Ирина Алябьева – Осколки (страница 7)

Отчаяние Белогора росло в геометрической прогрессии. Опустив голову, он выронил мечи. Черти начали стягиваться к нему.

– Не переживай, Белогор, мы заберём твою боль… – Самый крупный бес вынул кинжал.

«Не успеваю!» – кричало в душе Добрана. – Белогор, не сдавайся!

Белогор поднял глаза на беса:

– Я напомню вам, почему вы боялись волкодлаков… – Вырвав руки у бесов, он сделал кувырок назад.

Из ночи, словно из преисподней, явился Бесам исполинский волк. Одноглазый, с мордой, изборожденной жестоким шрамом, в клочьях окровавленной шерсти, он был воплощением ярости. Два метра чистой ненависти обрушились на десяток исчадий тьмы. Клацнула чудовищная пасть, полная зубов, и один из Бесов, задыхаясь в смертельной хватке, взвыл:

– Убейте его!!!

– А меня?! – прогремел голос с вершины холма. Там, с окровавленным мечом и отрубленной головой Беса в руке, стоял Добран.

– Ваша баба?! – с презрением бросил он голову к ногам ошеломленных собратьев. И, прежде чем они успели опомниться, Добран кувырком отлетел назад, обратившись в гигантского медведя.

От неожиданности пасть волка разжалась, и бесформенное тело Беса рухнуло у его лап. Собрав последние силы, издыхающий выплюнул:

– Убейте этот зоопарк! – и пополз прочь от чудовищ, пытаясь отдышаться.

Медведь, круша все на своем пути, ринулся прикрыть спину старого друга. «Спина к спине» – этот негласный девиз читался в глазах обоих. Началась неравная битва. Бесы, словно стая гиен, терзали клыками и кинжалами шерсть и кожу зверей. Редкие, но яростные выпады друзей отбрасывали врагов, но раненые и убитые Бесы мгновенно заменялись свежими силами. «Продержаться до утра» – эта мысль, как мантра, билась в голове каждого, но силы покидали израненные тела.

Огонь костра мерцал, отбрасывая зловещие тени, где заканчивался свет, начиналась тьма, усеянная телами раненых и убитых Бесов. В облике медведя все отчетливее проступали человеческие черты. Волк, словно одержимый, продолжал рвать и метать врагов.

– Белогор… Я все… Прости меня! – сквозь пелену боли прошептал Добран, и Белогор увидел, как его друг, вновь приняв человеческий облик, тянет к нему окровавленные руки. В едином порыве волк заслонил собой умирающего товарища, принимая на себя удары кинжалов, предназначенные Добрану. Белогор зажмурился, чувствуя, как вместо лап под ним появляются руки.

– Прости меня, Добран… – прошептал он, обратившись в человека.

– Что это?.. – прохрипел Добран, указывая дрожащей рукой в небо.

– Черная птица… Пикирует!

Небо заслонили головы Бесов. Страшный удар, сравнимый с падением метеорита, разметал тела врагов. Земля разверзлась, образовав воронку глубиной в два метра. И из этой воронки, словно из жерла вулкана, вырвалась огромная черная птица, плавно опустившаяся перед друзьями. В мгновение ока она превратилась в воительницу в дисковых доспехах.

– Доброй ночи, мальчики! А я уж и потеряла надежду вас найти.

Перед их взором предстала прекрасная дева. Стройная, атлетически сложенная, она излучала силу и грацию. Огромные зелено-карие глаза притягивали взгляд, а россыпь рыжих веснушек на щеках напоминала звездное небо. Русые волосы волнами ниспадали до плеч, непокорные, как и нрав их обладательницы. Черные доспехи из дисков надежно защищали каждую часть тела. За спиной красавицы висели две электрокатаны, а колчан был полон стрел, предназначенных для любой ситуации.

– Ведана, это правда ты? Милая! Как я рад тебе, родная моя! – губы Белогора дрожали от счастья, по щекам катились слезы.

Ведана наклонилась к нему, доставая что-то из поясной сумочки. Легкое движение руки – и тонкая игла вонзилась в шею Белогора. Тьма поглотила его сознание, и он уснул.

Глава 2. Неожиданная встреча

Белогора несло куда-то течением невидимой реки. Он купался в блаженстве, душа его ликовала и пела, словно нежные руки баюкали его в воздушной колыбели.

Печаль, боль – все меркло, растворялось в каком-то дивном, целебном мареве.

"Неужели я умер?" – мимолетная мысль вспыхнула и тут же погасла, словно вирус, стертый из памяти. И снова сладостный сон укутал его, как мягкое одеяло. Время потеряло счет, растворившись в небытии.

"Неужели я все еще сплю? Духи предков, как же здесь легко и невесомо… Что я помню? Меня куда-то тащили… А потом словно дорогой смокинг повесили… Я не чувствую земли, будто парю в невесомости. Какой-то бред". Рой мыслей беспокойно метался в голове. "А что, если попробовать пошевелиться?" Каждое движение встречало мягкое сопротивление, словно он был закутан в пух, проваливаясь при малейшем усилии.

"Забавно…" И снова его поглотила дрема.

