Ирина Абашева – Закрытый остров (страница 7)

– Боятся, что нас накроет дождь, – также шепотом ответила я.

– Интересно, а что в этом такого страшного? – она пожала плечами, но при этом обеспокоенно стала смотреть в окно.

Облака мешали друг другу, суетились, старались поглотить небо. Казалось, что небесная канцелярия балуется с настройками камеры. Вода, прозрачная, голубого оттенка, резко потемнела, приобретая все более насыщенный синий цвет. Волны, вначале легко гладящие корму, постепенно стали вязкими. И яхта переваливалась через них, как старая гусыня.

Ветер бил с разных сторон. Внезапно плотной пеленой обрушился дождь. Следом пришла свирепая, не прощающая стихия. Она перемешала небо, землю, воду и ветер. Потоками обрушивалась на края хрупкого судна, кидала нас по помещению, резкими рывками стаскивая с диванов. В один из моментов нас бросило вперед, и потом пол ушел из-под ног. Я приложилась головой о потолок. Последнее, что промелькнуло в голове – это анекдот. «Шел пьяный мужик домой, и на него напал асфальт – и так три раза».

Глава 9

Все чесалось и зудело. Нестерпимо припекало солнце. Блин, опять загорала и незаметно уснула. Теперь обязательно облезу! Придется Алиске смазывать меня то сметаной, то средством от ожогов, а потом остаток отпуска обдирать обожженную кожу.

Я открыла сухие глаза. Так и есть: надо мной голубое бескрайнее небо. Глубокое, высокое и очень красивое. Сильно хотелось пить. Но умыться и смыть этот вездесущий песок хотелось еще сильнее. Что же мне под тентом не лежалось?! Так! Интересно, а куда делась Алиска? Опять меня бросила и устраивает свою личную жизнь? Ух, и припомню я ей.

Я села, при этом с волос посыпался дождь из песка. Принялась озираться. Пляж передо мной был лишен людей. Совершенно. Нет ни киосков с продажей кукурузы, ни шезлонгов, никого. Лес обступил безлюдный песчаный берег. Рядом в землю зарылись несколько кочек узкой травы. Единственным, что портило идеалистическую картину «Природа и человек», были куски черной яхты.

Так, погодите-ка! Мы же на яхте плыли, потом… там… эти мужики и волны. Я вскочила на ноги, подняв тучу песка.

– Алиска! – хрипло каркнула я, подбегая к смятой крыше яхты – никого. – Алиска, ты где? Алиска, отзовись!

Я носилась по пляжу от остатков крыши к обмылку носа лодки. Затем – к куче сваленных досок, потом – к длинному рваному языку тента. Еще к каким-то частям. Оббегала все по нескольку раз, заглядывала вовнутрь. Подбегала к воде, вглядываясь в искрящиеся волны. Пыталась сдвинуть остатки яхты с места. Но мне отвечала лишь тишина.

Не знаю, сколько прошло времени, но силы иссякли. Я присела рядом с остатками носа, мне показалось, что это он. Так, надо действовать. Сидеть здесь никакого смысла не имеет.

Пляж изгибался полукругом и уходил вглубь острова узкой полосой. Она делила большой сосновый лес на две части. Еще вариантов, куда идти, не было. Вздохнув, я направилась по этой разделительной полосе. Ноги вязли в песке, словно он просил остаться. Но я, спотыкаясь, шла вперед. Вышла на небольшую полянку. Здесь песка было гораздо меньше.

Здесь были они. Двое мужчин и Алиска. Она опиралась спиной о дерево, приподняв к небу лицо.

– Алиска, вот ты где. Кричу тебя, кричу. Что молчишь? – я подбежала и схватила ледяные пальцы. Как же можно в такую адскую жару иметь такие ледяные пальцы? – Лис… Ли-са… Лиска?

Я заглянула ей в лицо. Поймать взгляд. Но она уже не видела и не слышала меня. Алиска смотрела в небо невидящим взором. Она уже не с нами. Я закусила губу, чтобы не разреветься. Ее… нет. Моей Алиски больше нет. Просто тут сидело нечто очень на нее похожее. Как кукла, наполненная ватой. Обняв ее за голову, я тихо завыла, покачиваясь.

Руки окрасились в красный, к ним прилипли несколько волосков. У нее разбита голова. Надо пульс потрогать, может, она все же еще не того самого. Чужая лающая речь заставила вздрогнуть. Недалеко сидел тот, которого я не помню, и говорил что-то непонятное.

– Наташа, – с акцентом произнес он чуть громче, чем остальные причитания.

– Я не Наташа, – грустно произнесла я.

– Помосч, помосч, Наташа, – он старался мне объяснить, но не зная, как, повторял одно и то же.

– Там помощь? – я показала в сторону леса. Он помотал головой с такой силой, что еще немного – и отвалилась бы.

– Помосч, – и ткнул пальцем куда-то с другого края поляны.

Надо сходить, пока этот мужик жив. Но я так не хотела оставлять Алиску одну. Совершенно одну. И пусть ее уже здесь нет, но я не могу так. Взять и просто уйти. Я снова взяла подругу за руку. Тяжелую и ледяную. Совершенно не ее руку. Алиска. Как же я без тебя жить буду? Как мне дальше жить? Слезы текли по щекам.

– Помосч, – не унимался мужик.

