Ирина Бабич – Судьбы. Трилогия (страница 5)

– Тогда зачем бередить сердце несбыточной мечтой? – деликатно коснулся раны Мишель. – Все сроки вышли. Отпусти прошлое. Коль вам не суждено быть вместе, смирись.

– Мишель! – зажёгся подозрением взгляд брата. – Я даже представить не хочу, что ты в сговоре с моим отцом.

– Такое предположение я счёл бы бесчестьем, – Мишель с достоинством выпрямился. – Я был и остаюсь твоим другом.

– Прости меня! – не медлил Андрей с раскаянием. – Я сам не свой нынче.

– Пустое, – произнёс снисходительный к его состоянию товарищ. – Ты всё решил? – осторожно вернулся он к предмету прерванной беседы.

– Я не женюсь на навязанной мне невесте, – глянула на него исподлобья прежняя сила духа верного себе брата.

– Отступишься от своей доли наследства?

– Пусть так, но торговать душой не стану, – категорично заявил устоявший перед искушениями Андрей. – Я не смогу жить с нелюбимой женщиной.

– Так живёт большинство семей, – напомнил кузен.

– Притворяться? – осадила его довод горькая ирония. – Я не хочу такой жизни! – отверг Андрей прочимое ему будущее.

– А если невеста-инкогнито, чьей судьбой, должно быть, неспроста проникся твой отец, всё же достойна места в твоей жизни, в твоём сердце? – точно невзначай вернулся Мишель к щекотливому вопросу. – Почему ты не хочешь позволить ему, уже изношенному одиночеством, забыться в новых хлопотах: чутком внимании и тёплой заботе о суженой, в почитании её добродетелей, в щедром исполнении женских желаний? Зачем ты отвергаешь исцелившее бы тебя средство – окрыляющую сердце уверенность в том, что ты нужен кому-то, что ты тот единственный, кому по плечу, повернув всё вспять, сделать чью-то жизнь счастливой?

– А моё счастье? – воспалёнными глазами кузена смотрит на Мишеля отчаяние. – Оно обречено?

– Что если самоотверженная жертва во имя посланной тебе судьбой суженой и есть твоё счастье? – голосом товарища поверяет Андрея надежда.

Глава 7

– Я исполню вашу волю, – несколькими минутами позже ответил Андрей безмолвному ожиданию в глазах отца, спешно поднявшегося навстречу шагнувшему на порог кабинета сыну, после разговора с кузеном изжившему последние колебания.

– Я сейчас, как никогда, счастлив: ты с честью выдержал выпавшее тебе испытание, мой мальчик, – прежними милыми сердцу отеческими нотками впервые за этот долгий день откликнулся голос Дмитрия Андреевича. – Беспрецедентный урок сослужил службу нам обоим: ты сделал выбор, я же увидел тебя способным на благородный поступок. Ради взывающей к её судьбе женщины ты принял достойное настоящего мужчины решение, о котором не пожалеешь, – увещевал умудрённый жизнью отец отрешённые глаза и чувства сына. – Оковы, показавшиеся взбунтовавшейся душе непомерным бременем, обернутся сердечными узами с единственной перед богом и людьми женщиной.

– Вот только предложить ей я могу лишь свою руку, но не сердце, – горько усмехнулся Андрей. – Оно, – продолжал он с трудом, – раненное другой женщиной, истёкшее за несколько месяцев кровью, мертво и не воскреснет.

– Время всё расставит по местам, – загадочно улыбнулся Дмитрий Андреевич.

– Когда вы намерены представить нас друг другу? – нашёл в себе силы заговорить о главном собеседник.

– Завтра же быть сговору.

– В котором часу подадут экипаж? – смущённый такой спешкой, уточнил Андрей.

– Я поеду один, – в ещё большее замешательство привёл его неожиданный ответ. – Ты же отправишься в свой замок. Я счёл удачным пригласить твою суженую погостить там перед венчанием, – пояснил князь изумлённому решением сыну. – Вдали от взглядов судачащей толпы ты можешь изрядно узнать будущую супругу. Бьюсь об заклад, моей protégé найдётся, чем снискать твоё расположение. Засим, адресовав ей несколько строк приветливого приглашения, скачи готовить холостяцкую обитель к приезду высокочтимой гостьи. Уже в понедельник та предстанет пред твои очи, – завершил довольный затеей князь.

– Девушка приедет без провожатых? – недоумённо глянул на него Андрей.

– Ты прав, – спохватился князь, – негоже девице в пути без спутника. Я поручу её Алексею.

– Нет! – категорично прервал его сын. – Его участия в моей жизни я не приемлю.

– Кто же ещё? – растерянно смотрел на него князь.

– Поеду просить об этой любезности Мишеля, – уже мягче ответил Андрей.

– Ему и так давеча досталось по твоей милости, – качнул укоризненно головой князь.

– Мишель – мой настоящий брат и друг, – горячо возразил Андрей пеняющему ему отцу. – Убеждён, он с готовностью и удовольствием откликнется на просьбу. В конце концов, своим решением я обязан именно ему, – усмехнулся Андрей.

