Ирина Бутенко – Несимметричная (страница 2)

Соня привычно положила между ноутбуком и чашкой свернутое рулоном кухонное полотенце. Лучше перестраховаться. Совсем без ноутбука ей оставаться сейчас нельзя, не с телефона же к экзаменам готовиться. К счастью, скоро мамина зарплата, она обещала дать денег на ремонт. Хотя все нервы вымотала чтением нотаций. Кухонный стол, мол, не место для дорогой техники. Так подала бы пример! Сама уже раза три устраивала потоп, но ее ноут ничто не брало – подлодка какая-то.

Мама хоть и ворчала, но все же обещала помочь. Папа же телеграфировал, что у него выплаты по кредитам и «никак, совершенно никак, понимаешь, дочка? Может, к Новому году, да и то…».

Соня понимала. У папы вообще вечные проблемы с деньгами. Иногда Соня чувствовала себя излишне совестливым мафиози, которому нужно выбить долг у бедного игрока в покер, но он все еще надеется, что должник принесет деньги сам.

Когда Соня была младше, она удивлялась: как это – на работу папа ходит, а денег за это не получает? Так же не бывает! Во всем был виноват папин начальник. По словам папы, он только и делал, что купался в деньгах.

Соня живо представляла, как из крана в ванную выскальзывают свернутые трубочками купюры, а начальник трет себе спину мочалкой, сделанной из банковских карточек. Колючая, должно быть… Она даже поделилась своими мыслями с мамой, но та только рассмеялась.

Год за годом коварный начальник продолжал забирать папины деньги, но иногда хитрому папе удавалось утаить от злодея несколько купюр. Так было, когда Соне стукнуло восемь. Папа принес ей золотоволосую куклу в шуршащем розовом платье. Волосы у куклы стояли дыбом, а через неделю стала отваливаться голова, но это был настоящий подарок!

А потом Соня выросла. И все поняла.

После того как она залила ноут, Соне пришлось вытряхнуть копилку и купить самую дешевенькую клавиатуру. Кнопки у нее были высотой с Эверест, зато имелась миленькая подсветка. Соня положила новую клавиатуру сбоку, вдоль стены, и нажимала на ней только три клавиши – взамен «погибших». Все остальные – на ноутбуке. Как будто играла на органe с его бесчисленными клавиатурами.

Надо было написать Косте, спросить, все ли в силе.

Мама тоже открыла свой ноутбук, поставила рядом чашечку с кофе (бесстрашная, бесстрашная женщина!) и углубилась в чтение. Так они и сидели, как в опен-спейсе, разделенные крышками ноутбуков. Вроде вместе, и в то же время нет.

– Мам… Можно я переделаю маникюр? – Соня выглянула из своего микроофиса.

– В смысле переделаешь? Сама? – рассеянно спросила мама, не отрываясь от экрана.

– Нет, в салоне. Когда ногти немного отрастут. Это не так уж дорого…

– Сначала ноутбук твой починить надо. И еще ботинки зимние купить, – начала перечислять мама. – Я, конечно, дизайнер, дорогая, но деньги не рисую.

– А жаль…

Наверно, здорово быть дизайнером денежных купюр, подумала Соня. Сколько народу видит то, что ты нарисовал, – другие художники обзавидуются. В то же время это, должно быть, скучно. Вот у мамы каждую неделю что-то новенькое. То магазин, то квартира, то антикафе. Она часами копается в картинках с диванами, шторами, обоями. Делает коллажи, двигает мебель в программе, похожей на игру Sims.

Мама еще спросила что-то про дополнительные занятия – по подготовке к ОГЭ, – Соня коротко ответила, а потом драники закончились, и она ушла собираться к Косте.

Костя был самым близким Сониным другом. Даже ближе Полины. И это был единственный факт о Соне, которого Полина не знала.

Соня готова была хохотать в лицо тем, кто заявлял, что дружбы между мужчиной и женщиной не существует. Допустим, тебе не повезло и среди твоих друзей исключительно лица одного с тобой пола. Но как можно отрицать саму возможность такой дружбы? Нет, этого Соня не понимала. Это как отрицать, что на Земле живут эскимосы, только потому, что среди твоих знакомых ни одного эскимоса нет. Среди Сониных, например, не было. Обидно. Наверняка жутко интересные люди.

Костя учился в параллельном классе. Дружили они целую вечность. Если совсем точно – три года. Страшно подумать, они могли вообще не познакомиться!

Три года назад – Соня с Костей тогда еще не общались – Костина семья собралась переезжать в другой город. Но, когда они уже выставили объявление о сдаче квартиры, Костиному папе предложили новую должность с хорошей прибавкой. Одним словом, Костя остался в той же школе, а в сентябре познакомился с Соней – случайно зарядил ей в лицо волейбольным мячом на тренировке. У него всегда была сильная подача.

