулся исполнять приказания главаря. Ранен Эрик или нет – кулаки у него были крепкими, а расправа – короткой.

Спустя некоторое время, пирующих в зале, значительно поубавилось. По одному, а то и по двое, шебутной люд освобождал территорию, а Старина Фук, предчувствуя недоброе, медленно и удрученно качал головой.

Подумалось было, пожилому бобылю, что надо бы отправиться к командиру городского патруля и предупредить славного Оттиса о том, что ребятки Черного Эрика динули на промысел, но время на дворе стояло позднее, да и луна, которую ночь, пряталась за низкими тучами. Старина Фук, так и не решился покинуть собственное подворье накануне ненастья. Летние грозы, хоть и коротки, но дел натворить могут не шутейных.