Ирина Бабич – Судьбы. Книга 1 (страница 6)

– А если невеста-инкогнито, чьей судьбой твой отец проникся, должно быть, неспроста, все же достойна места в твоей жизни, в твоем сердце? – точно невзначай вернулся Мишель к щекотливому вопросу. – Почему ты не хочешь позволить уже изношенной одиночеством душе забыться, обремененной новыми хлопотами: чутким вниманием и теплой заботой о суженой, почитанием ее добродетелей, щедрым исполнением скромных женских желаний? – уже нарочно теребил тронутое тленом сердце.

– Почему ты отвергаешь исцелившее бы тебя средство – окрыляющую душу уверенность в том, что ты нужен кому-то, что ты тот единственный, кому по плечу, повернув все вспять, сделать чью-то жизнь счастливой?

– А мое счастье? – воспаленными глазами кузена на Мишеля смотрит убийственное отчаяние. – Оно обречено?

– Что если самоотверженная жертва во имя суженой, ниспосланной тебе судьбой, и есть твое счастье? – голосом брата поверяет Андрея надежда.

Глава 7

Простившийся с другом Андрей остановился у двери в комнату отца и, изживший последние колебания, через мгновение уверенно постучал.

– Я исполню вашу волю, – ответил он безмолвному ожиданию в глазах торопливо поднявшегося ему навстречу князя. – Сосватанная вами девушка станет моей женой.

– Я сейчас, как никогда, счастлив, мой мальчик, – прежними милыми сердцу отеческими нотками впервые за этот бесконечно долгий день откликнулся на его слова Дмитрий Андреевич. – Ты с честью выдержал выпавшее тебе испытание, – провозгласил удовлетворенный исходом князь, – и не оскудевшая несмотря ни на что безграничная любовь моего родительского сердца окрепла в гордости по праву заслужившим ее сыном, – укрыло тепло его ладони плечо невольно дрогнувшего от нагрянувших в его душу чувств к отцу Андрея. – Беспрецедентный урок сослужил службу нам обоим: ты сделал свой выбор, я же увидел тебя способным на благородный поступок. Ради взывающей к ее судьбе женщины ты принял достойное настоящего мужчины решение, о котором не пожалеешь, – увещевал умудренный жизнью князь отрешенные глаза и чувства сына. – Показавшиеся взбунтовавшейся душе непомерным бременем оковы обернутся крепкими сердечными узами с единственной перед богом и людьми женщиной.

– Вот только предложить ей я могу лишь свою руку, но не сердце, – горько усмехнулся Андрей. – Оно, – тяжело глотнув, продолжал он с трудом, – однажды раненное иной женщиной, за столько месяцев истекшее кровью, мертво и уже не воскреснет.

– Время все расставит по своим местам, – загадочно улыбнулся Дмитрий Андреевич.

– Когда вы намерены представить нас друг другу? – нашел в себе силы заговорить о главном собеседник.

– Завтра быть сговору, – не мешкал с претворением в жизнь своих планов его отец.

– В котором часу подадут экипаж? – смущенный такой спешкой, уточнил Андрей.

– Я поеду один, – в еще большее замешательство привел его неожиданный ответ отца. – Ты же отправишься в свой замок. Я счел удачным пригласить твою суженую погостить там в преддверии венчания, – пояснил князь изумленному его решением сыну. – Вдали от праздных взглядов судачащей светской толпы ты сможешь изрядно узнать будущую супругу. Бьюсь об заклад, моей protégé найдется, чем снискать твое расположение, – скользнула по губам князя интригующая сына улыбка. – Засим, адресовав невесте несколько строк приветливого приглашения, скачи готовить холостяцкую обитель к приезду высокочтимой гостьи, – велел Дмитрий Андреевич. – Уже в понедельник та предстанет пред твои очи, – завершил весьма довольный затеей князь.

– Девушка приедет без провожатых? – недоуменно глянул на него Андрей.

– Ты прав: негоже девице в пути без спутника, – спохватился князь. – Я поручу ее Алексею.

– Нет! – бесцеремонно прервал его сын. – Его участия в моей жизни я не приемлю, – заявил категоричный в своем протесте Андрей.

– Кто же еще? – растерянно молвил обеспокоенный вспышкой его ожесточенной неприязни к брату Дмитрий Андреевич.

– Поеду просить об этой любезности Мишеля, – уже мягче ответил ему голос унявшего негодование Андрея.

– Ему и так давеча досталось по твоей милости, – укоризненно качнул головой князь.

– Мишель – мой настоящий брат и друг, – горячо возразил Андрей пеняющему его совести отцу. – Уверен, он с готовностью и удовольствием откликнется на просьбу. В конце концов, своим решением я обязан именно ему, – усмехнулся Андрей.

– Будь по-твоему, – кивнул согласившийся князь.

Глава 8

По обыкновению отслужив воскресную заутреню, благословивший снаряженного в дорогу старшего сына, князь Шаховской отправился с судьбоносным визитом. Запряженный четверкой холеных лошадей экипаж держал путь на Васильевский остров. Миновав Меншиковский дворец, проследовавшая по Кадетской линии карета остановилась у непритязательного дома в два этажа. Впечатленный именем прибывшего гостя дворецкий с подобострастным приветствием проводил его в скромную гостиную и церемонно доложил о сановном посетителе.