– Да иду я, иду, – отпустив подругу, встала и направилась к мужчине. – Давай хоть посмотрю, чтобы знать, кого примерно звать.

Я наклонилась к мужику, рассматривая его ногу. Кости не видно, припухлости – тоже. Но, раз он не может встать и сам идти, то, вполне возможно, перелом. Подойдя поближе, я стала разбирать его бурчание.

– Всевышний, помоги всем нам. Убереги и останови смерть, идущую по пятам. Всевышний, о вели…

Я подняла взгляд на мужика. Тот посерел, словно состарился на несколько лет. Рот был приоткрыт и искривлен в неестественном полу оскале. Глаза, огромные, наполненные страхом, смотрели выше моего плеча. Мурашки пробежали по телу. Кажется, за спиной сгустилась темнота. Я резко крутанулась. Попятилась. Не удержавшись, плюхнулась на попу.

Около Алиски сидел человек. Вернее, подобие человека. Красно-черная кожа, на голове то ли тряпка, то ли часть облезшей шкуры. Из-под нее торчали спутанные волосы. На шее – плотно сидящий браслет. Бугристые мышцы с выступившими дутыми венами. Набедренная повязка. Оно сидело на корточках и длинными пальцами проводило по ране на голове Алиски. Рассматривало красные разводы на руках. Слизывало кровь.

Перед глазами замельтешили мушки. Что это? Кто это? Я шумно вдохнула. Существо замерло. Повернулось ко мне. Безумный взгляд. Зрачки огромные, во всю радужку. Кровавые белки. Из приоткрытого рта капала розоватая пена или слюна. Когда-то это было человеком, мужчиной. Но теперь это – подобие качка-переростка на очень сильных наркотиках.

Я дернулась и отвела взгляд. Бежать! Бежать! Бежать! Развернулась и, стартанув из нижней стойки, побежала в лес. Не разбирая дороги, спотыкаясь о корни. И без малейшего желания обернуться. Лес был не очень густой. Это помогало бежать мне и наверняка помогало моему преследователю. Нет, нет, нет. Не хочу.

Впереди замаячили три фигуры. Помощь?! Даже не задумавшись, что это могут быть друзья первого аборигена, я рванула к ним.

– Там. Там, – я задыхалась, легкие разрывало, ноги, не привыкшие к таким нагрузкам, просто выли от боли. Но не могла заставить себя замолчать и хрипела. – Там. Этот.

Подбежав ближе, я резко затормозила. Кроссовки, не рассчитанные на такие экстремальные остановки, заскользили по жухлой траве. Я снова упала на пятую точку. Буквально в нескольких метрах от трех мужчин, очень похожих на первого. Бугры мышц, темные волосы. Мать твою! Они такие же! Они пришли нас сожрать!

Двое, казалось, даже не заметили моего присутствия и, не сбавляя хода, шли вперед. Третий же отклонился от маршрута и направился ко мне. Боже! Куда бежать? Зачем? Уйди. Фу. Я попыталась отползти. Судорога свела ногу. В оцепенении, тяжело дыша, я наблюдала, как ко мне подошел мужик со шрамом на лице. Не сводя пристального взгляда, наклонился. Меня пробила дрожь. Его коса длинной змеей упала с плеча к моим ногам. Я оттолкнулась здоровой ногой. Не надо, уйди. Пожалуйста. Я не вкусная, честно. Я подняла руки и прикрыла лицо. Шрам что-то сделал с ногой и прошептал:

– Беги.

Его глаза заволакивала красная пелена.

Ногу отпустило, и я, встав, побежала. Буквально через несколько шагов споткнулась и со всего размаху упала на деревянный настил.

Так. Если есть такое сооружение, то и адекватные люди тоже должны быть. Дрожащими ногами я встала на него и, покачиваясь, пошла. Хрен с ним, пусть меня все сожрут, но я не могу больше бежать. Не могу и все. Я и в школе не особо отличалась физической подготовкой, а проработав несколько лет в салоне, совсем разучилась не то что бегать, а быстро ходить.

Во рту было горько и сухо, очень хотелось пить. Руки жгло от удара о деревянную поверхность. Ноги пронзала боль при каждом шаге. Но я упорно, не оборачиваясь, шла вперед. Доски скрипели и пружинили. Эхо за спиной говорило о погоне, пыталось заставить меня ускориться, но не получалось.

Наконец впереди замаячила большая поляна. Надеюсь, не та же самая. Если это поляна с Алиской, то я прямо там сяду и все, больше не смогу двигаться. Настил закончился большим камнем. Ну прям сказка про богатырей.

Я подошла к камню с выбитыми знаками.

Сверху: синяя рука с глазом на ладони.

«Налево пойдешь – Хамса путь к коню укажет».

В середине: гранат с кучей семян.

«Прямо пойдешь – гранат зерна просыплет под ноги твои».

Снизу: белая капля, в которой находился голубой круг с черной точкой.

«Направо пойдешь – Назар узнает, что скрывает душа твоя».

И куда мне идти? Я истерично всхлипнула.

Вопль, раздавшийся где-то сзади, вознесся над лесом и спугнул стайку птиц. Так, надо решать быстрее. Покачиваясь и безумно желая, чтобы все закончилось, я пошла налево. Душа, ноги мне еще нужны. А раз коня нет, то и указывать некому.