Ирина Ардо – В плену Иллюзий. Поймай меня, Менталист! (страница 7)

Я подняла глаза на менталиста и прочитала в них те же эмоции, что бушевали во мне.

– Роберт, – обратилась к мальчику, по-прежнему поддерживая его под спину, – сейчас мы отведём тебя к лекарю. Он тебя подлатает, а там поймём, что делать.

– Нельзя мне к лекарю, мэм, – мальчик усиленно замотал головой. – Меня Кори ждёт. Я конюшни чищу на постоялом дворе.

– Как же ты работать будешь? У тебя рука сломана!

– Надо, мэм. Я почти накопил!

– На что?

– Сестре на ленты. Она придёт на ярмарку вся такая рас… рас… забыл слово. Красивая, короче. Так кузнец быстро про свою Мелиску-подлизку забудет!

– А ей так нужен кузнец? – невольно улыбнулась. – Мне кажется, она больше порадуется тому, что её любимый брат жив и здоров.

– Так она ж по ночам в подушку ревёт! – он посмотрел на меня с таким жаром, что я ни на секунду не усомнилась в его словах. – Дарка думает, что я не слышу, а я всё слышу! Всё! Верите, мэм?

– Верю, конечно, – в груди разлилось приятное тепло. Этот мальчонка так пёкся о старшей сестре, что я просто не могла не отреагировать. Даже с переломами был готов пойти работать, лишь бы её порадовать.

Пока я думала, как бы уговорить парня пойти к лекарю, Торн уже всё решил и заявил в своей ультимативной манере:

– Давай, малец, вставай. Пойдём лечиться.

– Но…

– А там купим твоей сестре ленты. И даже не думай спорить, – мужчина пресёк попытку Роберта ответить ещё что-то. – Выберем самые красивые. Всё-таки с нами дама, нельзя заставлять её переживать.

Вот же манипулятор!

Но надо отдать ему должное, аргумент с дамой сработал, и мальчик, как истинный джентльмен, поплёлся вместе с нами, не говоря ни слова и стараясь не опираться на ушибленную ногу.

Поступок Торна ненадолго сбил меня с толку. Вполне вероятно, что так он пытался завоевать моё доверие, но отчего-то мне хотелось верить, что в нём осталось хоть что-то человеческое.

Воспоминания о школьных годах то и дело подбрасывали мне ситуации, в которых менталист вёл себя, как истинный джентльмен. Глядя на этого мальчишку, я снова и снова возвращалась в тот день, когда общественности стало известно о том, что моя семья получила клеймо предателей Иларии – тычки, насмешки и тумаки стали моими верными спутниками. К вечеру меня оттащили за школу и планировали поглумиться как следует, но Торн разогнал всех, даже ничем не пригрозив.

Парень на пять лет старше меня протянул руку помощи девочке, с которой лишь изредка перекидывался парой слов.

– Вставай, Рона, – он подмигнул мне и обворожительно улыбнулся. – Не переживай и не обращай внимание на этих идиотов. Они сами не понимают, что говорят.

– Но ведь теперь… – глаза защипало от подступающих слёз, а в носу засвербело, – я дочь предателя… А они ни в чём не виноваты! – я подскочила к парню и заглянула к нему в глаза. – Скажи, ты веришь мне? Я же знаю, папа с мамой любили Иларию, и нас с братом воспитывали так.

Мне было важно его доверие. Ведь это же Лиам Торн! Прекраснейший из людей. Он честный, добрый, великодушный.

Таких больше нигде нет. Это уникальный бриллиант.

– Верю, – по его лицу пробежала тень. Он действительно сочувствовал мне. – Конечно, верю, Ро. Я поговорю с отцом, и он обязательно во всём разберётся.

Зажмурившись, я сделала глубокий вдох через сжатые зубы. Если бы мне хоть кто-то подсказал, что именно тот самый прекрасный мальчик, на которого я смотрела глазами, полными обожания, причастен ко всем моим бедам…

Возможно, я бы простила ему ошибку, но он мне лгал. Говорил о том, что это всё чудовищная ошибка, глядя в глаза. Это не было ошибкой, он просто издевался над доверчивой девчушкой, готовой поверить каждому его слову.

Наверное, я хорошо потешила его эго своей глупостью и наивностью. Если остальные дети и взрослые открыто швырялись в меня камнями, оскорбляли и тыкали пальцами, то этот человек поступил более изощрённо – на потеху себе и окружающим он мастерски водил меня за нос, тихо посмеиваясь.

Понятия не имею, зачем он решил помочь Роберту, но пусть так. Даже если он потом будет бахвалиться перед всеми, мальчику хоть какая-то радость.

Добравшись до королевского госпиталя, мы спокойно дождались, когда кто-нибудь освободится. Обычно сюда приходили только дворяне, но в присутствии пэра Торна никто не посмел бросить на нас даже косого взгляда.

– Снова перестарался на полигоне, мой мальчик? – пожилой мужчина вышел из своего кабинета и панибратски потрепал дознавателя по плечу.