Навстречу тому живо поднялись две дамы – хозяйка дома и давешняя просительница Дмитрия Андреевича. Первая, польщенная нежданно-негаданно оказанной ее дому честью, засуетилась, расточая вельможе любезности, вторая же, чрезвычайно взволнованная личным визитом князя в ее пристанище в столице, замирая сердцем, ждала его объяснений.

Учтиво поклонившийся хозяйке дома, последовав ее радушному жесту, Дмитрий Андреевич устроился в кресле и принял из рук расторопного слуги чашку кофе.

– Сударыни, – с удовольствием сделавший глоток, обратился князь к застывшим в ожидании женщинам, – не смея более держать вас в неведении, я намерен изложить цель своего визита. Давеча я пообещал вам, – глянул он на челобитчицу, – устроить будущее племянницы. Способ найден, и я здесь, дабы обсудить его с вами, – объявил князь оживившейся женщине.

Тотчас поднявшаяся с места, поклонившаяся гостю деликатная хозяйка оставила комнату.

– Итак, к делу, – заговорил князь с оставшейся с ним tête-à-tête женщиной. – Я хочу доподлинно знать, какими полномочиями в вершении судьбы княжны Елецкой вы располагаете, – устремлен на нее испытывающий взгляд.

– У смертного одра ее матери я связала себя словом позаботиться о сироте, – не мешкала с ответом женщина.

– Но возможности исполнить обещание лишены? – уточнил Дмитрий Андреевич.

– Увы, – кивнула женщина дотошному вельможе. – Уповая на великодушие вашего сиятельства, – глянули ее заискивающие глаза на князя, – я чаяла выхлопотать хотя бы малую толику отписанного в казну состояния князя, – смирение сменила царящая в голосе и взгляде алчность, – на мало-мальски приличное содержание его дочери.

– Боюсь, в этом я бессилен вам помочь, – разочаровал женщину удрученный неприглядным зрелищем князь, – ибо ходатайствовать об этом вправе только назначенный стряпчим опекун вашей племянницы или ее супруг.

– Кто же дерзнет взять в жены обесчещенную бесприданницу? – не скрыла досады возмущенная законом, ущемляющим ее интересы, просительница князя.

– Именно о достойной партии для ее сиятельства я и намерен говорить с вами, – урезонил ее князь.

– Я вся внимание, ваше сиятельство, – растерянно проронила сбитая с толку, подозревая подвох, прикованная недоверчивым взглядом к собеседнику женщина, пытаясь понять: смеется ли над ней могущественный вельможа или, архисерьезный, готов разрешить уморившую ее задачу.

– Вам, наверняка, известно, что я воспитал двоих сыновей, – с непроницаемым выражением лица произнес хранящий интригу Дмитрий Андреевич.

– Двоих обладателей бесчисленных добродетелей, – высокопарным слогом поторопилась выразить восхищение осмелившаяся прервать его женщина, – вознаградивших сторицей труд мудро наставляющего их отца, упрочивших незыблемую честь древнего имени.

Дмитрий Андреевич поморщился, раздраженный ее откровенной лестью.

– Да, покровительствующая мне судьба и впрямь благословила меня достойными наследниками, – все-таки продолжил он. – Моему старшему сыну двадцать четыре, – поведал прилежно внимающей барыне, силящейся угадать причину экскурса в княжескую летопись. – Самое время утешить ему мою старость, исполнив свое предназначение мужчины, – продолжить род, устроив семейный очаг. Уверен: вдохновленному незыблемыми добродетелями избранной среди многих женщины сыну откроется новый смысл жизни, – многозначительно смолк князь.

– Избраннице вашего сына суждено счастливое будущее, – едва сохраняя почтительный тон, ответила ему распаленная зависть слушательницы.

– Будущее, о коем вы усердно ратовали. Будущее, – едва слышала оцепеневшая в невероятном предположении женщина, – которое я ей давеча обещал.

– Ваше сиятельство желает, – переведя дыхание, растерянно забормотала она, не смея принять услышанное за чистую монету, – чтобы женой вашего старшего сына, наследника благородного имени стала…

– Княжна Ольга Елецкая, – разрешив все сомнения, закончил фразу снисходительный к волнению женщины князь, – пример незаурядного образования и воспитания, средоточие добродетелей, верх совершенства, – не кривя душой, перечислил он аргументы своего выбора.

– Ваше сиятельство позабыли главное, – воззвала к нему воскресшая досада женщины на непреодолимое, по ее мнению, препятствие благим намерениям князя. – Имя и титул княжны обесчещены преступлением ее отца.

– Не причастная к политическим интригам, деяниям павшего жертвой дворцовых козней отца, в моих глазах княжна абсолютно чиста, – решительно возразил Дмитрий Андреевич. – Если понадобится, я сумею убедить любого в безупречности ее репутации, – безапелляционно заявил он.