Ирина Буторина – Мариупольская трагедия (страница 4)

– Все на автобус? – спросила она у толпы. – А где расписание? – и подойдя к столбу с косо прибитым шитом объявления ахнула:

– Ничего себе, в пять тридцать, через четыре часа! Мы же все тут в ледышки превратимся!

Зайдя за здание кафе, она вернулась с двумя деревянными ящиками и кипой смятой оберточной бумаги.

– А ну, мужчины, помогите мне костер разжечь, и отойдя немного в тень на газон, принялась разжигать костер. Вскоре он загорелся и к нему потянулись окоченевшие руки людей, ожидавших автобус. Однако через некоторое время из темноты вынырнул вооруженный патруль, охранявший границу, и потребовал немедленно погасить костер, мол, в приграничной зоне это запрещено.

– Извините, а держать людей на морозе у вас не запрещено? – вышла вперед Соня.

– Вы тут никому не нужни, идить туды куды приихалы, – ответил на державной мове патруль, а вогню не должно буты.

Народ, собравшийся у костра зашумел, взывая к совести патрульных, те немного поартачились, но отошли, понимая, что народу действительно идти некуда. Соня поддерживая огонь в костре, раздумывала, как могли родители так ее подставить? Время от времени она пыталась им звонить, но все было бесполезно, родители находились вне зоны доступа. Мужу она не звонила, боясь его рассердить. К счастью автобус пришел ровно в пять и последние пол часа до его отхода народ сидел в салоне, пытаясь согреться.

–Да, заботится наша власть о своих гражданах, нечего сказать, чуть всех не поморозила, – раздавались в салоне недовольные голоса пассажиров, но Соня уже их не слышала провалившись в тяжелый сон в тепле автобуса. Очнулась, она, когда автобус вдруг остановился и в открытые двери зашел военный с автоматом, и, заполнив салон крепким запахом перегара, заявил:

– Москали выходь!

После этих слов ноги сковал страх: «Сейчас арестуют!», подумала девушка и сжалась. Испуг усилился, когда в салоне автобуса раздался голос одного пассажиров:

– Ну, все москали, подкрался к вам пушистый зверек, молитесь…

В другое время, может быть кто-то и хмыкнул, услыхав эту мрачную шутку, но сейчас автобус молчал, а Соня на ватных ногах двинулась на выход за двумя, вставшими с первых сидений пассажирами. Ей все происходящее казалось кадрами из какого-то ужастика, так как последние восемь лет проведенные в безмятежном Петербурге, она совершенно расслабилась и стала забывать страшную зиму 15 года в воюющем Донецке. Отправляясь в Мариуполь, она и не думала, что в ее родных местах все так напряженно и враждебно.

Выйдя на яркий свет морозного утра, Соня увидела нагромождения бетонных блоков с развевающимся над ними украинским флагом. По всей видимости это был блокпост. Перед ним на морозе топтался еще один вояка, непрерывно согревая свои руки дыханием, не забывая, рассматривать документы пассажиров и задавать вопросы: откуда, куда, зачем, есть ли оружие, наркотики и спиртное? Затем взялся обшаривать чемоданы, в надежде видимо найти там, что-нибудь из перечисленного, а потом провел руками по Сониному пуховику и, ничего не ущупав, задал вопрос, который Соню не удивил:

–Чей Крым?

Однако она хоть и знала ответ, все равно растерялась и ответила «наш», но потом правилась и нашла нужное слово «ваш».

– Так, ваш, чи наш? – грозно взглянул на нее постовой.

– Ваш, ваш, я просто перепутала, – ответила Соня, – раньше то жила в Мариуполе.

– Тоди «Слава Украине!» – грозно произнес военный,

Немного замешкавшись Соня, ответила:

– Героям слава!

Это была стоянка на въезде в Запорожье. На автовокзале автобус сделал длительную остановку и у пассажиров появилась возможность купить что-то съестное, кроме того Соня смогла купить там украинскую СИМкарту и взялась названивать родителям, но на ее звонки казенный голос на украинском языке, отвечал, что абонент вне зоны доступа. «Приедут, куда они денутся?», успокаивала себя Соня, хотя в душе копошилась какая-то неясная тревога, и время от времени возникали картины приснившегося в самолете сна, где она плывет и сражается с волнами.

«Этот сон предвещал мне тяжелую дорогу домой, она действительно была тяжелой. Если бы заранее знала, что так будет, ни за чтобы не поехала в Мариуполь. К тому же это я барахталась в воде, а у них все должно быть хорошо, просто дороги перегружены», – успокаивала она себя и сбросила родителям СМСку с сообщением своего украинского номера. После этого позвонила мужу и бодрым голосом доложила ему, что у нее все хорошо, что ехала автобусом, так как у родителей сломалась машина. О своих дорожных мытарствах она не сообщила.