– Ведана, дорогая! Зачем ты притащила их в мои владения? Почему не оставила их там, где нашла? – Существо тянуло слова, словно старый дед нараспев, в голосе звучала древность и почтенность прожитых веков.

– Хвалимир. Ты правда хочешь знать? Я думала, после стольких одолжений и выполненных просьб, ты, мой деревянный друг, в долгу передо мной.

– Не гневайся, Ведана. Я все помню, и в напоминаниях не нуждаюсь.

"Боги, как же хорошо! Хочу… как же я хочу протянуть руку…"

– Милая, привет, я иду к своей цели, со мной Добран. Он не даст мне погибнуть.

Позволь мне лишь коснуться тебя… – Перед Белогором возникла призрачная картина: жена, улыбаясь, манила его к себе. Он пытался схватить ее, но она ускользала, как сон.

– Может, сейчас! – Белогор резко выбросил руку вперед. Но видение растаяло!

Рука предательски прорвала кокон, и Белогор рухнул на землю. Перед ним открылся мир – такой знакомый и вместе с тем таинственный лес.

– Ведана, я дам тебе окно для перехода через северный лес. Но учти, этот лес охраняют не только лешие.

– Твоего слова достаточно, Хвалимир. Об остальном я позабочусь. Да, кстати, если не смогу пробиться через северный лес, всегда есть подземные пути.

– Будь осторожна, Ведана. Подземные пещеры – не самое безопасное место. Перед Белогором предстало дивное зрелище: лес с белыми листьями и хрупкая девушка, разговаривающая с человекоподобным деревом. "Леший!" – пронеслось в голове Белогора. Он был стар, как и сам лес, в котором обитал. Огромное, четырехметровое создание, все тело которого покрывал мох, а по коре, словно вены, оплетая ноги, росли наросты, придавая ему величественный и грозный вид.

"Они, наверное, не услышали, как я упал!" – промелькнуло в голове Белогора.

"Боже, это северный лес, о его красоте слагают легенды, о его волшебных и мистических свойствах… Добран бы оценил…"

– Духи предков! Добран, где ты? – Белогор жадно озирался по сторонам, ища друга.

– Мог бы поаккуратнее вылупляться из кокона. Он, да будет тебе известно, больших драгоценных камней стоит. Так что латать придется самой, – раздался голос девушки за спиной.

Белогор резко обернулся. На фоне уходящего в чащу леса великана стояла все та же прекрасная девушка в черных доспехах и пристально рассматривала его.

– О, боги, Ведана! Как… а главное, откуда ты узнала, что мы на этом, будь он проклят, холме?

Белогор говорил почти без умолку, то и дело забывая вдохнуть, отчего у него появилась одышка. Ведана спокойно дождалась, пока он закончит говорить. Она отодвинула локон волос с правого глаза и села на корень старого дерева.

– Да ты присядь! – жестом указав на соседний корень. – Я прибыла в харчевню "Последняя надежда" через два дня после вашего ухода. Узнала об этом от местных наемников. Они говорили, что желающих отправиться с тобой в путь было немного.

Но потом, с их слов, к тебе подошел подозрительный тип, с которым вы и покинули таверну. Как я понимаю, он сейчас проходит реабилитацию в соседнем коконе. Я, не теряя времени, помчалась за вами и, как оказалось, вовремя. Когда я приземлилась, то увидела настолько изуродованные тела, что не смогла понять, кто из вас кто. И, как ты понимаешь, пришлось реанимировать обоих.

– Ведана, ты не поверишь, кого я нашел… – снова затараторил Белогор. Но

Ведана, подняв руку, резко остановила его.

– Ты представляешь, какой опасности себя подвергаешь? Что я скажу твоей жене, если ты погибнешь?

– Что Добран опять втянул Белогора в авантюрную миссию, поверив ему в очередной раз.

Тишина повисла в воздухе, и глаза Веданы, девушки, которая не боялась ничего, даже смерти, наполнились слезами. Она опустила голову, но, подняв ее, в глазах не было даже намека на влагу.

– Подстриглась? Тебе идет! – Добран задал вопрос и тут же сам как будто специально на него ответил.

Ведана вихрем сорвалась с места, ураганом набросившись на Добрана. Одно стремительное движение, и парень, словно марионетка в руках безумного кукловода, взмыл в воздух, стиснутый ее рукой за горло. Кожа на костяшках побелела от напряжения, а пальцы выгнулись в неестественной гримасе. Ногти, словно осколки обсидиана, вытянулись, превратившись в зловещие кинжалы, готовые вспороть плоть. В глазах плескалась чужая, нечеловеческая ярость, а клыки, хищно оскалившись, набухли, грозя в мгновение ока прорвать кожу и вонзиться в сонную артерию. Впрочем, и когтей было бы достаточно, чтобы одним взмахом отделить голову от плеч.

– Подлец! Как ты мог! Я места себе не находила! – взревела Ведана голосом, искаженным злобой, словно эхом из преисподней.

Тишина, тяжелая и липкая, как погребальный саван, накрыла поляну. Добран хрипел, силясь вдохнуть, но железная хватка на горле не давала ему и шанса.