– Не на этот раз, – менталист тепло улыбнулся лекарю. – Привёл к тебе пострадавшего. У него сегодня крайне неудачный день.

– Ну, проходите. Поглядим, что тут у нас.

Лекарь не причитал и никак не комментировал состояние ребёнка, но на его лице было написано всё, что он думает об увиденном. Полагаю, будь его воля, он бы голову оторвал каждому, кто посмел это сделать.

– Почему ты не арестовал их? – спросила у Торна тихо, чтобы услышал только он. – Зачем отпустил?

– Я дознаватель, а не стражник или полицмейстер, у меня нет таких полномочий.

– Как удобно, – фыркнула в ответ и отвернулась.

Конечно, упечь целые семьи в Альденхейм мы можем, а заставить заплатить за содеянное зарвавшихся торговцев, следуя букве закона – не можем. Ну, прямо беззащитный котёнок.

– Больно! – крик мальчика отвлёк меня от мысленного распекания Торна.

– Терпи, милый. Кости так просто не срастишь. Ты же не хочешь лежать неделю, а потом ещё месяц носить гипс на руке?

– Не хочу, – буркнул Роберт.

– Я почти закончил, остался нос. Это будет болезненно, но ты же уже взрослый, верно? – лекарь подмигнул ребёнку. – Потерпишь?

– А то! – мне даже показалось, что мальчик приосанился и повыше вскинул голову, чтобы казаться старше и увереннее.

Я прижала руку ко рту, чтобы сдержать смешок, глядя на эту умилительную картину. Несмотря на сложившиеся обстоятельства, было забавно наблюдать за тем, как Роберт отвоёвывает свою самостоятельность по мере сил.

Он сдавленно зашипел, когда послышался мерзкий хруст. У меня пошли мурашки по коже, и к горлу подкатила тошнота, стоило мне представить, как срастаются кости. Кажется, я даже почувствовала солоноватый металлический привкус во рту.

Пришлось стоически дожидаться окончания действий лекаря, подавляя желание сбежать. Если я сейчас дам слабину, то как буду смотреть в глаза этому мальчику?

Да, я не раз видела травмы более жуткие, чем эта, но всегда старалась отводить глаза. Вид крови всегда пугал меня, несмотря на то что мне пришлось расти в трущобах, где подобное было сплошь и рядом. От царапин и ссадин я в обморок не падала, конечно, а вот от вида открытого перелома становилось дурно.

Когда Лекарь закончил, я подошла к нему и тихо спросила:

– Сколько мы вам должны?

– Считайте, что я сделал доброе дело, – мужчина наклонился ко мне и заговорщически прошептал. – Вы ведь тоже выступаете хранителями от богов для мальца, верно?

Смущённо улыбнувшись, вежливо попрощалась с ним и побежала догонять людей, волей судьбы ставших моей компанией.

– Куда дальше? – поинтересовалась, протянув мальчику ладонь, которую он охотно принял. Роберт обхватил мои пальцы своими тоненькими и холодными. Он был по-прежнему бледен, однако выглядел значительно веселее.

– За лентами, конечно, – Лиам тоже был в прекрасном расположении духа, и его можно было понять.

– Вы только скажите, сколько я вам должен, ладно? – Роберт остановился и посмотрел на нас со всей серьёзностью. – Я это самое… не люблю в долгах ходить. Вы бить не будете, но всё равно.

– Не хочешь поработать на департамент инквизиции? Полагаю, чистка конюшен не даёт тебе учиться, а мы подыщем для тебя дело, где нужна посильная для тебя помощь. Будешь учиться, зарабатывать пару медяков в день и вовремя появляться дома.

– Совсем с ума сошёл?! – я едва не захлебнулась от возмущения. – Тащишь ребёнка в инквизиторы?!

– А чё, можно? – у мальчишки загорелись глаза. – Прям вот возьмёте? А не надурите? Честно?

– Честно, – Торн мазнул по мне снисходительным взглядом. – Приходи завтра вечером. Допустим, на закате. Мы с госпожой Лейной точно будем в здании департамента.

– Меня не пропустят, – тут же поник мальчик.

– Если не пропустят, обойди здание справа и покричи. Моего имени будет достаточно, мы оставим окно открытым.

– Понял.

– А теперь хватит заманивать ребёнка в вашу богадельню и идём выбирать ленты, – мне было неприятно, что Роберт так быстро согласился. Конечно, он не знал, какие ужасы творятся за кирпичными стенами, но и Лиам тоже хорош. Додумался же до такого…

Я хотела обогнать их и пойти впереди, но Лиам оказался довольно настырным, а Роберт не пожелал плестись в хвосте и вёл нас к тому месту, где присмотрел украшение для сестры.

– Лучше бы он оказался в трущобах? – шёпотом уточнил дознаватель. – Такой вариант для тебя предпочтительнее?

– Не передёргивай, – процедила сквозь зубы. – Но ты… Нашёл куда звать ребёнка.

– Поработаешь со мной и, глядишь, тоже останешься.