Ирина Абашева – Закрытый остров (страница 11)

Ну ладно. Я дождусь Крекера и потребую объяснений. Походу, со мной все же собрались что-то сделать. Очень надеюсь, не ритуально сжечь или отдать меня на съедение тому бешеному. Интересно, у них таких сумасшедших много, или это индивидуальный экземпляр?

Глава 14

Услышала, как хлопнула калитка. Наверное, Крекер или Касым пришли. Я выбежала навстречу. Вот сейчас кого-нибудь из них припру к стенке и заставлю все рассказать. Но в дом зашла женщина. Смуглая, множество мелких морщинок у глаз, на голове красный платок. Из-под него выбивалось несколько прядей серебристого цвета. Прямой, красный с зелено-белой вышивкой сарафан. Она скинула балетки и двумя размашистыми шагами подошла ко мне.

– Так вот ты какая! – женщина рассматривала меня, не скрывая возмущения.

Даже показалось, что сейчас она схватит меня за лицо и примется изучать с разных сторон. Так рассматривают машину перед покупкой. Слегка разведя руки, она обходила меня и будто не верила своим глазам. Интересно, кто эта женщина? И что ей от меня надо?

Затем она прижала кончики пальцев к переносице и сильно зажмурилась, словно у нее дико разболелась голова. Зашел Крекер.

– Ты! – женщина повернулась к Текеру и, тыкая в его сторону указательным пальцем, начала наступать. – Да как ты смел! Да как ты мог! О боги, за что я вас прогневала! Ты променял свой шанс, свою Кютай, которая могла бы тебе дать продолжение род,а на вот это? Кютай молодая, красивая, а тут я сомневаюсь в здоровом потомстве.

Она ладонью показала на меня. Ну, это уже ни в какие рамки не лезет. Так указывала моя мама на голубя, которого я в пять лет принесла домой жить. Ведет себя так, будто я мебель и не имею права и слова вставить. Я вдохнула полной грудью и хотела высказать все, но Крекер меня опередил.

– Мама, – тихо и спокойно сказал он. Без всякого недовольства или негодования, словно они только что встретились. Я клацнула зубами и выдохнула, сдуваясь, словно воздушный шарик. Ничего себе, боевая у него мать. – Ты все не так понимаешь. Все пошло не по плану. Я уже был у старейшин, и они дали добро.

– Как был у старейшин? – она побледнела. – Не поговорив со мной? Не выслушав совета? Ты пошел и разрушил свою жизнь.

– Я уже достаточно взрослый, чтобы принимать решения самостоятельно, – в голосе Крекера зазвучал лед, от которого по ногам пробежал холодок.

– Еще бы мне не знать! Я прекрасно знаю, что тебе уже тридцать пять и что ты можешь не подарить мне внуков. И что тогда мне останется делать на этом свете? – в голосе зазвучали слезы.

Мне стало жаль эту женщину. Отчего ей настолько это важно? Отчего она горевала? Вот моя мама просто припоминала внуков как невыполненное домашнее задание или как неубранные вещи в шкафу. А тут в голосе были горечь и тоска, что ли.

– Что я передам дальше? Ты об этом подумал или нет?

– Мама, прекрати, – голос Текера смягчился, но при этом он все равно оставался непреклонным. – Начни задумываться о том, что боги не хотят продолжения моего рода.

После этих слов стало очень тихо, женщина прижала руку ко рту, как будто Текер сказал бранное слово на встрече с президентом. Крекер тяжело вздохнул и отвел взгляд, не решаясь смотреть на нее.

– Тогда ответь мне на последний вопрос, – она расправила плечи, горделиво вскинула голову. Кажется, взяла себя в руки и надела броню. Теперь невозможно было так просто задеть ее словами. – Зачем тогда ты привел эту невесту в дом?

– Это мое дело, – с вызовом посмотрел на нее Крекер.

Женщина кивнула ему и направилась к выходу. У самой двери она обернулась и еще раз посмотрела на меня, яжело вздохнула и вышла. А я стояла и лихорадочно размышляла над последним ее выпадом. Невеста? Верно ли я перевела это слово? Может, все же ошиблась, и она имела в виду «девушка». Хотя я четко слышала именно слово «невеста». Это начало меня напрягать. Я не собиралась и не собираюсь становиться невестой для кого-либо, в мои планы такого не входило. Или они меня в гарем решили продать?

– И вот как мне все тебе объяснить? – Крекер почесал голову.

– Охренеть! – сказала я на русском и продолжила на турецком. Скрываться дальше не было ни малейшего смысла. – А ты возьми и постарайся хоть как-нибудь объяснить!

Крекер завис, смотря на меня в упор. Карие, с небольшими вкраплениями черного глаза глядели на меня так, будто видели впервые.

– Понятно, – опять прохладный голос. Он вскинул бровь и, поджав губы, пошел в сторону кухни.

– Так, погоди. Ни хрена не понятно, – я попыталась его остановить, забежав вперед него. Он поднял меня за плечи и отставил в сторону. – Да постой ты! Я ничего не понимаю!

