Ирина Бабич – Судьбы. Книга 1 (страница 4)

– Вам не понять, – разочарованный его реакцией, не сразу выговорил Андрей.

– Ты отдаешь себе отчет, какими последствиями обернется этот неслыханный инцидент? – настиг его новый вопрос порабощенного противоречивыми чувствами отца.

– Вызов брошен, – ответил все для себя решивший Андрей. – Отказываться от моих претензий я не намерен, – непоколебимо заявил он. – Мишель условится о времени и месте дуэли с секундантом Ланского.

– Ты и кузена втравил в эту передрягу, – с укоризной качнул головой настигнутый новой напастью князь.

– Мишель сам вызвался помочь мне, – немедленно возразил Андрей предвзятому в своем обвинении отцу.

– Еще бы, – с горечью усмехнулся тот благородному порыву племянника. – Ступай, – глядя мимо сына, приказал ему тяжело вздохнувший князь. – Мне надо подумать. Что если не все потеряно – в голосе вельможи – неистребимая надежда на благополучный исход выпавшего на долю его честного имени испытания, – и отыщется верное средство отвратить расправу разгневанной твоим фортелем судьбы?

Глава 5

До слуха уединившегося Андрея донесся слишком громкий в смолкнувшем в тревожном ожидании доме бой часов, провозгласивших полдень. Последовавший за ним стук в дверь заставил вздрогнувшего князя обернуться.

– Ваше сиятельство, – почтительно склонился перед своим господином представший на пороге камердинер, – к вам Михаил Александрович Шаховской.

– Проси немедленно, – встрепенулся Андрей. – Какие новости? – торопил он с ответом шагнувшего навстречу явно взволнованного кузена.

– Я уполномочен передать тебе записку генерал-поручика Ланского, – не заставил себя ждать Мишель.

Вдруг пришедший в замешательство незадачливый дуэлянт неверной рукой принял конверт и, нерешительно вскрывший его, с замиранием сердца обратился глазами к посланию. Смятенный взгляд его останавливается.

– Ланской приносит мне извинения, – воспаленным от волнения голосом выговаривает искушаемый мыслью о коварном подвохе Андрей. – Невероятно! – восклицает он, не в силах сдержать взбудораживших душу чувств. – Что же стало причиной его внезапной перемены, Мишель? – сбитый с толку, просит объяснений у явно посвященного в них, но сохраняющего интригу кузена.

– Этот, бесспорно, благородный поступок – не моя заслуга, – скромно улыбнулся тот в ответ. – Да и так ли важно теперь, кому обязан прозрением своей совести твой оскорбитель? – пожал он плечами, смиряя возбужденное любопытство Андрея. – Если его извинения удовлетворили нанесенную тебе обиду сполна, – спешил выполнить свою миссию Мишель, – изволь сообщить об этом Ланскому и отменить дуэль. Секундант генерал-поручика ждет меня с ответным письмом.

Еще занятый не разрешенным им вопросом, Андрей машинально шагнул к бюро и, обмакнув перо в чернила, размашисто начертал на бумаге немногословную надпись.

– Спасибо, дружище, – с признательностью вручил он кузену запечатанное судьбоносное послание.

На пороге спешно оставленной Мишелем комнаты снова возник камердинер молодого князя.

– Ваше сиятельство благоволят сойти в столовую к обеду? – поинтересовался он.

– Что так рано? – удивился Андрей нарушению давно установленного в доме распорядка.

– Ввиду неурочного отъезда Дмитрий Андреевич ныне не завтракали, – охотно пояснил камердинер, – засим, только вернувшись, пожелали отобедать раньше обычного.

– Я тотчас спущусь, – пробормотал ошеломленный услышанным Андрей.

За столом царило напряженное молчание. Дмитрий Андреевич, еще облаченный в вицмундир, в каждом своем взгляде и движении мастерски сохраняющий невозмутимое спокойствие, трапезничал, нарочно игнорируя очевидное желание старшего сына заговорить с ним о чем-то важном.

Пепельные глаза заинтригованного происходящим Алексея с интересом наблюдали украдкой за увлекшим его бессловесным поединком.

Удрученный манкированием отца, Андрей нехотя съел несколько ложек горячего и, вовсе не притронувшись к иным блюдам, понуро ожидал окончания обеда. Обаятельное лицо Алексея, без труда определившего победителя, скользнув по тонким губам, исказила ухмылка удовлетворения отчаянием его с недавних пор заклятого соперника.

По одному лишь взгляду угадавший желание хозяина дома, вышколенный лакей немедленно отодвинул его стул. Поднявшийся князь степенно шагнул к двери.

– Отец! – остановил его возглас уже обессиленного натиском чувств Андрея. – Мы должны объясниться.

Дмитрий Андреевич соблаговолил-таки обернуться, к удовольствию Алексея, смерил смиренно ожидающего его милости просителя взглядом и снисходительно кивнул:

– Прошу в мой кабинет.

