Ирина Бутенко – Несимметричная (страница 4)

На уроках Илья сидел прямо у нее за спиной – Соня за второй партой, он за третьей. Из школы они шли тоже одной дорогой: Илья жил чуть дальше, в частном секторе. Полина, разумеется, была уверена, что это любовь. Она везде видела любовь, словно у нее в глазах были линзы с сердечками.

В один из вторников Богдан, проходя через класс биологии, уронил ручку, и та закатилась под Сонину парту. Полина чуть ли не неделю убеждала подругу, что он сделал это специально. Хотя, когда красная от смущения Соня протянула ручку Богдану, тот даже не посмотрел на нее. Буркнул спасибо и исчез вместе с другими своими одноклассниками в «тайной комнате».

«Застеснялся, – убеждала Полина, прижимая руки к груди. – Ах, какие у вас красивые будут дети…» Соня ворчала, мол, какие глупости, но в глубине души перебирала имена… Платон? Арсений? Артем? Если родится девочка, можно назвать Аленой или Мартой. Богдану должно понравиться!

Но с Ильей у Полинки вышла промашка. Никаких нежных чувств к Соне он, разумеется, не испытывал. У Астафьева был вполне успешный роман по переписке с девчонкой из соседнего города, и Соня давала ему советы из области женской психологии. Например, объясняла, что шутка о том, что вместо кота случайно купил антикота, а его теперь не принимают обратно, может оказаться не очень смешной для того, кто не разбирается в физике.

Дружить с мальчиками Соне нравилось. Они были… честнее, что ли. Не приходилось переживать, что друг-парень будет за твоей спиной обсуждать со знакомым, что ты поправилась на пару кило или сделала неудачную прическу.

На самом деле дружить с ними было довольно просто – Соня давно вывела для себя идеальную формулу. Достаточно их слушать, а еще хотя бы немного интересоваться, чем они увлекаются. Не обязательно разбираться – они тебе сами объяснят все, что непонятно, но проявлять интерес – непременно.

Например, футбол. На последнем чемпионате Соня следила за немецкой сборной, и то только потому, что ей понравился вратарь – симпатяга, чем-то похожий на Богдана. Еще она запомнила, как зовут тренера – Йоахим Лёв. Забавная фамилия. Что-то среднее между «лев» и «рёв». Он все время бегал по кромке поля и ругался по-немецки.

Этих знаний хватало, чтобы начать разговор, а потом можно было полчаса кивать с умным видом, изредка вставляя: «Да ну?», «И что в овертайме?», «Ну понятно, что лучше наших».

Главное – слушать. Мальчишкам и так приходится держать лицо и изображать крутых парней перед другими мальчишками. И перед девчонками тем более. Должны же они хоть с кем-то быть самими собой.

Геометрия была последним уроком. Полина торопилась к стоматологу, Ира убежала в парикмахерскую, а Катя с Олей после катания на лошадях передвигались исключительно черепашьим шагом. Так что из школьных ворот Соня вышла одна.

День был солнечный. Дорога Сони пролегала через частный сектор мимо небольшой церквушки. Купол сиял на солнце, как прожектор на стадионе. Церковь поставили тут совсем недавно – видимо, чтобы школьникам удобно было исповедоваться после списывания домашки. А может, и учителя сюда захаживали – нервная все-таки работа.

– Сонь, подожди!

Она оглянулась. Это был Илья. Его темно-рыжие волосы поблескивали на солнце. Он на ходу закинул на плечо рюкзак.

– Домой? – спросила Соня, когда Илья поравнялся с ней.

Он кивнул.

– Спасибо, что подсказал.

– Да брось. Бóльшую часть ты сама вспомнила, – подмигнул он.

– Я еле успела параграф прочитать. Вчера у Кости зависла на полвечера, помогала ему сценарий для праздника придумывать.

– Костя, Костя… – Илья прищурился. – Это же из «Б» класса? Он аниматором, что ли, подрабатывает?

– Не-е-ет, волонтерит… Знаешь что! – Соня вскинула указательный палец. – У меня в середине декабря день рождения. Позову тебя, Полину, Костю, пару человек из нашей волейбольной команды, может, еще кого. Придешь?

– Куда ж я денусь?

Соня улыбнулась. Будет здорово, если все ее друзья наконец перезнакомятся. А то их вроде много, но каждый сам по себе, как набор посуды из разных сервизов. Если все сложится, у нее будет своя компания, как в сериалах.

– Я тут подработку нашел, – вдруг заявил Илья. – В книжном, возле «Аметиста».

«Аметистом» назывался торговый центр в нескольких остановках от Сониного дома.

