Ирина Бабич – Судьбы. Трилогия (страница 1)
Ирина Бабич
Судьбы. Трилогия
Том 1 Часть 1 Глава 1
Услышавшая за спиной сдавленный предосудительный кашель, она невольно вздрогнула, словно застигнутая на месте преступления рука отпустила занавесь на окошке неказистого экипажа, суетливого путника, дерзнувшего потревожить покой дремлющего в утреннюю пору Невского проспекта. Смущённая девушка обернулась к хмурой спутнице, по всему, помещице. Ответившая виноватым взглядом недовольной её поведением женщине, она жалко улыбнулась, взывая о снисхождении к её чувствам, и опять приникла взглядом к окошку.
Мойка, Строгановский дворец, Аничков мост… Её дома, обители счастливого детства и расцветшей юности, откуда её под свист январской метели против воли увезли в забытую богом деревню, отсюда не видать.
Въехавший на Галерную набережную экипаж стал у арки Сената. Перед приезжими, робко переступившими порог департамента, вырос расторопный секретарь обер-прокурора. Выслушавший помещицу, он скрылся за дверью приёмной. Спустя четверть часа просительницам позволили войти.
Те склонились в приличном обстоятельствам реверансе перед могущественным вельможей. Князь Дмитрий Андреевич Шаховской, к пятидесяти годам пожалованный императрицей за службу богатыми землями и сотнями крепостных, имел вес в свете, с его мнением считались, его покровительства искали.
– Извольте объясниться, сударыня, – несколько надменно, с заметным раздражением обратился он к ищущей его взгляда челобитчице, – почему, отказавшаяся оставить ходатайство в присутствии, вы настаивали на личной встрече со мной.
– Ваше сиятельство! – потупила взгляд женщина. – В моих хлопотах я решилась на путь в сотни верст. Любезно принятая в столичном доме знакомых, я не могу оставаться там долго в ожидании вердикта вашей милости, потому дерзнула просить об аудиенции, ибо, облечённая словом и священным долгом, ратую о благоденствии несчастной сироты, – повела головой в сторону юной спутницы.
Заинтригованный князь шагнул к той. Чуткие пальцы тронули дрогнувший девичий подбородок. Каплями янтаря глянули на вельможу её осенённые густыми ресницами глаза. Мужская рука коснулась её зардевшейся щеки, русых кудрей. Взгляд пришедшего в замешательство князя замер на лице:
– Мне вдруг показалось что я уже имел удовольствие встречаться с вами, дитя моё.
– Минувшим летом ваше сиятельство удостоили честью наш скромный столичный дом, приняв приглашение на званый обед по случаю именин моей матушки, – тепло улыбнулась ему польщённая памятливостью князя гостья. – Послушная дочь, я развлекала гостей игрой на клавикордах, и ваше сиятельство были столь великодушны, что похвалили моё музицирование.
– Княжна Елецкая, – разрешил загадку слушатель.
– К услугам вашего сиятельства, – склонилась перед ним в очередном изящном реверансе девушка.
Остановившись взглядом на согбенной фигурке, одетой с разительной для её недавнего величия скромностью, князь с искренним сожалением выдохнул:
– Бедное дитя!
Ведая делами ІІІ департамента находившихся на особом положении губерний, он как никто иной знал о последствиях ликвидации местных особенностей Прибалтийского края. Январь 1783 года был ознаменован негодованием верхушки образованных высочайшим указом Ревельской и Рижской губерний, вызванным Жалованной грамотой дворянству, что ограничила привилегии господ. Предосудительно высказался о реформе и князь Елецкий, женатый на дочке предводителя дворянства ныне упразднённой Лифляндии. В сочельник он был арестован, вскоре осуждён и, лишённый титула, после конфискации имущества в пользу казны сослан в Сибирь, не вымолив права узнать об участи жены и дочери.
Опомнившийся вельможа усадил подавленную гостью в удобное кресло подле стола, любезным жестом пригласил сесть и сопровождавшую её барыню.
– Чем я могу быть полезен вашему сиятельству?
Девушка повела взглядом в сторону спутницы.
– Позвольте мне объяснить, – переняла женщина нить беседы в свои руки. – Княжна Елецкая, чьей бедой изволили проникнуться ваше сиятельство, – обращён на внимающего князя подобострастный взгляд, – моя внучатая племянница. Ныне сорок дней, как её мать, не вынеся бесчестья и лишений, почила в бозе, – перекрестилась просительница. – Только я у обездоленной сироты и осталась, – скрипнул досадой голос. – Да вот какая ей помощь от влачащей жалкое существование в глуши, разорённой долгами и тяжбами родственницы? – проникновенно глянула она на князя.
Тот наконец-то угадал желание скаредной жалобщицы избавиться от свалившейся на неё как снег на голову обузы – обременительной опеки над опальной племянницей.
На вельможу, прикованного взглядом к отмеченному незаслуженным стыдом юному лицу, глянули отчаявшиеся и уповающие на его помощь глаза. Миновав взглядом лукавую совестью барыню, князь обратился к замершей девушке:
– Я приму участие в устройстве вашего будущего.