Оставив проводившего их подозрительным взглядом Алексея, оба вошли в соседнюю с библиотекой комнату.

– Отец! – нетерпеливо заговорил Андрей. – Своей презрительной холодностью вы истязаете мою и без того вывернутую наизнанку душу.

– По-твоему, – иронично дрогнула бровь vis-à-vis, – у моей смертельно уязвленной твоим давешним проступком души нет на то права?

– Повторюсь: я безмерно виноват перед вами, – не играл как никогда откровенный Андрей покорное чужой воле раскаяние. – Поверьте, – искал он прежнего взгляда отца, – я понимаю, какую боль опрометчиво причинил вашему мудрому сердцу, нашедшему в себе силы несмотря ни на что понять и простить легкомысленную молодость. Знаю наверняка: только его беззаветной любви я обязан счастливым разрешением моего конфликта с Ланским, – прикован признательный взор Андрея к лицу смущенного отца, разоблаченного проницательным сыном в участии в его незавидном жребии. – Не отказывайте же мне теперь в своем великодушии! – горячо взывал Андрей к тронутому все-таки его пылким самобичеванием князю. – Позвольте уже изболевшемуся чувством вины перед вами сердцу заплатить сполна сыновний долг, – просил о ничтожной для того милости. – Я согласен принять любую справедливо назначенную вами епитимью.

– Ты так уверен в себе? – пронзает испытывающий взгляд отца его просителя. – Изволь, – неожиданно скоро соглашается князь исполнить его желание. – С тем чтобы навсегда предотвратить возможные посягательства молвы на незапятнанную репутацию нашего древнего имени, мои новые треволнения на сей счет, – провозглашает он, – ты женишься, – громом среди ясного неба грянул приговор, – на сосватанной мною девушке.

Сраженный смертоносным ударом, Андрей обмер, блуждающий взглядом по уже бесстрастному лицу судьи, хладнокровно ожидающего последних перед примерной казнью слов сына. Запекшимся устам, обескровленному в спертой груди сердцу недостает самого малого – глотка воскресившего бы их воздуха.

– Пощадите, – умоляют они, едва живые. – Такая цена покоя и благоденствия вашей души – непомерное бремя для моего и так разбитого вдребезги сердца! – из последних сил исполненным безграничного отчаяния голосом взывает сын к чувствам отца.

– Ты женишься, – повторяет тот, непоколебимый в своем решении, умерщвляя еще тлеющую надежду сына на помилование, – не позже, чем через месяц, вступишь в брак с облюбованной мною невестой. В противном случае, – предупреждает Дмитрий Андреевич бунт, назревший в сыновней душе, возмущенной его вопиющим насилием, – я изменю завещание в пользу единственного достойного моего имени наследника – Алексея.

– Вот как? – серые губы удрученного ультиматумом Андрея тронула жалкая усмешка. – Стало быть, его образ жизни, эдакого пай-мальчика, щепетильному в вопросах фамильной чести papa кажется совсем безукоризненным? – язвительно вопрошает его исполненный сарказма голос. – Соблазн усомниться в непорочности ловко скрывающего истинное «я» лицемера не посмел постучать в ослепленное отеческой любовью сердце, – заключил оставленный без ответа молодой князь.

– Твоими устами говорит непримиримая вражда с братом, – мягко возразил сыну чуткий к его обиде Дмитрий Андреевич, – в причину коей вы оба так и не сочли нужным меня посвятить.

– Она недостойна вашего слуха, – с нотками заботы в голосе оставил отца в неведении Андрей. – Забудем о моем предубеждении к брату, – поспешил сменить наболевшую тему. – Что ждет меня, закоснелого грешника, – подтрунил над своей личиной силой обряженный в нее князь, – если я откажусь сдержать свое слово и понести ваше изощренное покарание?

– Приличествующая титулу пожизненная рента, – ответил ему нарочито сдержанный голос отца.

Отворотившись к окну, дабы укрыть свой мятежный взгляд, прикусивший губу Андрей о чем-то размышлял.

– Вы считаете свое требование справедливым? – он обернулся к украдкой наблюдавшему за ним князю.

– Только оно способно послужить тебе уроком, – в который раз сдержан отцовский порыв пожалеть сына.

На голову разбитый доводом, Андрей зажмурился, тяжело перевел дыхание.

– Вы слывете послушным заповедям поборником справедливости, – с надсадой молвил он вновь. – Неужели такое мнение лицемерного света – лишь подобострастная лесть высокому титулу? – рьяно будоражил Андрей и так неспокойную совесть отца. – В обуявшем вас намерении обуздать мои пороки вы сами презрели благородство и великодушие, возжелавший соединить нерушимыми узами двух совершенно чужих, не подозревающих доныне друг о друге людей, пренебрегая их сердечными привязанностями и обязательствами.

– Насколько мне известно, – возразил князь, искусно скрывший свое восхищение всплеском чувств сына, – вы оба свободны от каких-либо обязательств.