Ирина Бабич – Судьбы. Трилогия (страница 7)

Готовую затворить за нею дверь руку перехватила рука родственницы, разгневанной демаршем девушки.

– Тебе, заклеймённой позором дочери ссыльного, дарован шанс подняться из бесчестья и нищеты! – обрушился на неё срывающийся от негодования шёпот. – Ты же, неблагодарная, дерзнула отвергнуть пожалованную покровителем милость! –рассвирепел возмущённый голос. – Немедля ступай назад! – безапелляционно приказала женщина. – Руки целуй князю за оказанную тебе, недостойной, честь. Дерзнёшь противиться – в моём доме ноги твоей не будет, – слышит категоричный ультиматум княжна. – Поди тогда ищи неугомонной гордости другое место!

Её обескровленное лицо обернулось к обескураженному происходящим князю.

– Разочаровавшая ваше сиятельство, смею ли я надеяться на снисхождение к моей выходке? – обречённо выговаривает княжна продиктованные чужой волей слова. – Поверьте, я искренне раскаиваюсь в том, – опущен исполненный отчаяния взгляд вынужденной изменить себе девушки, – что, беспечно презревшая великодушие и благородные намерения вашего сиятельства, обидела вас словами моего опрометчивого отказа.

Объявшую её плечи нервную дрожь усмиряет тепло его ласковых ладоней.

– Дитя моё, вы не подали мне ни малейшего повода для разочарования, – ни толики фальши в утешающем девичью совесть голосе. – Ставшая в свете редкостью откровенность, коей ваше сиятельство тронули мою душу, лишь упрочила во мне уверенность в безупречности выбора будущего для сына. Посему я настаиваю, – прикован его взгляд к влажным от слёз беспомощности глазам девушки, – на прежней пропозиции.

– Я принимаю ваше предложение, – всё-таки сказаны всхлипнувшей девушкой долгожданные им слова.

– Успеете ли вы завтра снарядить племянницу в путь? – обратился к довольной исходом свидетельнице сговора князь.

– Не извольте беспокоиться, – не оставила та сомнений в её ретивости. – Бедному собраться – подпоясаться, – сменила угодливую улыбку ироничная гримаса.

Глава 10

Взбудораживший несколько душ день сменил новый. У двери дома на Васильевском острове остановился ещё один гость: уполномоченный быть провожатым невесты товарища, прибыл Мишель Шаховской. Обменявшись с хозяйкой дома и её приятельницей приличными случаю любезностями, три дня угадывающий имя суженой кузена князь заговорил о той, ради которой он приехал. Призванная горничная доложила, что уже готовая к отъезду барышня тотчас спустится.

На лестнице послышались неверные шаги. Осаждённый любопытством, поднявший голову князь замер от изумления: впившаяся рукой в перила, исполненным панического страха взглядом на него смотрела живая копия хранящейся на груди Андрея Шаховского миниатюры.

– Невероятно! – сорвалось с уст озадаченного Мишеля.

Полчаса пути друг напротив друга оба не проронили ни слова. Опомнившийся от впечатлений князь не докучал второй день подавленной гнетущими её мыслями спутнице вежливой беседой ни о чём. Нечаянно подброшенная на ухабе девушка благодарно глянула на подхватившего её под локоть vis-à-vis.

– Позволено ли мне задать вашему сиятельству вопрос? – несколько мгновений спустя вымолвила она.

– К услугам вашим, – живо откликнулся Мишель.

– При встрече со мной вы были весьма удивлены. Почему? Скандальный выбор невесты для кузена и вам в диковинку?

– Скажу вам больше: полной неожиданностью станет он для самого жениха, – настигла девушку новая интрига.

– Я оказалась права в давешнем подозрении, – опустила полный горечи взгляд обманутая вчера княжна. – Облечённый родительским правом и долгом, – иронично усмехнулась она, – отец просто не оставил сыну выбора. И что же, спасовавший перед чужой волей, не осмелившийся прекословить, молодой князь согласился на эдакого кота в мешке? – уповающая на откровенность Мишеля, задалась она чрезвычайно важным вопросом. – Благородному дворянину безразлично, с кем он свяжет свою жизнь?

– Вовсе нет, – с честью выдержал испытывающий взгляд спутник. – Нужно отдать должное упорству, с каковым кузен отстаивал ваше обоюдное право на свободу выбора.

– Почему же он сдался? – росло недоумение отчаявшейся найти ответ девушки.

– Сожалею, – с достоинством поклонился князь, – но не смогу назвать причину, убедившую кузена исполнить волю отца. Скажу лишь, что сам убеждал его в верности решения.

– Зачем? – оглох голос сбитой с толку княжны.

– Ради него самого, разуверившегося в справедливости судьбы, отнявшей последнюю надежду на счастливое будущее.

Ошеломлённая точно о ней сказанными словами, она молчала. Перед глазами вновь ожил день, удерживающий в заложницах память.