Сонин нос уцелел, и потом они целых два года «защищали честь школы» на городских соревнованиях. Правда, прошлой весной Кир Кирыч – их физрук – ушел в какой-то крутой лицей, а новый учитель оказался фанатом баскетбола. Теперь они максимум собирались усеченным составом покидать мячик на площадке. Несколько человек отвалились, так всегда бывает, но костяк – Мишка, Зоя, Костя, Соня и еще несколько человек – остался.

Полина была убеждена, что Костя тайно сохнет по Соне. Она как раз из тех людей, которые не верят в дружбу между «эм» и «жэ»: везде видит скрытый интерес, тайные влюбленности, треугольники, пятиугольники и прочие тетраэдры. Умудрилась даже заподозрить Кир Кирыча в романе с директрисой, хотя все крутили пальцем у виска. Директриса была старше Кирыча лет на тридцать. Справедливости ради, в этом случае Полина не ошиблась. Наверно, поэтому физрук и ушел…

Дверь Соне открыла Костина мама. Соня задрала голову. Мама ее друга была немного похожа на мадам Максим из «Гарри Поттера». Она заполняла собой весь дверной проем. При этом даже дома ходила в шлепанцах на небольших каблуках, словно собственный рост казался ей недостаточным.

Когда Соня приходила к Косте домой, ей казалось, что она попала в дом великанов. В зеркале в ванной она не видела себя ниже подбородка, крýжки в доме водились только пол-литровые, а Костин компьютерный стул ей каждый раз приходилось опускать сантиметров на сорок. Она как-то заглянула в спальню Костиных родителей, когда их не было дома, и ее весьма впечатлили размеры кровати. На ней уместилось бы штук шесть Сонь. Или четыре Полины.

Костя сидел на диване, обложившись исчерканными листами бумаги. На голове у него была светлая спортивная повязка, отчего он походил то ли на каратиста, то ли на пациента травмпункта.

– Наконец-то! – обрадовался он, когда Соня зашла. – Ты мне и нужна!

Хорошо, что этого не слышит Полина, подумала Соня, – мигом вообразила бы невесть что.

– Учишься складывать оригами? – Соня собрала в стопку несколько листков и присела на освободившееся место. – Это что? – Она пробежалась глазами по тексту на верхней бумажке. – «Город-сказка». Ты теперь праздники у детсадовцев ведешь?

– Очень смешно. – Костя скорчил гримасу. – Мне нужно сценарий написать к празднику для детей-инвалидов. Что-то про город без барьеров…

Костя – безусловная «мамина гордость». Активист, волонтер, спортсмен, отличник. К ОГЭ может вообще не готовиться – сдаст с закрытыми глазами. А в одиннадцатом классе сможет благотворительную раздачу дополнительных баллов устраивать: ему самому столько не пригодится. Соня бы не отказалась от такого бонуса. Если с русским и обществознанием у нее все неплохо, то с математикой явно придется поднапрячься.

К Косте мама отпускала Соню в любое время дня (на ночь Соня не претендовала). Видимо, надеялась, что Костя на нее положительно повлияет.

– А режиссером кто будет? Кристофер Нолан? Питер Джексон?

– И кто это такая язва у нас сегодня?

– Настроение плохое, – буркнула Соня.

– Что-то случилось?

– Вот. – Соня торжественно протянула ему руки ладонями вниз, демонстрируя Нюф-Нюфа, Хнык-Хныка и других.

Костя некоторое время всматривался в квадратные «поросячьи спинки».

– Эммм… Руки слишком длинные?

– Сам ты слишком длинный. – Соня скорчила рожицу. – Ладно, забей.

– Хорошо. – Костя не стал спорить. – Давай к делу. Для начала выберем музыку для клипа. Нужно что-то бодренькое и не слишком пафосное. Может, про город что-нибудь? Есть же песня, которая так и называется – «Город-сказка». «Город-сказка, город-мечта…», – напел он.

Соня закатила глаза.

– Можно что-то менее средневековое? Ты для детей праздник готовишь или для пенсионеров? Мне кажется, такое даже твои родители не слушают.

– Как раз такое они и слушают. И вообще, я же не Леонида Утесова предлагаю.

– А это кто?

Костя только махнул рукой. И вдруг усмехнулся.

– Не, про город-сказку не пойдет.

– Почему?

– Там дальше слова: «Я иду, потому что у меня есть ноги, я умею ходить и поэтому иду».

Соня не выдержала и тоже рассмеялась.

– Ты ужасный человек!

– Тогда сама предлагай! – парировал Костя.

– Надо что-нибудь модное… «Но ты должна быть самой громкой-громкой – тут аншлаг. Ты одуреешь от такой прикормки, это факт». Что? – спросила она, заметив выражение лица Кости. – Мне недавно в предложке попалось.

Костя сначала хрюкнул, а потом не удержался и заржал во весь голос. Соня присоединилась к нему.

– Жизнеутверждающе, – выдавил сквозь смех Костя. – Эх, помощи от тебя…

– Там еще дальше в припеве поется, что «все получится само собой»! Что тебе не нравится? – с серьезным выражением лица спросила Соня. – Слушай, тебе хоть заплатят за это?

– Предлагаешь поделить мой баснословный гонорар на двоих?