Ирина Бабич – Судьбы. Трилогия (страница 3)

– Припомни древнюю мудрость. И это пройдёт, – звучат исцеляющим заклинанием слова настоящего друга, желающего во что бы то ни стало вернуть веру в счастливое завтра. – Пора прервать череду бессмысленных дней! – воззвал тот к готовому сложить оружие кузену. – Вижу, – с озорной гримаской доки в этом деле изрёк он, – без помощи друга тебе с собой не сладить. Засим, – объявил добродушно улыбнувшемуся брату, – немедля взявшись за дело, приглашаю тебя составить мне компанию на приёме, затеянном моим тестем в честь гостей, смутивших покой его дома, – подтрунил Мишель над приездом их четы.

– Возможно, ты прав, – выговорил тронутый его порывом Андрей. – Я принимаю твоё предложение.

Глава 4

– Позвольте войти, – короткий стук в дверь опочивальни и деликатная просьба нарушили уединение князя Дмитрия Андреевича, в шлафроке с чашкой угодливо поданного ему, но забытого и остывшего кофе бодрствующего во власти какого-то тревожного предчувствия.

Метнув на часы озадаченный взгляд, тот оборотился к возникшей на пороге фигуре старшего сына.

– Андрей? Ко мне? В столь ранний час субботнего дня? – вопрошал исполненный недоумения голос князя. – Чем же я в кои-то веки удостоился твоего внимания?

– Отец, – плотно закрыл дверь Андрей, – опережая молву, я должен сообщить вам нечто важное.

– Говори, слушаю, – жестом пригласил князь сына сесть.

– Я виноват перед вами, – проговорил оставшийся стоять

Андрей, – но, предупреждая ваш справедливый гнев, уверяю, поступить иначе я не мог.

– Твоё предисловие напугало меня достаточно, – торопил с главным обеспокоенный князь. – Объясни же, что случилось.

– На давешнем приёме, – подчиняется требованию сын, – я вызвал на дуэль Ланского.

– Фаворита императрицы?!

– Да.

– Боже милостивый! – стиснутой волнением груди князя едва хватает сил выдохнуть. – Как тебя угораздило?! Чем задел твоё кичливое самолюбие Ланской?

– Он позволил себе, – вскинул голову уязвлённый словами отца Андрей, – во всеуслышание высказаться в недопустимо оскорбительном тоне о некой женщине.

– Женщина, – сокрушённо повторил князь имя вечного повода для знающего цену чести мужчины очертя голову совершать безрассудные поступки. – Я в замешательстве, – развёл он руками. – Вот уже полгода, как из завсегдатая раутов и балов, чьи брошенные невзначай благосклонный взгляд и слово – предмет соперничества женской половины света, ты превратился в иронизирующего над их чувствами нелюдима, разбивающего надежду на твою взаимность, отвергнувшего не одну завидную партию. Кто же она, эта воистину кудесница, чьё имя, упомянутое ныне всуе её оскорбителем, через полгода вдохнуло жизнь в уголья сердца гордого своим постоянством холостяка? – нетерпеливо ждал ответа Дмитрий Андреевич.

– Предмет моей с Ланским ссоры – княжна Елецкая, – всё же названо сыном заветное для него имя.

Инстинктивно вздрогнув, Дмитрий Андреевич застыл, оторопевший, утративший дар речи.

– Невероятно! – выдавили обескровленные волнением уста князя. – Уму непостижимо! – тщетно искал он объяснения неимоверному стечению обстоятельств. – Тебе известно об её жребии? – обратил он испытующий взгляд на сына.

– О да, – с горечью беспомощности произнёс тот.

– И ты вступился за дочь государева преступника? – с опозданием взывал князь к здравому смыслу запальчивого сына. – Осмелился требовать сатисфакции за пренебрежение её опальным именем, – горячо пенял ему на опрометчивость в поступках, – и от кого – от фаворита её величества?!

– А вы считаете приличным чести дворянина, – открытым возмущением тирадой отца рванулся голос несдержанного на язык Андрея, – публично клеймить позором имя чуждой политическим интригам шестнадцатилетней девочки?

– Тебе-то что до отверженной девочки? – недоумевал Дмитрий Андреевич.

– Вам не понять, – не сразу выговорил разочарованный его реакцией Андрей.

– Ты отдаёшь себе отчёт, какими последствиями чреват этот неслыханный инцидент? – настиг его новый вопрос отца.

– Вызов брошен, – ответил уже всё для себя решивший Андрей. – Отказываться от претензий я не намерен. Мишель условится о времени и месте дуэли с секундантом Ланского.

– Ты и кузена втравил в эту передрягу, – с укоризной качнул головой настигнутый новой напастью князь.

– Мишель сам вызвался помочь мне, – возразил Андрей предвзятому в своём обвинении отцу.

– Ещё бы, – горько усмехнулся тот порыву племянника. – Ступай, – глядя мимо сына, тяжело вздохнул князь. – Мне надо подумать. Что если ещё не всё потеряно и отыщется средство отвратить расправу разгневанной твоим фортелем судьбы?