– Все ты прекрасно понимаешь, – он сузил глаза и принялся выплевывать слова. – Зачем ты врала?! Хотя меня это не касается. Но ты все поняла!

– В смысле врала? – я уставилась на мужчину. – Да, я не сказала сразу, что понимаю турецкий. Но и ты как-то не предупредил меня, что я невеста. Зачем она меня так назвала?

– А ты не понимаешь? – злость в голосе растекалась по кухне. Текер, демонстративно отвернувшись от меня, взял стакан и принялся наливать воду.

– Нет, не понимаю! Что вообще происходит?! – я начала кричать, он меня достал.

Вместо того, чтобы нормально и спокойно все объяснить, он тут строит из себя обиженную принцессу. Да, я не сказала, что понимаю турецкий, но это же не повод так вставать на дыбы.

– Ты мне врала! – заорал он в ответ, сжимая стакан. Стекло не выдержало и хрустнуло. – Врала! А я, как идиот, повелся и пытался даже наладить контакт!

– Наладить контакт? – передразнила я его. – Объявив меня невестой?

– Я тебя никем не объявлял, – тихо произнес Текер, взяв себя в руки. – Ты сама это сделала, а я пытаюсь как-то решить эту проблему.

– Господи, – я тоже попыталась сбавить обороты. Несколько раз вдохнула и выдохнула, немного успокоилась. – Давай попробуем спокойно и с самого начала все обсудить?

– Давай, – он швырнул осколки стакана в раковину, вытер руки, повернулся ко мне и, сложив руки на груди, ждал.

– Да, я действительно знаю язык. Зовут меня Женя, мы с подругой приехали из России. Катались на яхте и попали в шторм. Вот теперь я застряла тут. Твоя мама считает меня невестой. Внимание, вопрос: почему?

Я театрально развела руки в стороны, показывая, что больше мне каяться не в чем. Крекер стоял скалой. Неприступной черной скалой, полной гордости и недоверия. Блин, ведет себя, как девушка, которую обвинили в непристойностях. Ну его в баню, в самом деле. Там мои вещи наверняка высохли, пойду поищу место поспокойнее и подальше от всяких скалообразных. Я развернулась и направилась к выходу.

Глава 15

Текер.

Под ногами скрипели мелкие камушки. Он шел к общему дому Кютай. Небо занималось розовым. Стайка ласточек выпорхнула на утреннюю охоту. Практически вся деревня досматривала самые сладкие предрассветные видения. Кютай наверняка тоже спала.

Текер дошел до раскидистого дерева. Гладкий ствол, стремящийся вверх, два разветвления и крона из пучков с иголками. Пиния, вспомнил он название. Четкие линии, строгость и аскетизм. Их много росло на мужской половине деревни.

Он сел и принялся ждать. Пока ты не член семьи или родственник по чьей-то линии, не имеешь права входить в дом без приглашения. Отец Кютай был категорически против их союза и в дом не звал.

Деревня оживала. Донесся запах емек и сдобных булочек. Совсем скоро чай разольют в бардак, и жизнь закипит. Интересно, а Женя пробовала наш завтрак? Тот, который устраивают согласно традициям, а не просто шведский стол. Что ж, если будет время…

– Ну что? Тебе настолько не терпится, или ты решил проверить, сдержу ли я обещание? – Кютай подошла, уперла руки в бока. Солнце путалось в ее волосах, касалось лба. – Ты прекрасно знаешь, что я держу слово. А теперь, будь любезен, жди меня в нашем доме.

Текер смотрел на нее долго и внимательно, размышлял, рвать с девушкой или нет.

– Кютай, к сожалению, ты не сможешь переехать ко мне, – он намеренно выделил слово «ко мне». Встал и отряхнул штаны. Ее красивое лицо медленно наливалось гневом.

– У меня другая невеста. Раз предложение о союзе сделала ты, то я могу отказать. Прости, мне очень жаль, но я отказываю тебе.

Текер развернулся и пошел к домам старейшин, не имея ни малейшего желания оставаться здесь и начинать выяснять отношения. Одно дело сделано. Он не любил Кютай и даже не испытывал к ней симпатии. Он ей не нужен ни как мужчина, ни как друг, она об этом говорила открыто. Ей был нужен только его статус. Четко выверенный расчет с ее стороны. С его – смирение. Боли их расставание никому не принесет.

– Текер, не смей уходить! – закричала вслед Кютай. – Текер, ты не смеешь! Кому ты врешь?! Кого ты там нашел?! За столько лет ни одной не было, а сейчас побежали? Да кому ты нужен! Текер! Слышишь меня?! Текер, вернись! Немедленно!

Он повернулся к раскрасневшийся Кютай, кивнул, извиняясь, и пошел дальше. Дойдя до поворота, обернулся снова. Она ушла в дом, осознав, что ее крики бесполезны.

Текер шел по узким тропкам вдоль домов: привычка строить самый короткий маршрут и не использовать широкие улицы. Он вышел на залитую солнцем площадь. Асфальт утыкался в черную резную изгородь. За ней в разные стороны разбегались мощенные красной плиткой дорожки. Они огибали клумбы с цветами, туи и пласты газона.