Ирина Буторина – Взорванный Донбасс (страница 3)

– Кого, кого? – удивился Петр.

– Ну, этого, книжки еще пишет, против нашей власти идет, за народ.

– Может быть Лимонова?

– Точно Лимонова. Дурацкая, надо сказать, фамилия, но мужик правильный. Помогает русскому народу. Я бы сам пошел воевать, но года не те. Вот и делаю, что могу. Вывезу тебя в море, а там грекам – контрабандистам передам. Они с украинской стороны к нашим берегам рыбу ловить приходят. У их берегов рыбы нет, всю заводы потравили. Народ они серьезный, но деньги любят. Им все равно кто: Янукович, Порошенко, батька Махно или Путин, лишь бы деньги были. Так что, готовь тысячу за переправу.

– Хорошо, есть у меня деньги, – ответил Петя, – почувствовав, что самогонка уже достигла цели, голова закружилась, ноги стали ватными. Хотелось только одного – спать.

Дед разбудил его в момент самого глубокого сна, из которого сложно выйти и осознать, что происходит.

– Вставай, вставай турист! Луна зашла за тучи, пора ехать, чтобы не засекли погранцы.

Петр, помотав головой, наконец-то понял, куда занесла его нелегкая, и быстро собрался.

– Значит так, – начал дед, когда его лодка отчалила от берега, – зря не болтай. Мол, турист, приехал деда проведать в Донецк, а он уговорил съездить на море. Там народ разный живет, кто за Россию, кто и за Украину. Так что длинный язык тебя быстро на нары усадит, а то и к стенке поставит. Помалкивай. Даже тем, кто повезет, ничего не говори: зачем приехал и откуда. Они конечно догадаются, но деньги для них важнее, поэтому и занимаются перевозкой добровольцев. Если кто-то больше заплатит – сдадут. Понял меня?

– Понял, – ответил Петр. – А вы тоже за деньги возитесь со мной?

– Я с тебя хоть копейку взял? Я отставной офицер Черноморского флота, второй помощник капитана крейсера «Великий», да чтобы деньги брал за такое святой дело? Ты же едешь не иза денег себя под пули подставлять. Обидел ты меня, ну ладно молодой еще…

В это время невдалеке послышался тихий шум мотора и дед Яша, насторожившись, крикнул в темноту моря:

– Юра! Ты?

– Я, – отозвалось море.

Еще немного и Петр перепрыгнул с борта дедовой лодки, на подошедший баркас.

– Принимайте еще одного туриста, ребята, – сказал дед двум сидящим в баркасе мужчинам.

– А билет у него есть? – спросил глухой голос.

– Есть, есть, сейчас предъявит, – заверил дед.

Петр, догадавшись, чего от него хотят, достал тысячу рублей и протянул сидевшему поблизости мужчине. Тот молча сунул деньги в карман, и баркас заскользил по волнам в неизвестность.

– Как вы ориентируетесь в такой темноте? – чтобы что-то сказать, спросил Петр.

– По компасу, – получил однозначный ответ, и рыбаки замолчали.

– Помоги сеть достать. Вот тут, тащи на себя, – сказал один из них через некоторое время.

После того, как сеть была выбрана, а рыба собрана, появился сторожевой катер. Луч прожектора, прорезав ночную тьму, осветил баркас, и Петр через сети успел разглядеть двух перевозивших его рыбаков, крепких мужиков лет по сорок, облаченных в рыбацкие доспехи.

– Эй, на баркасе! Почему в нейтральных водах? – раздался крик со сторожевика.

– Заблудились мы, темно, – басовито ответил один из рыбаков.

– А это ты, Юра? А проездной где?

– Сейчас, сейчас, ответил рыбак. – Подойдите поближе, иначе не докину.

– Зачем кидать, это мы тебе конец кинем, а ты привяжи, – и вскоре канат прилетел на борт баркаса, к которому рыбаки привязали полиэтиленовый пакет с трепещущейся в ней рыбой.

– Порядок, езжай, ответили с катера.

Баркас, взревев мотором, пошел к украинскому берегу. Стоило ему ткнуться носом в песок, как подбежал человек, и стал помогать вытаскивать улов и сети на берег.

– Вот тебе Леха турист СССР. Он при деньгах, заплатит – буркнул один из рыбаков. – И рыбы возьми. Надо же отдыхающих кормить.

– Да, да, – засуетился Леха. – Отдыхающие, ой как нужны. В этом году их мало, одни беженцы. Идем, парень.

Леха в отличие от рыбаков оказался человеком общительным и говорил без умолку.

– Устроили, понимаешь, заваруху в Донбассе. И раньше-то мне тяжело было отдыхающих найти, больно переборчивые стали: душ им подавай, туалет, чтоб не воняло, собственный холодильник, а где мне взять? Я стал строителей держать, но в этом году только сумасшедший строиться будет. Как тут строиться? Придут все разбомбят, как в Славянске, и пропали денежки. Так я теперь русских туристов стал принимать и в Донецк возить. Ты из них?

