Ирина Бабич – Судьбы. Книга 1 (страница 5)

– А что вообще вам о нас известно? – лишь подлила масла в огонь негодования Андрея эта невинная фраза. –

Что вы знаете о наших желаниях и мечтах? По какому праву вы смеете перекраивать на свой манер жизни других? Я отказываюсь, – категорично заявил он, разгоряченный, – усыплять бдительность фамильной чести противным моей душе образом жизни, жалким прозябанием с навязанной вами благонравной женой, блюдущей ханжеские законы закоснелого в предрассудках света. Я хочу быть вместе с владеющей моими помыслами и желаниями, моим сердцем любимой и любящей женщиной, – отчаянно отстаивал свое право выбора Андрей, – а не с купленной вами на ярмарке невест бездушной куклой!

– Ты зря хулишь мой выбор, – не желал сдавать своих позиций отец, – в предвзятом безразличии даже не поинтересовавшийся именем суженой, которая, заверяю, – само совершенство.

– Возможно, – едко усмехнулся ему переведший дух Андрей, – однако ни ее ласкающее лишь ваш слух имя, ни ее очевидные прелести и достоинства не взывают к моим чувствам, – склонился он перед оставшимся не у дел отцом, всем видом давая понять, что его решение окончательное и бесповоротное, и направился вон из комнаты. – Погодите-ка, – осененный предположением, он остановился в шаге от своей триумфальной арки глаза в глаза с уязвленным этим демаршем противником, занятым единственной мыслью: какое оружие способно одолеть строптивца. – Девушка, о которой столько было говорено, вольна в поступках? – задан смутивший совесть Дмитрия Андреевича вопрос. – Моя скандальная кандидатура на роль мужа – ее выбор, или и насильно уготованной мне в жены бедняжке предъявлен ультиматум?

– Порой сама жизнь заставляет нас платить по чужим счетам, – опустив глаза, оставил сына без определенного ответа тронутый его искренним беспокойством об участи девушки князь.

– Чем же прочимая мне в супруги барышня, эдакая, с ваших слов, умница-красавица прогневила свой жребий, понуждающий ее к браку с поделом наказанным за грехи негодяем? – казалось, воскресшее возмущение говорило голосом взвинченного вопиющим произволом Андрея.

– Союз с тобою стал бы для нее благоволением судьбы, – украдкой улыбнувшись своим мыслям, оправдал князь вынесенный им вердикт.

– Отвергнутая мной, она лишится покровительства вашего сиятельства? – явно не из праздного любопытства просил исчерпывающего ответа Андрей.

– Если, изрядно взвесив на досуге все за и против, ты все же откажешься повести ее под венец, – обеими руками ухватился воспрянувший духом князь за способную в любой миг оборваться путеводную нить к сердцу сына, – я найду другой способ устроить ее судьбу, однако у тебя, – выразительно глянул он на внимающего ему с внутренним трепетом Андрея, – другого случая остаться в завещании уже не будет.

– Это последнее, что меня тревожит, – пробормотал плененный нашествием новых мыслей и чувств Андрей, и, оставивший отца без внятного ответа, презревший правила хорошего тона, покинул кабинет.

Опередивший его на пару шагов, от двери к лестнице отступил одолеваемый важной для него мыслью Алексей.

Глава 6

Еще через час томную послеобеденную тишину в доме нарушил задребезжавший в холле колокольчик. Уже ничему не удивляющийся сегодня дворецкий склонился перед снова шагнувшим на порог Мишелем Шаховским. С почтением выслушавший его просьбу, не мешкая, слуга проводил князя в кабинет хозяина.

– Наконец-то, – торопливо покинул свое кресло уже, очевидно, заждавшийся племянника Дмитрий Андреевич.

– Все благополучно разрешилось, – предупредил его вопрос Мишель. – Я имел честь лично вручить Ланскому записку Андрея. Оба удовлетворены. Дуэли не будет.

– Слава богу! – облегченно выдохнул князь.

– И вашему мудрому содействию, – посвященный в обстоятельства, напомнил Мишель. – В будущем я стану во всем следовать примеру вашего сиятельства, – чуждый притворству и лести, отдал должное сердцу дяди, несмотря ни на что способному на самозабвенную родительскую любовь, – стану стараться быть таким же хорошим отцом своему ребенку.

– Прости, мой мальчик, – спохватился досадующий на себя Дмитрий Андреевич. – Обремененный хлопотами, я до сих пор не нашел времени разделить с тобой радость, дарованную важной в жизни каждого супруга и мужчины новостью о ниспосланном тебе счастье скорого отцовства.

– Оставивший вчера ваш дом с осажденной тревогой душой, я был сам не свой от избытка вдруг нагрянувших в сердце чувств, услышав от чрезвычайно взволнованной Наташи грандиозное известие, – спешил поведать Мишель о пережитом в короткий срок. – Подумать только, скоро у меня появится наследник! – восторгался он.

