Ирен Софи – Генетическое чудо для космических мачо (страница 5)

– Ты… теперь часть этого, – его губы нашли мое ухо.

Внезапно дверь со скрежетом отъехала, впустив клубы пара в основной отсек. В проеме, окутанный собственным, яростно алым свечением, стоял Тарк.

– Моя очередь, – прорычал он, и его голос звучал как предупреждение перед бурей. Он грубо отстранил Вейна, заняв его место в тесной кабине.

Тарк стоял передо мной – всей своей могучей, подавляющей сущностью. Казалось, он заполнил собой все свободное пространство. Его черные пряди были слипшимися от пара, а светящиеся линии на коже пылали, как раскаленные добела нити в кварцевой лампе, пульсируя в такт гневу. Его глаза, горящие расплавленным золотом, приковали меня к месту. В них не было изученной ласки Вейна – был только первозданный голод, нетерпение и та самая, дикая страсть, от которой одновременно холодело внутри и восхищенно замирало сердце. В своей необузданной, почти стихийной силе он был прекрасен и ужасен.

– Теперь сделай это со мной, – прохрипел он, и это не было просьбой. Это был ультиматум вселенной.

– Брат! Ей нужен отдых! – Вейн, отброшенный к стене, попытался встать между нами. Его собственное свечение было тусклым, как у потухающего светильника, – следствие недавней огромной траты энергии на наш контакт.

– Отойди, Вейн, – рыкнул Тарк, и воздух в кабине видимо сгустился, задрожал от концентрированного излучения его тела. – Ты сейчас… слаб. Ты едва стоишь. – он не ударил ногой – он просто придавил пространство вокруг себя, отчего металлическая решетка под ним слегка прогнулась с тихим, жалобным скрипом. – Попробуй только помешать.

Я вжалась в стену, чувствуя, как эта новая, агрессивная энергия давит на кожу, вызывая мурашки страха. Я приготовилась к тому, что эта неконтролируемая мощь обрушится на меня.

И в этот момент по всему кораблю взревели сирены. Корпус содрогнулся так, что с полок посыпались предметы, а вода в душе захлесталась волной. Алые аварийные огни замигали, заливая все зловещим, прерывистым светом, в котором силуэты братьев казались демоническими. Механический, лишенный эмоций голос бортового ИИ прозвучал повсюду, заглушая все: «Нарушение целостности внешнего контура. Обнаружено несанкционированное биологическое проникновение в секторе семь. Угроза. Угроза распознана.»

– Что за черт?! – заорал Тарк, мгновенно отпрянув от меня. Вся его ярость и похоть в один миг сменились боевой готовностью. Его свечение из алого стало холодным, стальным синим. – Кто посмел?!

Вейн, забыв про усталость и свою «слабость», рванулся ко мне и схватил за руку. Его пальцы были все еще горячими от недавнего контакта, но взгляд стал острым, ясным и холодным, как лезвие.

– В укрытие! Сейчас же! – крикнул он, пытаясь вытащить меня из кабины.

Но было уже поздно. