Ирина Агапеева – От судьбы не уйдешь (СИ) (страница 29)

— Ты знаешь, если что — звони всегда, в любое время…

Он не смог договорить, потому что было и так все понятно. Такси уехало, а он стоял на дороге и не осознавал, что же произошло. Потом волна спокойствия накатила на него. Она вернется. Она просто не может никуда от него деться. Они же одно целое, семья. А семьи так просто не разрушаются. Никакие семейные связи не порвать вот так просто. Они есть и будут, не смотря ни на что. Мелисса сильная, она переживет все это и вернется. Надо только остыть, подождать немного…

Как только машина отъехала, Мелисса дала волю слезам. Она плакала тихонько, отвернувшись в окно и прощаясь со всеми мечтами. Детскими и глупыми. Правы были все, кто не верил в идеальность их отношений. Ведь все завистники искали подвох в их любви, уверены были, что что-то не так. Она оказалась глупа, а люди правы?

Мелисса во время вспомнила о тех деньгах, что получила за картины. Она так замоталась на учебе и работе, что не успела их отдать в приют. Теперь она радовалась этому. Эти деньги помогут снять квартиру и дожить до выдачи диплома, а потом она устроится на работу. Жизнь впереди виделась такой, словно ее разрубили пополам. Личной жизни не осталось, только работа. Мечту располовинили. И чем теперь заполнять пустоту? Хотя живут же люди с такой вот половинчатой жизнью и ничего счастливы. Кто сказал, что судьба должна быть цельной? Кто придумал такой сценарий? Как Мелисса не успокаивала себя, она не могла выгнать из сердца черную тоску. Боль тисками сжимала ее сердце, и не давала понять себя. Как она могла ничего не замечать? Одно она знала наверняка: Арес ее любил, и он добрый и славный, такого она знала, а не другого. Пусть это одна из его жизненных ролей, но ей и этого было достаточно. Она была любима, а кем, это уже другой вопрос. Может и было ее предназначение в том, что такой вот безжалостный убийца (чего уж там, надо называть вещи своими именами) кого-то полюбил. Может, для этого она и родилась на свет? Может, она должна ему помочь? Наставить на путь истинный, попытаться исправить?

Нет такой силы в человеческих руках — исправить другого человека. То, что формировалось годами без ее участия, она не сможет переделать. Это невозможно. И надо с этим смириться. Да и не смогла бы она противостоять, растворилась бы в его любви и забыла обо всем. И неизвестно кто бы кого переделал. Нет, она приняла верное решение, и жалеть об этом не стоит. В конце концов, он здесь, живет на планете Земля и никуда не денется.

Единственное, что может она, Мелисса, это попробовать исправить то, что натворил Арес. Она будет с удвоенной энергией помогать людям. Тогда возможно и боль уйдет и забудется все плохое.

13. Новая жизнь

Мелисса сняла крошечную квартирку практически без мебели. Она была безликой и неуютной, но девушке было все равно. Она совершенно не замечала подобных вещей. Главное, что было чисто, а в этой каморке был сделан ремонт буквально перед ее заселением.

Мелиссе было некуда себя деть и она, как и всегда, загрузила себя работой. Она возвращалась домой в восемь, девять, а то и десять часов вечера, однако ей все равно не сиделось. Промучившись так несколько дней, Мелисса после работы направилась в магазин. Она приобрела холсты, краски, мольберт и все свое свободное время проводила теперь перед ним. Она писала картины самозабвенно, ни о чем в этот момент не думая, практически в состоянии транса. Выглядело это завораживающе и пугающе одновременно. Художница даже не рассматривала свои творения, а просто складывала их возле стены и забывала об их существовании. Ей нужен был выплеск эмоций, нужно было чем-то заполнить пустоту и занять свободное время. Она это нашла. Она могла не думать, не вспоминать и не плакать в моменты творчества. Первые несколько дней стали для Мелли испытанием. Девушка решила жить воспоминаниями, но очень скоро поняла, что это сведет ее с ума. Нет в воспоминаниях никакой отдушины, они только рвут душу на части. Поэтому единственным выходом было отвлечься и забыть. Она не могла с кем-то поделиться своими проблемами. Она сходила к Лене, но оказалось, что та пребывает в еще более плачевном состоянии.

— Чего теперь скрывать, — сказала Лена. — Моя свекровь алкоголичка. Когда Алекс пришел с рейса, я думала, все наладится и мне не придется в одиночку справляться с этим. Но однажды, он уговорил меня оставить малыша с ней и пойти в кино. Когда мы вернулись, его мать спала мертвецки пьяная, а ребенок играл с ножами и разбитым стаканом. Говорят, что младенцев охраняет Господь, думаю, в этот раз так и было. Самое ужасное, что Алекс ничего не хочет видеть и слышать. Он сделал вид, что ничего ужасного не случилось. Теперь мы все время ссоримся. А недавно он заявил, что не готов быть отцом, что не думал, что это так тяжело.