Второй раз ее и двух других россиян вывели на проверку на въезде в Мариуполь. Процедура повторилась вплоть до тяжелого запаха спиртного, которым обдал Соню очередной вояка, ощупывая ее либо в надежде найти что-то запрещенное, либо для того, чтобы просто развлечься. В этот раз ей не было так страшно, как в первый, только душу сжимало удивление, смешанное с раздражением от мысли, как она могла попасть в такую мерзкую ситуацию, чего ей не сиделось дома?

Глава 2. Война. Начало

Мариуполь был основан греками, переселенными Екатериной Великой в 1778 году из Крыма в Приазовье, якобы для спасения их от геноцида крымских татар. Что выиграл или потерял этот народ от такого решения царицы, сказать сложно, но город Святой Марии – Мариуполь на месте только что основанного городка Павловска, они создали и долгие годы проживали здесь не позволяя селиться в этом месте инородцам. Однако со временем на окраинах города и стали появляться другие народы империи, не меняя греческого статуса поселения. Мощный стимул к росту и развитию города дало превращение его в центр металлургической промышленности начатое бельгийской фирмой «Русский Провиданс» со строительства первого металлургического завода, переименованного после революции в комбинат им. Ильича. Металлургический путь города продолжила советская власть строительством комбината «Азовсталь». Благодаря притоку населения со всех пределов великой империи маленький городок, расположенный на берегу Азовского моря в устье реки Кальмиус, превратился в крупный город с полумиллионным населением, состоящим из греков, русских, украинцев, евреев и прочих народов России, говорившим на русском языке и исповедующим русскую культуру. Большевики своей волей включили Мариуполь вместе с остальной Новороссией в состав Украинской республики и усиленно проводили украинизацию населения, не считаясь с их мнением на этот счет, однако город, не смотря на это, оставался русскоязычным. Процесс украинизации был остановлен в годы оттепели Хрущевым, но через три десятилетия был возобновлен вновь, после объявления Украиной независимости. Однако население саботировало это движение, продолжало говорить на русском языке и исповедовать русскую культуру, не принимая навязываемого им украинства, основанного на поклонении бандеровской идеологии, которая всегда в Новороссии считалась фашистской.

Однако активный протест против украинизации население города заявило только в мае 2014 года после расстрела украинскими националистами здания УВД города с находившимися там милиционерами, отказавшимися разогнать демонстрацию жителей города в честь праздника Победы. В ответ на этот расстрел мариупольцы 11 мая организовали и провели референдум за выход из состава Украины и практически единогласно проголосовали за это. Однако, в результате разразившейся в Донбассе гражданской войны и сговора украинских и российских олигархов, город остался в составе Украины, превратившись в прифронтовую зону, украинский статус которого обеспечивал добровольческий полк «Азов», созданный из украинских националистов на деньги олигархов и активно поддерживаемый новой украинской властью.

Мариупольцы, оставшиеся в городе разделились на проукраинское население и нейтральное молчаливое большинство. Проукраинское население было представлено людьми, завязанными на новую власть: чиновниками, бизнесменами, националистически настроенной интеллигенцией, а также потомками выходцев с западной Украины, которых в пятидесятые годы прошлого столетия переселяли в Приазовье для восстановления и строительства заводов. Молчаливое большинство – в основном рабочий класс, голосовавший на референдуме за выход города из Украины, но сбитый с толку известным фактом о том, что Россия дважды сдавала их : вначале двадцатого века советской Украине, а в двадцать первом – националистической, демонстрировать свои взгляды не решалось, тем более оно находились под непрерывным воздействием украинской пропаганды, внушающей, что северные соседи – враги, которые не пускают Украину на благословенный Запад. Все активные пророссийские силы к этому времени либо бежали из города, либо бесследно исчезли в застенках СБУ. Именно здесь в Мариуполе новое украинское руководство показало свое бескомпромиссное и жестокое лицо, готовое на все, чтобы сохранить свою власть, действуя методом кнута и пряника.

В качестве пряника, с целью заполучить расположение горожан, Мариуполю был предан статут областного центра Донецкой области, оставшейся после отделения ДНР. Для придания городу вида областного центра он в центральной части был подмазан и подкрашен, что не осталось незамеченным горожанами, уже привыкшими к тому, что за период независимости Украины в город только ветшал и практически не строился.