– Будь по-твоему, – кивнул ему вынужденный согласиться князь.

Глава 8

Отслуживший воскресную заутреню, благословив сына, снаряжённого в дорогу, князь Дмитрий Андреевич Шаховской отправился с судьбоносным визитом. Запряжённая шестёркой лошадей карета держала путь на Васильевский остров.

Миновавшая Меншиковский дворец, проследовавшая по Кадетской линии, она остановилась у непритязательного дома. Впечатлённый именем гостя дворецкий с подобострастным приветствием проводил того в скромную гостиную и доложил о сановном посетителе.

Навстречу тому живо поднялись две дамы – хозяйка дома и давешняя его просительница. Первая, польщённая нежданно оказанной её дому честью, засуетилась, расточая любезности гостю, вторая же, чересчур взволнованная визитом князя в её столичное пристанище, замирая сердцем, ждала объяснений.

Учтиво поклонившийся хозяйке, последовав радушному жесту, Дмитрий Андреевич устроился в кресле и принял из рук расторопного слуги чашку кофе.

– Сударыни, – с удовольствием сделав глоток, обратился князь к застывшим в ожидании женщинам, – не смея более держать вас в неведении, я намерен изложить цель визита. Давеча я пообещал вам, – глянул он на челобитчицу, – устроить будущее племянницы. Способ найден, и я здесь, дабы обсудить его с вами, – объявил князь оживившейся женщине.

Поднявшаяся с места деликатная хозяйка удалилась.

– Итак, к делу, – заговорил вельможа с оставшейся с ним tête-à-tête женщиной. – Я хочу знать, какими полномочиями в вершении судьбы княжны Елецкой вы располагаете.

– У смертного одра её матери я связала себя словом позаботиться о сироте, – не мешкала с ответом женщина.

– Но возможности исполнить обещание лишены?

– Увы. Уповая на ваше великодушие, – она заискивающе глянула на собеседника, – я чаяла выхлопотать хотя бы толику отписанного в казну состояния князя Елецкого на содержание его дочери.

– Боюсь, в этом я бессилен вам помочь, – разочаровал женщину удручённый услышанным Дмитрий Андреевич, – ибо ходатайствовать об этом вправе только назначенный стряпчим опекун вашей племянницы или её супруг.

– Кто дерзнёт взять в жёны опальную бесприданницу? – не скрывала досады возмущённая ущемляющим её интересы законом просительница князя.

– Именно о достойной партии для княжны я и намерен говорить с вами, – урезонил её вельможа.

– Я вся внимание, ваше сиятельство, – проронила сбитая с толку, подозревающая подвох, прикованная недоверчивым взглядом к собеседнику женщина, пытаясь понять: смеётся ли тот над ней или, архисерьёзный, готов разрешить её задачу.

– Вам, верно, известно, что я воспитал двоих сыновей, – с непроницаемым выражением лица произнёс князь.

– Двоих обладателей добродетелей, которым нет числа, – дерзнула прервать его женщина, – вознаградивших сторицей труд мудро наставляющего их отца, упрочивших незыблемую честь древнего имени.

Князь поморщился, раздражённый откровенной лестью.

– Покровительствующая мне судьба благословила меня достойными наследниками, – всё же продолжил он. – Андрею двадцать четыре, – внимающая ему барыня силилась угадать причину экскурса в княжескую летопись. – Самое время ему утешить мою старость, продолжив наш род, устроив семейный очаг. Уверен, вдохновлённому незыблемыми добродетелями его избранницы сыну откроется новый смысл жизни.

– Избранницу вашего сына ждёт счастливое будущее, – ответила ему распалённая зависть слушательницы.

– Будущее, о коем вы усердно ратовали, – едва слышала оцепеневшая в невероятном предположении собеседница, – которое я ей давеча обещал.

– Ваше сиятельство желает, – переведя дыхание, не смея принять за чистую монету услышанное, бормотала женщина, – чтоб женой вашего сына, наследника древнего имени стала…

– Княжна Ольга Елецкая, – разрешив сомнения, закончил фразу князь, – пример незаурядного образования, воспитания, средоточие добродетелей, верх совершенства, – перечислил он аргументы своего выбора.

– Ваше сиятельство позабыли главное, – воззвала к нему воскресшая досада vis-à-vis на непреодолимое, по её мнению, препятствие благим намерениям князя. – Имя и титул княжны обесчещены преступлением её отца.

– Не причастная к деяниям павшего жертвой дворцовых козней отца, в моих глазах княжна чиста, – возразил князь. – Если понадобится, я сумею убедить любого в безупречности её репутации, – безапелляционно завершил он.

– Благородство вашего сиятельства безмерно, – спрятав за раболепным поклоном взгляд, занявшийся предвкушением сулящей жирный куш сделки, дрожащим от переполняющих чувств голосом выговорила женщина.

– Не обо мне речь, – напомнил ей о предмете разговора князь. – Решите: готовы ли вы выполнить обязательство перед княжной, благословив её на брак с моим сыном.