Ирина Бутенко – Несимметричная (страница 1)
Ирина Бутенко
Несимметричная
© Бутенко И. Н., текст, 2025
© Оформление серии. АО «Издательство «Детская литература», 2025
От негодования она подпрыгивала на ходу, как персонаж советского мультика.
– Нет, не стажерка! Говорю тебе, просто ужас! Сейчас фотку пришлю!
Она нажала «отбой», сунула телефон в карман и бросила такой неприязненный взгляд на свободную руку, словно та пыталась задушить ее во сне. При естественном освещении коротенькие ногти поросячьего цвета выглядели еще более уродливо, чем казалось раньше. Мастер умудрилась придать им такую форму, словно пользовалась не пилкой, а гильотиной. Уголками Сониных «квадратов» можно было нарезáть овощи для салата.
В конце концов она устала и замедлила шаг. Невидимые пружинки еще подрагивали внутри, но уже гораздо тише. От их дребезжания у Сони немного тряслись руки и звенело в ушах.
Она снова достала телефон, сфотографировала злополучный маникюр и отправила фото Полине.
Полина была Сониной коробкой с карандашами из детской песенки. Той, в которой горы и океаны, гномы и великаны и даже кот с большими усами. А еще Богдан из параллельного класса, о котором Соня не рассказывала больше ни одной живой душе. Полина знала о Соне все, что сама Соня знала о себе, и даже то, чего она пока не знала. Как в Полине помещались все эти знания – загадка. Впрочем, места в ней было много.
А еще Полина была чудовищно, нечеловечески оптимистична. Прямо король Джулиан из «Мадагаскара». Или Олаф из «Холодного сердца». Если бы проезжающая мимо машина обрызгала ее грязью из-под колес, Полинка размазала бы жижу по щекам со словами, что грязевые ванны полезны. И в придачу крикнула бы водителю вслед: «Эй, эй, куда? Почему так мало?»
Вот и сейчас в ответ на фото она написала: «А что, даже миленько».
«Издеваешься? Их словно бобер погрыз!»
«Если не нравится, переделай».
Полина была не только оптимистом, но и дипломатом.
Соня засопела. Переделай… Легко сказать! Она и на первый-то визит в салон еле выбила у мамы деньги. Три недели драила посуду после завтрака, обеда и ужина.
Даже ту мерзкую сковородку, к которой жир прилипал, как суперклей. Но она терпела и не ныла. Кто же знал, что все труды будут напрасны?
Она ведь надеялась еще волосы покрасить. Но мама в последний момент пошла на попятную. Не дрогнула, даже когда Соня, сжав зубы, предложила дополнительную неделю драить заколдованную сковородку. «Это преступление – красить волосы, когда у тебя натуральный блонд», – сказала мама. Н-да, уголовный кодекс был бы гораздо интереснее, если бы в нем были подобные статьи. Мошенничество, побои, автоугон – скукота! Если бы мама стала первым в стране президентом-женщиной, наказывали бы за ужин после девяти вечера, расчесывание болячек и самостоятельное подстригание челки… Все-таки хорошо, что она не интересуется политикой.
Мама любила хвастаться, что чуть ли не до восемнадцати лет не красилась, не стриглась и сама себе делала маникюр. Нашла чем гордиться!
Нет, Соня не намерена ждать до совершеннолетия. Это же еще больше двух лет! Раз уж у мамы родилась она, Соня, пусть отдувается. Рожала бы мальчика, если так жалко денег. Сама-то каждый месяц бегает как миленькая и на педикюр, и в парикмахерскую, и на брови. Говорит, что не хочет выглядеть как Джоконда. Мол, может, в шестнадцатом веке и считалось красивым отсутствие бровей, но она никогда не увлекалась исторической реконструкцией.
Мама у Сони и правда немного похожа на Мону Лизу. Особенно когда не успевает записаться к своему мастеру по бровям. Волосы у нее длинные, темные, а брови – светлые, как речным песком высыпанные. Хорошо, Соне не надо с этим заморачиваться. У нее брови так брови, хоть подстригай и кисточки из них делай. Все знакомые девчонки завидуют. Их под душем не смоешь, сколько ни три.
А ведь начиналось все так хорошо. Она нашла аккаунт этой маникюрши в соцсетях. У него еще такое смешное название было – «Гелевые ручки». Как будто магазин канцелярии. Соня даже посмеялась, но фото ей понравились. Цена – еще больше. Были какие-то скидки, и маникюр выходил едва ли не вдвое дешевле, чем она рассчитывала. И отзывы все как на подбор восторженные. Немного поразмыслив, Соня решилась.
Мастер принимала клиентов на дому. Дверь Соне открыла женщина примерно маминых лет в полосатом домашнем костюме. Она выдала ей синие безразмерные тапочки, как из поезда, и проводила в комнату. Брови у нее были черные-черные, словно гуашью нарисованные. И такие же волосы. Может быть, ей мама тоже в детстве запрещала «портить блонд», подумала Соня. И вот она выросла и дорвалась.
Комната была крошечная. Демо-версия комнаты. В нее влезали только шкаф и полированный письменный стол, на котором горела холодным светом LED-лампа и стояли флакончики с лаками разных цветов.