Сорвавшаяся с места, опустившаяся к ногам вельможи княжна с благоговейным поцелуем припала к его руке. Тот, тронутый движением её души, спешно поднял девушку, сжал дрожащие от волнения руки:
– Негоже именитой княжне на коленях благодарить за её отнятое у судьбы право на счастье. Извольте сообщить моему секретарю адрес, по которому вы остановились, – велел князь челобитчице, – и не покидайте Петербург. Заверяю, долго ждать моей протекции вам не придётся. Скоро, – глянул он в девичьи глаза, – ваш жребий сменит гнев на милость.
Глава 2
Ещё пребывающий под впечатлением встречи князь в обеденную пору отправился в отпраздновавший год назад новоселье дом на Мойке. Степенный дворецкий церемонно распахнул дверь. Вышколенный камердинер с поклоном подал домашнее платье. Отмахнувшись от его доклада, князь спустился в столовую.
В холле звякнул колокольчик, оповестивший о госте. На пороге столовой замер дворецкий:
– Его сиятельство Михаил Александрович Шаховской.
Навстречу приятно удивлённому хозяину дома ступил русоволосый молодой человек в украшенном затейливым шитьём камзоле с бриллиантовой булавкой в венчающем его воротник жабо.
– Добро пожаловать, Мишель, желанный гость! – князь с удовольствием приветствовал неожиданно расцветившего его будни смущённого племянника. – Вот так сюрприз! Какими судьбами ты снова в столице, мой мальчик?
– Сердечно благодарю ваше сиятельство за такой тёплый приём, – поклоном и признательной улыбкой торопился тот ответить радушному хозяину. – В силу веских обстоятельств я вынужден приехать из поместья в Петербург и счёл первейшим долгом засвидетельствовать вам своё почтение.
– Балуешь старика вниманием, – по-отечески улыбнулся растроганный князь и обнял гостя.
Второй год вельможа принимал деятельное участие в судьбе двадцатичетырёхлетнего племянника, осиротевшего из-за опустошившей имение его родителей эпидемии оспы. Мишель, с честью вынеся выпавшие на его долю испытания, был обязан умудрённому жизненным опытом дяде отеческой заботой и дельными советами в управлении пришедшим в упадок хозяйством.
Зиму благодарный последнему за поддержку юный князь провёл в доме дяди в приготовлениях к свадьбе с наследницей именитого рода, осчастливившей его взаимными чувствами. Проведённые тут дни сблизили его с сыновьями покровителя – двадцатилетним Алексеем и сверстником Мишеля – Андреем, отношения с которым переросли в крепкую мужскую дружбу. Обвенчавшись после Рождественского поста, Мишель с женой отправился в родовое имение.
– Всё ли ладно в поместье? – расположившись напротив устроившегося в кресле племянника, заговорил Дмитрий Андреевич. – Не скучно в провинции новоиспечённой княгине Шаховской? – заговорщицки улыбнулся он, поощряя гостя к разговору по душам.
– Мы приехали вместе с Наташей. Остановились у её родителей. Надеюсь, всё благополучно разрешится, – выдал сдерживаемое волнение невольно дрогнувший голос Мишеля.
– Что-то случилось?
– Уже вторую неделю Наташе нездоровится, – взгляд и слова однажды пережившего утрату дорогих сердцу людей Мишеля исполнены тревоги, – в нашем же уезде – никчёмный фельдшер, ждать от которого вразумительного диагноза я уже отчаялся. Вот и привёз жену в Петербург.
– Ты верно рассудил, – торопился Дмитрий Андреевич развеять опасения молодого князя, – ныне в столице сведущих докторов довольно.
– Тесть условился о визите с двумя, – кивнул Мишель. – Огласят вердикт к моему возвращению.
– Всё образуется, – улыбнулся пришедшей на ум мысли Дмитрий Андреевич. – И коль ты вновь у меня в гостях, прошу остаться отобедать, чем бог послал, – мастерски сменил он тему. – Григорий! – кликнул князь дворецкого. – Что молодые господа?
– Ваше сиятельство, – отвесил низкий поклон слуга, – Алексей Дмитриевич вот-вот спустятся к столу, а Андрей Дмитриевич … – он замялся, опасаясь господского гнева, – ещё почивать изволят.
Князь нахмурился.
– С твоим отъездом Андрей совсем чужой семье стал, –глянув на племянника, посетовал он, – весь в поисках новой авантюры, наставлениями в приличном дворянину образе жизни пренебрегает, с братом не знается.
– Эти перемены случились с ним многим раньше, –вспомнил всерьёз обеспокоенный словами подавленного дяди Мишель. – Не первый месяц что-то гложет его душу.
– Верно, – кивнул в ответ Дмитрий Андреевич, – но мне, не ведающему причин перемен, помочь не по силам, – вздохнул он сокрушённо. – Уж и не знаю, как вернуть прежнего сына.