– Поздравляю! – обнял племянника князь. – Знаю наверняка: наделенный благородной душой и несчетными добродетелями, ты воспитаешь достойного преемника. Меня же не сподобил господь, – сокрушенно понурил он голову, – спокойной старостью с чувством выполненного отцовского долга.

– Досадный инцидент в прошлом, – заглянул в его потухшие глаза угадавший смысл иносказания Мишель. – Случившееся послужит Андрею уроком, благодатные плоды которого очень скоро избавят ваше сиятельство от беспочвенных упреков предвзятой к вам совести в худом родительском наставничестве, – увещевал он удрученного дядю, – и подадут повод гордиться восприявшим вашим чаяниям сыном.

– Ступай к нему, – тепло усмехнулся утешенный, тщетно врачующий себя наедине этой же мыслью Дмитрий Андреевич. – Он, должно быть, не меньше моего ждет тебя с отрадным известием.

В нетерпеливом желании поведать добрые новости отшельнику-другу, опередив доклад камердинера, Мишель вошел в комнату кузена. Подавленный взгляд обернувшегося к нему от окна Андрея занялся робким огоньком надежды.

– Все закончилось, – услышал главное заложник обстоятельств и, благодарный, облегченно кивнул в ответ.

– Кругом виноват, – с сожалением выговорил он с чувством неловкости перед кузеном. – Вот и тебе давешний праздник испортил, – поднял покаянный взор на Мишеля.

– Я рад, что смог быть тебе полезен, – по-дружески хлопнув брата по плечу, успокоивший его совесть Мишель, последовав радушному жесту, устроился в кресле у камина.

Вошедший с позволения хозяина комнаты слуга, угождая известной тут привычке гостя, подал последнему набитую трубку. Тот закурил в деликатном ожидании.

– Ума не приложу, – заговорил Андрей, – какие же доводы убедили Ланского принести мне извинения.

– Твой отец всегда умеет найти нужные слова, – еще раз отдал должное дипломатичности дяди Мишель.

– Да уж, – с горечью усмехнулся Андрей. – Дорого же мне обойдется этот его урок словесности.

– Нынче князь категоричен? – откликаются взгляд и голос неравнодушного собеседника.

– Моя публичная казнь уже предопределена им, – смотрит сквозь него vis-à-vis. – Имя Андрея Шаховского, порочащее титул и фамильную честь, будет немедленно вычеркнуто из завещания отца, – нарочито торжественно объявил он.

Ошеломленный невероятным в свете беседы с дядей решением, Мишель потерялся с мыслями и словами, дабы самому понять и объяснить происходящее.

– И ничего нельзя изменить? – спрашивает наконец он о возможном компромиссе.

– Отчего же? Есть верное средство повернуть все вспять, – едко иронизирует Андрей над предложенным ему выбором без выбора.

– За чем же дело стало? – в поисках панацеи от новой беды не слышит Мишель его язвительных ноток.

– Я должен жениться, – кажется, само надорванное сердце полным боли голосом выговаривает роковые слова.

– Кто она? – не удержался обескураженный таким поворотом событий Мишель от нового вопроса.

– Не знаю, – нервно пожал плечами безразличный к этому Андрей. – На что мне ее имя, родословная, перечень приданого, – продолжает он раздраженно, – если сердцем я подле иной женщины, – гложет душу безысходная тоска, – однажды и навсегда ставшей для него единственной?

– Ты сказал об этом отцу? – не давал кузену впасть в уныние и сам не опускающий рук Мишель.

– Нет, – пронизаны безнадежностью взгляд и голос Андрея. – Что проку-то? – вопрошает он не то брата, не то самого себя. – Ярый поборник фамильной чести, отец не позволит наследнику его досточтимого имени связать свою судьбу с изгоем общества, дочкой государева преступника.

– Тогда зачем вновь бередить сердце несбыточной мечтой? – деликатно коснулся раны Мишель. – Все сроки вышли. Отпусти прошлое, – участливыми словами пытался врачевать ее. – Коль вам не суждено быть вместе, смирись.

– Мишель! – зажженные подозрением, глянули на него глаза брата. – Я не хочу даже представить, что ты в сговоре с моим отцом.

– Такое предположение я счел бы оскорблением, – с достоинством выпрямился Мишель. – Я был и остаюсь тебе другом.

– Прости меня! – не медлил опомнившийся Андрей с раскаянием. – Я сам не свой нынче.

– Пустое, – произнес снисходительный к состоянию кузена Мишель. – Ты все решил? – осторожно вернулся он к предмету невольно прерванной беседы.

– Я не женюсь на навязанной мне невесте, – глянула на него исподлобья прежняя сила духа верного себе брата.

– Отступишься от своей доли наследства?

– Пусть так. Торговать душой не стану, – категорично заявил устоявший перед искушениями и увещеваниями Андрей. – Я не смогу жить с нелюбимой женщиной.

– Так живет большинство семей, – напомнил кузен.

– Притворяться, питая фальшью иллюзию семейной идиллии? – осадила его довод горькая ирония. – Я не хочу такой жизни! – отверг Андрей прочимое ему будущее.