«Чернобровка» усадила Соню на низенький вращающийся стул, который почему-то все время кренился влево, и выдала веер с искусственными ногтями всех цветов. Пока Соня перебирала цвета, хозяйка включила фильм с Райаном Гослингом.
Если бы Соня снималась в комедии, то на этом месте нужно было бы сделать стоп-кадр и со словами «Вот тогда-то все и началось» включить обратную перемотку.
Но у Сони не было ни малейшего актерского таланта. Не то что у Райана.
Фильм, как назло, был интересный, и в какой-то момент Соня увлеклась сюжетом. Когда она оторвалась от экрана, ногти было уже не спасти. Они стали квадратными. Квадратнее любого квадрата. Хоть устраивай пальчиковый театр со спектаклем о жизни геометрических фигур.
С цветом тоже вышла промашка. На веере он смотрелся вполне прилично, а вот на Сониных руках… Одним словом, это и впрямь была катастрофа под кодовым названием «Поросячьи квадраты». Ниф-Ниф, Нуф-Нуф, Наф-Наф и еще семь их братьев. Неф-Неф, Ныф-Ныф. Нюф-Нюф. Хнык-хнык… Соня едва не разрыдалась прямо там, в демо-комнате под сочувствующим взглядом Райана. Она так долго ждала этого дня, уговаривала маму, а результат вышел такой, что хоть руки оторви да выкинь…
Пружинки внутри Сони все еще позвякивали, но бежать уже никуда не хотелось. Она медленно шла по улице, пихая носком кроссовки подвернувшийся каштан. Ее на полном ходу обогнал какой-то парень на электросамокате. Осенние листья взметнулись с дорожки ему вслед. Парень был в яркой оранжевой толстовке с надписью на спине «The bestолочь». Надо будет такую татуировку сделать, мрачно подумала Соня. Когда восемнадцать исполнится.
«Ты там живая? Чего не отвечаешь?» – забеспокоилась Полина.
«Пойдешь со мной грабить инкассаторскую машину?»
«Пойду. Только, чур, не сегодня вечером – у нас гости».
У Полины дома вечно гости, поэтому соучастник из нее никакой. Разве что алиби сможет обеспечить. Скажет, что Соня была у нее в гостях.
«Дурында ты. Люблю», – написала Соня и получила в ответ смайлик с высунутым языком.
Мама уже была дома. Она выглянула из кухни в коридор.
– Ну? Довольна твоя душенька?
Соня молча протянула ей руки с новеньким маникюром. Мама взглянула на них с видом опытного дерматолога.
– Полинка, что ли, делала? – подняла бровь она. – Ей стоило бы еще потренироваться.
– Нет, мастер, – убито ответила Соня. Она угрюмо размышляла, как правильно называть специалиста по казни ногтей. Ногтевой палач? Палачка?
Мамина бровь приподнялась еще выше.
– М-м-м, – промычала она. – А что так коротко?
– Н-ну… так вышло. А цвет? Совсем ужасно, да?
– Ничего. – Мама пожала плечами с таким выражением лица, что Соня поняла: она просто не хочет добивать ее.
Еще раз бросив взгляд на Сонино «поросячье семейство», мама исчезла на кухне.
– Переодевайся и есть приходи. Горбушку тебе оставить?
Когда Соня зашла на кухню, мама переворачивала драники на сковороде. Дразняще пахло жареной картошкой. Мама кивнула Соне на кружку с чаем и горбушку батона на кухонном столе.
– Сгущенка в холодильнике, – подсказала она, подцепляя очередной драник лопаткой. – Как в школе?
– Нормально…
Соня выковыряла из горбушки мякиш и одну за другой залила внутрь три ложки сгущенки. Лучшее средство от депрессии.
– Попа не слипнется? – усмехнулась мама, провожая бутерброд взглядом. – Ай! – Сковородка мстительно брызнула маслом ей в спину, заставив снова повернуться к плите.
Соня помотала головой и откусила от самодельного пирожного. Сгущенка тут же потекла на пальцы. Соня быстро наклонила бутерброд, но этот маневр не спас положения. Несколько крупных капель шлепнулись на футболку.
– Мам, я к Косте схожу? – пробормотала Соня, пытаясь ликвидировать последствия аварии с помощью полотенца. – Мы с ним договорились.
– А с уроками успеешь? – Мама обернулась и сразу заметила затертые сладкие пятна. – И как тебя в гости отпускать, – покачала она головой. – Опозоришь же.
– В гостях я сгущенку не ем. И варенье тоже, – добавила Соня на всякий случай.
– Варенье! Это для продвинутого уровня! Ты и чай нормально попить не можешь, – хмыкнула мама.
Соня показала ей язык и открыла ноут. С месяц назад она опрокинула на стол чашку с чаем. Несколько капель попали на клавиатуру, в итоге погибли ноутбуковки «н», «е» и «щ». Соня и не подозревала, что в русском языке такое огромное количество слов с буквами «е» и «н»! Каждое третье! Ну почему чай не залил, например, букву «ё»? «Ы». Или твердый знак.