Ирина Абашева – Закрытый остров (страница 9)

– Так, вот это душ, вот шампунь и мыло. Но вот дамских штук у меня нет. Должна была… – он замялся на полуслове. – С кем я говорю, ты все равно ничего не понимаешь.

Я закивала головой. Ты такой хороший учитель, я все поняла. Он усмехнулся и пошел, прикрыв за собой дверь.

Выйдя в предбанник, я подошла к двум креслам и вздрогнула. Между ними висело зеркало, из которого на меня смотрело исцарапанное, грязное и лохматое чудище. Это ж как парнишку инфаркт-то не хватил. Ввалилось нечто и упало.

Я разделась и пошла принимать душ. На полочке жались к друг другу две бутылочки. С них на меня уставились китайские иероглифы. Как перевести – непоня-я-ятно. Вымою обеими, решила я и приступила к промывке гривы. Колтуны более или менее разгладились с четвертого раза. Дважды помывшись, я еще постояла под горячим душем и вышла.

Так, Крекер мне не сказал, где полотенца. Подавив в себе чувство стыда, я принялась искать их, открыла соседний шкаф – пусто. В дверь мойки постучали, заставив подпрыгнуть. Я схватила лейку от душа, замахнулась, как дубинкой. Приоткрылась дверь, и в щель просунули полотенце. Аккуратно подойдя, я цапнула добычу. Огромное, темно-синее, мягкое и пушистое полотенце. Я завернулась в него практически полностью. Открыв дверь, обнаружила Крекера, разглядывающего мои вещи. Хорошо, хоть трусики с собой забрала и постирала.

– Одежда, – он старательно выговаривал слова. Жаль на турецком, поэтому я усиленно «не понимала», что он от меня хочет. Вздохнув, Текер поднял штанину двумя руками и потер. – Вещи сти-и-иирать. Там.

Ткнул пальцем в неприметную дверку. Потопав туда и заглянув внутрь, я обрадовалась стиральной машине. Видимо, цивилизация все-таки досюда уже дошла.

– Чистая, – он протянул мне пару футболок и штаны.

Я усмехнулась. Мужик, ты серьезно? Твои штаны мне можно использовать как спальник. Причем одну штанину, а вторую – как подушку. Но, не став вдаваться в подробности, я взяла вещи. Крекер потоптался на месте и ушел. Я надела одну из футболок. Ну, короткое платье с широким воротом, тоже неплохо.

Я постирала вещи, тут же нашла сушилку и развесила их.

Затем я вышла из бани. Крекер опирался о стену, хмурый, как грозовая туча. Уже успел переодеться. Услышав, что я вышла, он посмотрел на меня изучающе. Что хотел выяснить – так и осталось для меня загадкой.

– Пошли есть, я согрел, – он обреченно вздохнул, покачал головой.

После еды Крекер подвел меня к какой-то двери. Там стояла большая двуспальная кровать. Так, мужик, мы с тобой о расчетах не договаривались. Я, мотая головой, попятилась назад, прекрасно понимая, что этот бугай может меня затащить туда, просто подняв на руки.

Нет Крекер, я так не согласна! Баба Яга против. Он проследил взглядом за моим отступлением, не пытаясь остановить. Я стремительно побежала в свою каморку. Там у меня боевой графин и пространство, которое я могу контролировать.

Крекер вздохнул и пошел за мной. Посмотрев, как я сижу на кровати в своем углу, он ткнул в выключатель.

– Свет. Спать, ночь, – и вышел из комнаты.

Как он так спокойно относился к моему пребыванию здесь? Ночью тут бегать точно небезопасно. Постараюсь завтра все узнать и свалить как можно быстрее.

Я легла и свернулась калачиком. Наконец перестав или, скорее, устав бояться, закрыла глаза и просто стала ждать сон. Жалко Алиску. Непонятно, что делать дальше…

Совсем скоро я уснула.

Страшный мужик, тот самый, который сидел возле Алиски, теперь смотрел на меня. Он протянул руку, стараясь коснуться. Я отвернулась и побежала. Ватные ноги не слушались. Сердце начало стучать в ушах. Я не успевала, не могла убежать. Стук громче. Громче. Существо схватило меня. Стук сердца… нет, это были барабаны. Они прощались со мной. Отсчитывали секунды жизни. По шее полоснули когтями. Я упала.

Заорав, я вскочила на кровати. Забежал Текер в одних трусах и принялся озираться вокруг. Не найдя потенциальных злодеев, он растерянно смотрел на меня.

– Прости, – всхлипнула я, всеми силами стараясь не реветь. – Не хотела тебя разбудить. Все нормально, иди.

Я махнула. Жест получился вялым. Меня начала бить мелкая дрожь, глаза пекло, дыхание вырывалось со всхлипами. Я пыталась всеми силами остановить истерику, но не смогла.

Спрятав лицо в колени, я завыла. Было страшно снова спать. Жутко думать. Что делать дальше? Накрывала паника. А вдруг рассвет не настанет?

Большая теплая ладонь легла мне на голову. Вместо того, чтобы успокоиться, я продолжила выть на одной ноте. Меня затрясло сильнее, плечи ходили ходуном. Было непонятно, то ли вдохнуть надо, то ли выдохнуть. Грудную клетку разрывало, а меня гладили по голове. А-а-а-а-а-а-а. Я задыхалась, ужас рвался из меня наружу.