Дрожащие новизной чувств пальцы в руке взирающего на девушку Андрея Шаховского. Распорядитель бала объявляет танец. Грянул оркестр. Величавый полонез. Взгляд девушки, машинально исполняющей фигуры танца, прикован к лицу её счастливого кавалера. Тот о чём-то говорит княжне, она что-то отвечает ему подчас невпопад.

Смолкли последние аккорды, но тишина для них двоих не наступила: слух затаившей дыхание девушки, с удовольствием уединившейся с кавалером в укромном уголке бальной залы, внимает будоражащим сердце речам.

– Мните себя единственной? – беззастенчиво разорвал волшебное оцепенение коварный вопрос. – Святая простота! – фамильярно усмехнулся обернувшейся девушке отринувший забрало рыцарского шлема, дерзнувший бросить перчатку брату Алексей Шаховской. – Опомнитесь, – пенял он наивности княжны. – Вы лишь одна из несчётного числа обольщённых патокой его слов женщин, – развенчана её избранность, – ещё одна жертва лицедейства, – брошен неприязненный взгляд на обескураженного циничным вызовом соперника, – сложившая девственные чувства к алтарю изъязвлённой пороками души.

Смятенный взгляд шокированной заявлением княжны растерянно мечется по меловому лицу ещё удерживающего её руку, настигнутого предательским ударом исподтишка, не сумевшего противостоять подлому врагу Андрея Шаховского. Обезоруженный лишь тут и теперь изобличённым вероломным соперником, подавленный, тот безмолвствовал.

– Маски сняты! – торжествовал победу его преуспевший противник. – Вот он, подлинный облик кумира, сотворённого незрелой юностью, коварного соблазнителя, исключительно ради забавы поверяющего её целомудрие, компрометирующую близость с которым ваше сиятельство, – отвешен истерзанной показательной казнью княжне манерный поклон, – предпочли благородным намерениям и постоянству вашего покорного слуги, – наконец выдала себя причина чудовищной мести его уязвлённого выбором девушки самолюбия.

Прозревший Андрей стиснул руку изменившейся в лице княжны. Её пронзённое болью обвинения сердце из последних сил трепыхнулось в стеснённой груди. Остановившийся взгляд застила пелена безутешных слез.

Глаза всё-таки опамятовавшейся, судорожно глотнувшей подступивший к горлу комок девушки не то с укором, не то с раскаянием глянули на ставших из-за неё заклятыми врагами братьев. Жалко улыбнувшаяся обоим, высвободившая свою руку из нехотя подчинившейся ей мужской руки, испытывая непреходящую неловкость, поспешив укрыть за оказавшейся сейчас как нельзя кстати маской испятнанное стыдом лицо, только бывшая предметом восхищения, а теперь измождённая обрушившимся на неё испытанием, княжна растворилась в бурлящем вокруг людском водовороте.

– Удостоит ли ваше сиятельство прощением её покорного слугу, – напомнил о себе вызволивший девичью душу из плена памяти Мишель, – вернувшего к жизни, вероятно, жаждущее забвения прошлое?

– Только оно с чёрно-белой чередой воспоминаний – мой удел, – тихо проронила княжна.

– Неужели и ваша душа послушно сложила оружие в яром противостоянии за обетованное будущее? – смущал её покой подстрекающий к борьбе вопрос спутника.

– Мне туда дорога заказана, – усмехнулась смирившаяся с уготованным ей жребием девушка.

– Что если новая встреча с князем откроет этот путь?

Страх перемен, сулящих ей новые испытания, наводнил парализованные им взгляд и душу княжны.

– И всё-таки я попытаюсь снискать ваше прощение, – осторожно выговорил снедаемый чувством вины князь. – Уже истерзанная волнением в преддверии свидания с женихом, вы не знаете главного: ввиду важных обстоятельств, – выдержав паузу, продолжил понукаемый взглядом девушки Мишель, – мой кузен вынужден остаться в столице. Посему лицезреть его ваше сиятельство сможет несколько дней спустя по приезде, – украдкой улыбнулся он сорвавшемуся с уст утешенной этим известием княжны вздоху облегчения. – Вам же представится случай до приезда князя освоиться в его гостеприимном доме.

Его руку робко пожала рука признательной прозорливому Мишелю девушки.

Глава 11

За шёлком занавесей показался замок. Карета стала у парадного подъезда. Опершись на руку предупредительного провожатого, она покинула последнее убежище, за которым – неизвестное будущее.

Перед прибывшими засуетился обряженный в парадную ливрею дворецкий.

– Его сиятельство Андрей Дмитриевич, – обратился он к княжне, – приказали принять с подобающими почестями его гостью и …

– Я уже принёс гостье князя извинения за вынужденное отсутствие его сиятельства, – торопливо прервал эти велеречия Мишель, с заговорщицким видом глянувший на сбитого с толку слугу. – Распорядись-ка насчёт багажа и… – шёпотом выразил он ещё одно желание деликатно приблизившему лицо к губам князя дворецкому.