– Да. Я из летнего университетского лагеря еду. Он в Анапе расположен, бодро начал плести свою легенду Петр. – Мне надо деда в Донецке проведать. В Анапе мне подсказали, что могу дорогу сократить и через Ейск и Мариуполь добраться. Вот и упросил рыбаков подбросить.

– Все вы русские туристы вдруг дедов украинских вспомнили. Причем, что характерно, одни внуки активизировались, внучек, что-то не видно. Ну ладно, не хочешь мне правду сказать, я не неволю. К деду так к деду. Заплатишь мне за постой двести рублей в день. Я со своих строителей по сто брал, но с вас – туристов беру по двести или по сто гривен по новому курсу, за риск. За доставку в Донецк еще тысяча. Есть чем платить?

– Есть, – бодро ответил Петя, подумав, что все деньги, которые ему сунули перед отъездом друзья уйдут на дорогу до места.

Леха метров двести вел Петра берегом моря, а потом, свернув в песчаные дюны, завел его во двор, где в жидких рассветных сумерках можно было различить два отдельно стоящих домика: один большой каменный и второй маленький с осыпающимися саманными стенами.

– Вот заходи, – сказа Леха, откидывая густую сеть закрывавшую вход в домик. – Будешь в летней кухне жить. В доме мать живет и еще один турист из местных. Да и на выходных сын с семьей пожалует, не выселять же тебя?

Через небольшую веранду, у окна которой стоял стол, заваленный всяким барахлом вперемешку остатками еды, вошли в крошечную комнатку, где умещалась одна полуторная кровать с панцирной сеткой.

– Вот твое койко-место, располагайся и спи досхочу, – предложил Леха. – В Донецк поедем не раньше, чем через два дня. Мне полный комплект в машине нужен, а вас туристов пока двое.

Петю разбудило солнце, заглядывающее в маленькое мутное оконце комнатки и нагревшее щеку. Окончательно он проснулся от взрыва хохота во дворе домика. Открыв глаза, он еще немного полежал, прислушиваясь к звукам, доносившимся со двора, но понять над чем смеются, не мог. «Торопиться помогать веселиться, вроде ни к чему. Это на звуки рыданий надо подскочить и бежать на помощь», – раздумывал он, лежа на койке с проваленной от старости сеткой. «Странно, как можно смеяться, когда твоя земля в огне?», – удивился он, выбираясь из своих «хором» на улицу. Судя по всему, был уже разгар дня, который утопал в степном зное. «Жарко, как в сауне», – подумал Петя, оглядывая двор, заставленный сараями и сарайчиками, заваленный железом гниющих старых машин и хламом, которому место на свалке. Посреди этого великолепия, под кроной раскидистого дерева стоял стол, накрытым грязной, порванной в разных местах клеёнкой. На ней стояла разномастная посуда с остатками еды, которую лениво жевала компания из трех из мужчин: двух пожилых и одного молодого. Все они хохотали, наблюдая за передвигавшимся по двору селезнем, который распустив крылья и волоча их за собой, довольно бодро бегал то за курицей, потом развернувшись, устремлялся за кошкой, потом с гоготом рванулся за озадаченным щенком, который жался к ногам пожилого мужика. Это был тот самым Леха – хозяин домовладения, который вчера пустил Петра на ночевку.

– Ой, не можу, весь аж дрожу! – причитал смеясь, сидевший спиной к двери домика парень.

– Ты дывы, какая гадюка, кидается на всэ, шо движется, – бубнил, улыбаясь остроносый мужичок, щуря маленькие глазки. – Чого вин до них пристебался?

– Чего, чего. Он хочет любви, простой и чистой, – ответил, довольно улыбаясь Леха.

– Весь в хозяина, – раздался из-под навеса старческий голос. – Усих баб у сели перебрал, и местных и чужих. И с самого детства такий. Малый ще був, в вже пид юбки к девкам лез.

– Мама, что вы меня перед людьми позорите? – повернулся Леха, к сидевшей в тени шаткого навеса древней старушке в байковом халате и в стеганных валенках. – Вот, что про меня наш заморский гость подумает? – кивнул он на Петю, стоявшего у порога домика и с удивлением взиравшего на происходящее.

– Проходи турист, давай позавтракаем, чем бог послал, – протянул хозяин парню широкую, как лопата. руку, а потом, отодвинув локтем стоявшие на столе тарелки, пригласил за стол. Петр сел, предварительно пожав руку сидевшим за столом мужчинам.

– Толик, – представился чернявый глазастый паренек, с узким наивным лицом и оттопыренными ушами.

– Виктор, – протянул узкую ладонь остроносый мужичок.

Услыхав, что гостя зовут Петр, мужики в один голос спросили:

– Не Порошенко? А то у нас теперь других Петров в стране не осталось. Такое имя испоганили!

«Свои!» – с радостью подумал Петя, но тут же Виктор заявил:

– То ли дело Юлька! И баба красивая, ума у нее вагон. Этот же задастый Вальцман, не далеко от Янека ушел. Они даже похоже один на одного.

– Ну, вы со своей Марусей, всегда за Тимошенко, сколько бы она не воровала, а для меня все они на одно лицо. Мне главное, чтобы не мешали жить так, как я хочу, заявил хозяин дома.