Когда я немного успокоилась и подняла лицо, мне улыбнулись. Не призывно или соблазнительно. Нет. Просто слегка сочувствующе. Меня снова затрясло, я снова заревела. Чуть менее страшно, без завываний и, наконец, со слезами.  Просто от страха, от долгого дня, от потери и неопределенности. Меня гладили по голове.

Я даже не поняла, в какой момент оказалась сидящей рядом с мужчиной. Одной рукой он обнимал меня, а второй гладил по голове. Сложив ладони на коленках, я ревела навзрыд, как в детстве, в три ручья, овершенно некультурно вытирая сопли кулаком.

Слезы закончились. Крекер протянул мне стакан с водой. Всхлипывая, половину воды я расплескала. Он еще раз погладил по голове и немного отстранился.

– Спасибо, – гнусаво произнесла я. – Прости за истерику.

Текер встал и вышел. Ну вот, залила хозяина слезами. Я тяжело вздохнула и полезла под одеяло. Крекер вернулся, протянул мне влажное полотенце и салфетки. Протерев лицо, я успокоилась и, едва голова коснулась подушки, уснула. Слава богу, без сновидений.

Глава 12

Текер

Текер стоял перед свежевыбеленным общим домом – семейным. Он в нем прожил часть жизни, небольшую по сравнению с пребыванием в интернате. Но все же именно это место он считал своим домом.

Слегка слезился левый глаз, и ныл шрам, предупреждая о надвигающейся буре. Шрам всегда знал, когда тьма и дождь обрушатся на этот мир. Слишком много лет Текер жил с этим ощущением, чтобы спутать его с чем-то другим. И действительно, через несколько минут солнце было погребено под плотными тучами, взвыл ветер, и набегающие ласковые волны стали враждебными и потащили за собой пену с водорослями. Запахло озоном.

Даже природа решила высказать свой протест, ведь завтра жизнь превратится в ад. С одной стороны, для него это – последний шанс, последняя возможность не уйти в пустоту. Но вот с другой стороны…

Он вздохнул и зашел в общий дом. Мать как истинная турчанка застелила каждый сантиметр жилища коврами. Если бы достала, то и к потолку прибила несколько штук. Благо, у нее хватило ума не трогать комнаты сыновей. Ни одного из них. Пройдя по коридору, Текер остановился у коричневой двери, которая не открывалась уже много лет. Постоял так пару минут и вошел в соседнее помещение. Минимализм.

«Вообще ничего тут нет», – фыркала мать, когда заходила в гости.

Вполне возможно, она и права. Но кровать, шкаф, стол, стул, белые стены, огромное окно и маленький белый коврик у кровати – это абсолютно все, что необходимо. Работать в спальне, как делает Касым, или разместить музыкальные инструменты, как делал Али, абсолютно не хотелось. А хотелось сидеть около окна и встречать восход. Смотреть, как комната наполняется светом. Ведь тьмы в нашей жизни слишком много. Уж кому-кому, а ему это было известно особенно хорошо.

Очень захотелось коснуться шрама на лице, но, подавив эту слабость, он лег, закинул руки за голову, досчитал от десяти до одного и уснул. Завтра будет отвратительный день. Текер беззвучно морщился во сне.

Ему снилась Кютай – будущая невеста и жена. Высокая, тонкая, изящная. Она передвигалась грациозно и медленно, томный взгляд карих глаз мог бы покорить любое сердце. Она могла бы быть прекрасной, не выражая пренебрежения ко всем вокруг. Девушка знала, что красива, и умело этим пользовалась, добиваясь поставленных целей. Теперь ее цель – Текер. Вернее, не сам он, а скорее статус, которым владела его семья. Ей было плевать на репутацию мужчины.

– Я выйду за тебя. Благодари Кана. – Кютай уперла руки в бока и усмехнулась. – На близость не рассчитывай. Одного раза хватит. Если будет ребенок – отдам его твоей матери.

Текер сложил ладони, прижал большие пальцы ко лбу и поклонился. Предложение на брак было принято.

– Я согласен.

– А потом я о любви подумаю, – рассмеялась она. – Жизнь затворницы меня абсолютно не устроит.

Конечно, Кютай еще молода и может позволить себе второго мужа. А у Текера это был единственный шанс оставить свой след в этом мире. Хотя нужен ли он? Вопрос без ответа.

Уловив движение за дверью, Текер, не открывая глаз, размял слегка затекшую спину. Он поднялся и направился к выходу. Раздался стук. За дверью стоял парень в черном:

– Там порождение! То самое. Троих наших зацепило. На пляж побежало.

– Сейчас буду, – Текер закрыл дверь и принялся переодеваться.

Видимо, ураган выманил эту тварь из гнезда, и теперь она расхаживала по пляжу. Была надежда, что хоть сегодня они смогут ее прикончить. Уже больше двух месяцев выслеживают и гоняются за порождением, а оно все время ускользает. Видно, хорошую нору себе нашло. Текера раздражало, что чутье не помогало засечь его.