— Лена, бедная моя. И что же ты будешь делать теперь?

— Я не знаю. Дело явно близится к разводу. Но как мне жить не представляю.

— Тебе надо восстановиться на учебе. Тогда ты сможешь работать.

— Видимо, действительно придется. Но куда деть ребенка? Алекс на днях опять уходит в рейс, еще какое-то время я смогу прожить здесь.

— Может, поговорить с тетей Мери и как-то пристроить ребенка?

— Можно попробовать, — Лена вытирала слезы платочком, а ее сынишка с удивлением наблюдал за мамой.

В такой обстановке Мелисса не решилась ничего сказать подруге, ей придется справляться со своим горем в одиночку.

Теперь вечерами Мелисса не выпархивала с работы как птичка, она шла медленно, почти плелась, останавливаясь перед витринами и всячески оттягивая возвращение в пустую квартиру. В один из таких вечеров Мелисса на темной дороге споткнулась обо что-то. Она чуть не упала и очень испугалась. Тут же в голове промелькнула мысль, что безопасно ходить по ночам она уже не может, она теперь одна и надо всегда помнить об этом. Мелли обернулась и увидела лежащего на земле человека. Он лежал на обочине, и его трудно было заметить на неосвещенной улице. Одна рука откинулась на дорогу, об нее и споткнулась Мелисса. Сердце в страхе забилось, но она решительно подошла к человеку. Достала мобильный и включила фонарик. Зрелище было ужасающим. На месте лица — кровавое месиво, руки и ноги неестественно вывернуты. Мелли нашла сонную артерию и уловила едва различимую пульсацию. Она тут же позвонила в скорую и, осторожно перевернув мужчину, стала делать ему непрямой массаж сердца. Она была такой маленькой, а мужчина оказался довольно крупным, и Мелисса прилагала все силы, какие у нее только были. К приезду скорой пот катил с девушки градом, но когда врачи скорой сказали, что мужчина жив, она почувствовала себя превосходно. Эту ночь она провела в больнице, отвечая на вопросы полицейских и ожидая результатов операции. Домой Мелли вернулась только утром, когда убедилась, что жизни мужчины теперь ничто не угрожает.

Мелисса сдала выпускные экзамены и, наконец, получила долгожданный диплом. Он не принес ей ожидаемой радости, потому как, что теперь с ним делать она не знала. Новоиспеченная медсестра хотела разделить свою радость с кем-то и отправилась в приют. Но когда зашла в родной и привычный холл, то первое, что увидела, была траурная рамочка с фотографией тети Мери.

Мелли бессильно опустилась на пол и сидела так перед фото тети Мери, пока ее не обнаружила миссис Джонас.

— Мы хотели найти тебя Мелисса, она так любила тебя. Ты успела вовремя, похороны будут завтра. Позвонить Аресу? Чтобы он забрал тебя, ты такая бледная.

Мелисса непонимающе уставилась на директрису, а потом сказала:

— Нет, не надо.

Она вышла из кабинета и отправилась куда глаза глядят. Пока она ходила по городу, то думала только об одном: сказать Аресу или нет? Она не имела права промолчать, ведь директор думала, что она предупредит его. В конце концов, Мелисса позвонила ему, собрав волю в кулак. Голос был близким, до боли знакомым, хотя какие-то нотки отчуждения проскользнули. Может, это начинается? Может, они, наконец, стали отдаляться, и пройдет еще немного времени и все уйдет? Так должно быть, так всегда бывает. Никто не страдает годами, время лечит. Прошлое уйдет и не вернется, не будет ее мучить.

На похороны пришли все. И ее родня, и сослуживцы, и огромное количество бывших воспитанников и совсем еще малые дети. У Мередит не было своих детей, но ее считали матерью несколько сотен человек. Она лежала такая хрупкая и старенькая, и как она могла одарить любовью всех этих людей? Мелисса с удивлением рассматривала людей, и в каждом лице была горечь и слезы. Из толпы появилось знакомое лицо. Арес обнял Мелиссу и просто стоял рядом, как что-то незыблемое, вечное, как единственная опора, оставшаяся у Мелиссы.

— Помоги мне пережить это, Арес. В последний раз, — прошептала Мелисса.

— Конечно, любимая.

Мелисса провела с Аресом два дня. Большую часть времени она рыдала в подушку, лежа на диване, а он заботился о ней с терпимостью сестры милосердия. Как ни хотелось ему верить в то, что она вернётся, молодой человек чувствовал всем сердцем, что это не так. Арес пытался отвлечь Мелиссу, но не получалось. На второй день к вечеру она пришла в себя. Умылась и пообедала вместе с Аресом на их бывшей кухне.

— Как ты живешь, Мелисса?