Ирина Буторина – Взорванный Донбасс (страница 1)
Ирина Буторина
Взорванный Донбасс
От автора
Роман «Взорванный Донбасс» является логическим продолжением повести «В Одессу на майские», герой которой – питерский студент, – пережив одесскую трагедию, едет добровольцем в Донбасс защищать Русский Мир от фашиствующей киевской хунты. Здесь он встретит новую любовь и новых друзей. Вместе с ними он будет воевать в период самой острой фазы гражданского противостояния на Юго-Востоке Украины в 2014–2015 годах, терпя поражения и одерживая победы.
Цель книги – показать, как когда-то благополучный край, населенный трудовым народом, превращается в зону военных действий, как мирные граждане становятся мужественными воинами, сражающимися на своей земле за сохранение своих идеалов, своего языка и своей веры. Кроме того, книга содержит сведения об истории края, которые позволяют понять почему Донбасс не принял нацистскую идеологию.
Это книга и о молодых российских парнях, которые, бросив дела, учебу, карьеру, родителей и любимых едут в Донбасс помогать ополчению шахтерского края отстоять Русский Мир, прекрасно понимая, какую высокую цену они могут за это заплатить. В книге сделана попытка осмысления мотивов их подвига, показаны страдания, которые выпали на долю мирных жителей Донбасса.
В основу книги положены многочисленные заметки, опубликованные на различных сайтах, включая украинские, воспоминания ополченцев и добровольцев, с которыми мне довелось встречаться. Образы многих героев списаны с реальных участников событий. По форме книга художественная, а по содержанию – документальная, где вымысел только объединяет реальные эпизоды войны.
Глава 1. Мариуполь
В тишине ночи шум мотора был как-то по-особому громок, ветер не по-летнему прохладен, а залетающие на борт брызги, казались ледяными.
«Как они не боятся идти через русско-украинскую границу, не прячась? – думал Петр, закутываясь в полы ветровки. – А вдруг сторожевой катер? Должен же кто-то охранять границу?» Не успел он закончить эту мысль, как сидевший на корме у руля рыбак спокойно, то строго сказал:
– Ложись на дно и не высовывайся! Идет катер-сторожевик.
Лежа на пахнущих рыбой и тиной рыболовецких сетях, наваленных на дне баркаса, Петр услыхал звук другого, более мощного мотора, а над баркасом заплясал луч прожектора.
– Прикройся сетями, – услыхал он очередную команду, сказанную бесстрастным тоном. – Люстру включили.
«Ну вот, сейчас закончится мой славный поход, жалко…», – подумал Петя, закапываясь в сети, стараясь оставить лицо открытым, чтобы не задохнуться в тяжелом рыбном запахе. Голова его уперлась в что-то упругое и скользкое, и это что-то вдруг зашевелилось. От неожиданности парень чуть не вскрикнул, но вовремя понял, что угодил головой в сетку с только что пойманной рыбой. «Ненормальный, я же сам помогал тащить сеть из воды», – хмыкнул Петя. – Рыбу испугался, а еще воевать собрался».
Петр отправился в Донбасс в первые дни июля, разыскав интернете сайт, вербовавший добровольцев для участия в военных действиях на Донбассе. Вначале он рассчитывал, что поможет дядя – отец погибшего Сашки, и даже сумел с ним связаться по телефону. Дядя очень обрадовался его звонку, был рад тому, что племяш практически полностью восстановился после полученных в Одессе травм, но на его предложение приехать воевать в Донбасс ответил резко:
– Мало они тебя потрепали? Наша семья заплатила такую высокую цену за Новороссию. Сашки нет, ты чуть инвалидом не остался, я воюю. Ты что, думаешь тут детские игры или разгул укрохулиганов, как в Одессе? Тут, Петя, война суровая, страшная и грязная. Нечего тебе здесь делать. Да и отец с матерью не пустят.
– Причём тут родители? – перебил дядю Петр. – Мне скоро двадцать два, т. е. я по всем меркам совершеннолетний гражданин. Если бы не учился, уже успел бы в армии отслужить, но и сейчас я в шаге от получения звания младшего лейтенанта.
– Вот и сделай этот шаг. Получи диплом и звание. Помни, ты в нашем роду один остался, что твоя мать и Галина без тебя делать будут? Я уж тут за всех нас повоюю.
– А скажите мне, дядя Гриша, как я жить буду с мыслью о том, что струсил, не отомстил тем, кто убил Сашку, тем, кто издевался надо мной, кто открыто говорил, что русских надо уничтожить? Ты хочешь, чтобы я спокойно учился в ожидании, когда эти ублюдки придут в Россию, чтобы убивать? Да, я жить с этим не смогу, все оставшиеся годы буду считать себя полным отстоем и предателем.
– А тебя понимаю, но и ты должен понять, что здесь – в Донбассе, заваривается крутая схватка, выжить в которой смогут далеко не все, если не единицы.
– Я все понял, – раздраженно ответил ему Петр. – Я тебе перезвоню.