– Будешь книги продавать? – спросила Соня.

– Не, раздавать листовки. Пока на месяц, а там посмотрим. Мне на телефон немного не хватает.

– А-а-а… – протянула Соня. – А я помню, ты вроде программил…

– Я и сейчас, но все немного подзаглохло, – неопределенно заметил Илья, глядя в сторону.

– Мне бы тоже где-то денег взять, – вздохнула Соня.

– Монетизируй свой блог. – Илья усмехнулся. – У тебя же был вроде.

Соня только рассмеялась. Блог! Громкое название для ее канала в «Телеграм», в который она писала раз в столетие.

– А что? Я серьезно! Будешь выкладывать какую-нибудь дичь – это сейчас модно. И раскрутишься.

– Дичь – это жаренного на вертеле Илью Астафьева? – прищурилась Соня.

– Не, тушеную сову. Ай! – Илья отпрыгнул, получив пакетом со сменкой по спине. Зря она все-таки в порыве откровенности рассказала ему про свое детское прозвище. – Вот, сними, как лупишь одноклассника. Хайпанешь, ну!

– Дурак ты, – беззлобно заметила Соня.

Илья сначала на всякий случай держался подальше, но потом они снова пошли рядом.

– А давай тоже в книжный, – неожиданно предложил он. – Я как раз сегодня еду оформляться.

– Не знаю… А если знакомые попадутся?

– Ну ты же не в секс-шоп будешь людей зазывать, – закатил глаза Илья. – Чего стесняться? Хотя там, наверно, платят побольше. Если что, с тебя процент за идею. Эй, снова?!

На этот раз пакет просвистел совсем рядом.

– Считай, повезло, – с достоинством заявила Соня. – Ты во сколько собираешься?

– Часов в пять.

– Ладно, я тебе позже наберу.

Мама была еще дома, но собиралась уходить. Судя по ярко-красной помаде – на встречу с Гудвином.

На самом деле он был, конечно, никакой не Гудвин, а Олег – то ли Алексеевич, то ли Александрович. Они с мамой познакомились в общей компании. Он сказал, что организует полеты на воздушном шаре, мама заметила, что всегда хотела полетать… Словом, первое свидание у них прошло на высоте три километра. Потому и Гудвин. Он еще и в зеленом свитере был – мама фотки показывала. Можно сказать, что у Сони не оставалось выбора. Правда, Гудвином его звала только она. Мама – строго Олегом.

– Куда сегодня? – Соня плюхнулась на диван и закинула ноги на спинку. Мама обычно ругалась на это – говорила, что на обоях останутся следы от Сониных пяток. Но сейчас обошлось без нотаций. Мама была крайне занята – она смотрела в зеркало и рисовала вторую стрелку.

– В кино, – лаконично ответила она и повернула голову влево-вправо, чтобы оценить результат. Видимо, он маму устроил, потому что она аккуратно закрутила крышечку и отложила подводку в сторону.

– Я в кино уже три месяца не была, – как бы между прочим заметила Соня. – А на этой неделе премьера от «Марвел»…

– У них каждый месяц премьеры. И вообще – все вопросы к твоему дорогому папеньке. Сама знаешь, сколько у нас сейчас дыр в бюджете.

– Но ты же идешь… – Соня прочертила большим пальцем ноги дугу на обоях.

– Меня Олег пригласил. Это другое. – Мама взяла в руки толстенькую кисть-кабуки и коснулась пудры.

– Ну да, ну да… Продал пару изумрудов и…

– Софья!

– Я шучу.

Мама оторвалась от зеркала и гневно воззрилась на Соню.

– Шутка хороша один раз, а когда ее повторяют каждый день, это уже глупо. И убери, ради бога, ноги со спинки. Сто раз уже говорила.

– Ты слишком серьезная. – Соня фыркнула, но позу не сменила. – Идите уже в свое кино. Надеюсь, это будет комедия?

Мама покачала головой и снова повернулась к зеркалу.

– Кстати, на комоде деньги. Я вчера один проект доделала, и мне перевели гонорар. Это тебе на шапку и шарф. Не на кино! И, ради всего святого, не на ногти.

– А на брови можно?

Мама не удостоила ее ответом.

– Можешь съездить в ТЦ и там что-нибудь посмотреть, или потом онлайн повыбираем.

– С этого надо было начинать. – Соня села на диване. – Кстати, эта помада тебе не идет.

– Спасибо за ценное мнение. Только прошу, выбери что-нибудь приличное. Никаких этих ваших пикачу, кошечек и лисичек. Тебе, в конце концов, уже пятнадцать.

– Спасибо за идею. А кто такой пикачу?