Глава 5

До слуха Андрея донёсся очень громкий в смолкнувшем доме бой часов. Полдень. Стук в дверь заставил вздрогнувшего князя обернуться.

– Барин, – почтительно поклонился ему дворецкий, – к вам его сиятельство Михаил Александрович Шаховской.

– Проси немедленно, – встрепенулся Андрей. – Какие новости? – торопил он с ответом шагнувшего навстречу явно взволнованного кузена.

– Я уполномочен вручить тебе записку генерал-поручика Ланского.

Незадачливый дуэлянт неверной рукой принял конверт и, нерешительно вскрыв его, с замиранием сердца обратился глазами к посланию. Смятенный взгляд его остановился.

– Ланской приносит извинения, – воспалённым голосом выдавил искушаемый мыслью о подвохе Андрей. – Невероятно! Что же стало причиной его внезапной перемены? – сбитый с толку, просит он объяснений у явно посвящённого в них, но сохраняющего интригу кузена.

– Этот благородный поступок – не моя заслуга, – скромно улыбнулся тот в ответ. – Да и так ли важно теперь, кому обязан прозрением совести твой оскорбитель? – пожал он плечами. – Если его извинения удовлетворили нанесённую тебе обиду, – спешил выполнить свою миссию Мишель, – изволь сообщить об этом Ланскому и отменить дуэль. Секундант генерал-поручика ждёт меня с ответным письмом.

Занятый неразрешённым вопросом Андрей машинально шагнул к бюро и, обмакнувший перо в чернила, размашисто начертал на бумаге немногословную надпись.

– Спасибо, дружище! – с признательностью вручил он кузену судьбоносное послание.

На пороге спешно оставленной Мишелем комнаты снова возник дворецкий князя.

– Ваше сиятельство благоволят сойти в столовую к обеду?

– Что так рано? – удивился Андрей нарушению издавна установленного в доме распорядка.

– Ввиду неурочного отъезда Дмитрий Андреевич ныне не завтракали, – охотно пояснил ему слуга, – засим, вернувшись, пожелали отобедать раньше обычного.

– Я тотчас спущусь, – пробормотал Андрей.

За столом царило напряжённое молчание. Облачённый в вицмундир Дмитрий Андреевич, в каждом взгляде и движении мастерски сохраняя невозмутимое спокойствие, трапезничал, нарочно игнорируя желание старшего сына заговорить с ним о чём-то важном. Пепельные глаза Алексея, заинтригованного происходящим, с интересом наблюдали украдкой за увлёкшим его бессловесным поединком.

Удручённый манкированием отца, Андрей нехотя съел несколько ложек супа и, не притронувшись к иным блюдам, понуро ожидал окончания обеда. Лицо Алексея, без труда определившего победителя, исказила ухмылка удовлетворения отчаянием его заклятого соперника.

Угадавший желание хозяина дома, вышколенный лакей немедленно отодвинул его стул. Поднявшийся князь степенно шагнул к двери.

– Отец! – остановил его возглас обессиленного натиском чувств Андрея. – Мы должны объясниться.

Князь соблаговолил обернуться, к удовольствию Алексея, смерил смиренно ожидавшего его милости просителя взглядом и снисходительно кивнул:

– Прошу в мой кабинет.

– Отец! – нетерпеливо заговорил Андрей снова, когда оба оказались в соседней с библиотекой комнате. – Презрительной холодностью вы истязаете мою вывернутую наизнанку душу.

– По-твоему, – иронично дрогнула бровь vis-à-vis, – у моей уязвлённой твоим проступком души нет на то права?

– Повторюсь: я безмерно виноват перед вами, – не играл откровенный Андрей желанное чужой волей раскаяние. – Поверьте, – искал он былого отцовского взгляда, – я понимаю, какую боль опрометчиво причинил вашему мудрому сердцу, нашедшему в себе силы несмотря ни на что понять и простить легкомысленную молодость. Знаю наверняка: его беззаветной любви я обязан счастливым разрешением моего конфликта с Ланским, – прикован признательный взгляд Андрея к лицу смущённого отца, разоблачённого проницательным сыном в участии в его незавидном жребии. – Не отказывайте же мне теперь в своём великодушии! – горячо взывал Андрей к всё-таки тронутому его пылким самобичеванием отцу. – Позвольте изболевшемуся чувством вины перед вами сердцу заплатить сполна сыновний долг. Я согласен принять любую справедливо назначенную вами епитимью.

– Ты так уверен в себе? – пронзает испытывающий взгляд князя просителя. – Изволь, – неожиданно скоро соглашается Дмитрий Андреевич исполнить его желание. – С тем чтобы навсегда предотвратить возможные посягательства молвы на незапятнанную репутацию нашего древнего имени, мои новые треволнения на сей счёт, ты женишься, – громом среди ясного неба грянул приговор, – на сосватанной мною девушке.

Андрей обмер, блуждая взглядом по бесстрастному лицу судьи, хладнокровно ожидавшего последних перед примерной казнью слов сына. Запёкшимся устам, замершему в спёртой груди сердцу недостаёт самого малого – глотка воскресившего бы их воздуха.