Петя решил, что спорить с дядей бесполезно и стал искать другой путь, чтобы попасть в ополчение Донбасса. Переписка с представителями патриотического сайта, занимавшегося вербовкой добровольцев в ополчение, была короткой. Запросили ответить на короткую анкету: «Кто? Где? Почему хочешь воевать?» На последний вопрос ответил: «Я видел, как убивали людей в Одессе, сам чуть не погиб, хочу уничтожать фашистов». Ответ пришел быстро: «Вам необходимо добраться до Ростова, и там позвонить по телефону. Вам помогут. С собой иметь берцы, каску, камуфляж и, желательно, бронежилет».
Все кроме бронежилета Петя быстро купил в Питере, дав объявление в инете. На бронежилет не хватило денег, оставленных отцом перед отъездом, а еще надо было купить билет на поезд или самолет. Самолет как вариант быстро отпал, так как Петя побоялся, что сотрудники аэропорта, увидев, что находится в его рюкзаке, могут просто не пропустить на борт, и решил ехать поездом. Накануне отъезда позвонил отец и сказал, что знает, куда он собирается. Им позвонила тетя Галя и умоляла не пускать племянника в Донбасс.
– Папа, я вас понимаю, но и вы поймите меня. Я уже мужчина, который не только может, но и должен принимать самостоятельные решения. Я такое решения принял. Лучше помоги мне и вышли пять тысяч на первое время. Те деньги, что ты оставлял я истратил на приобретение на экипировки.
После некоторой паузы отец сказал:
– Ты мой сын, и с этим ничего не поделаешь. Деньги получишь завтра. Мать успокою, скажу, поехал на военные сборы. Держись, удачи тебе!
В это же вечер Петя устроил отвальную в общаге. Посидели с друзьями: Ромкой, Глебом и Пашей за пивом. До прихода ребят, Петя оделся только что купленную военную форму и встретил друзей с бравым видом, стоя у стола, накрытого нехитрой закуской. Ребята, которые до этого не знали о его планах, решили, что он собрался отбывать на летние сборы и удивились: почему им еще форму не выдали? Все стало ясно, когда Петька, приложив ладонь к ловко сидящей на голове каске весело доложил:
– Перед вами боец ополчения Новороссии Петр Шкодин, адъютант его превосходительства подполковника Стрелецкого.
– Что чудишь, Петруха? – засмеялся Павел. – Отпустило, ты опять за свои штучки взялся?
– Осмелюсь доложить: ни как нет, не отпустило. Отпустит только тогда, когда мы эту нечисть сметем с лица земли.
Говорил он это, смешно вращая глазами и напуская на себя воинственный вид.
– Так, хватит придуриваться, говори, чего задумал? – перебил его Глеб.
– Я и не придуриваюсь, – посерьезнел Петька. – Завтра уезжаю на в Донбасс. Экипировку купил, только броника не хватает.
– Слушайте, а ведь он не шутит и впрямь на войну собрался, – догадался Рома.
Все замолкли, глядя на Петю непонимающими глазами. Их друг был большим оригиналом, но не на столько же, чтобы пережив одну заваруху, которая едва не стоила ему жизни, пуститься в очередную.
– Ты что и в правду? – посмотрел на друга Павел.
– Да, вправду, – строго отвели Петр. – Я не могу так больше жить. Там ребята в Славянске гибнут за всех за нас, я тут. Это вы не видели этих фашиков, а я видел и уверен, что, если их сейчас не остановить, эта зараза попрет на Россию, тогда быть большой войне. Да и честно говоря, не могу жить избитым и не отомщенным. Они у меня за все заплатят и за Сашку, и за меня, и за Ириску.
– Боже, а с Иркой-то что? – удивился Глеб. – Я ее вчера видел, но она прошмыгнула мимо и не остановилась.
– С Ирой все нормально. Она просто меня больше не любит, вот и все, – сердито ответил Петя. – Я ей сказал, куда уезжаю. Даже не позвонила, не отговорила, нафиг, я ей нужен? Папика богатого наверное ждет.
– Петька брось молоть ерунду: разлюбила, не поняла, папика ждет, – остановил его Пашка. – Неужели из-за того, что девчонка обиделась, надо переть на войну? Ты ведешь себя, как пацан, который из-за измены любимой девушки добровольно идет в армию.
– Вижу, парни, вы меня тоже не понимаете. Нет, конечно, я иду воевать не из-за Ирины, а за всех русских девчонок вместе взятых, чтобы какой-то поганый нацик-татушник не посмел их пальцем тронуть. Ладно, давайте пива попьем, меня на что-то лучшее не хватило. Отец прислал денег на первое время, но кто его знает, как доберусь, чем там питаться буду. На довольствие брать не обещали, армия-то народная.
– Ребята, это все в серьез, он и в правду в Донбасс собрался, ненормальный! Ну, ты Петруха даешь! Я тебя больше спасать не поеду, – буркнул в сердцах Павел.
– И не надо! – надулся Петр. – Я и не прошу.
– Так, не злись, – остановил его Глеб. – Ты уверен, что идешь воевать за правое дело? У нас на партсобрании выступал один чел и говорил, что это русские олигархи бучу в Донбассе подняли, чтобы выбить Украину с земель, где америкосы с хохлами собрались сланцевый газ добывать. Олигархи, они на все пойдут, только бы прибыль не потерять.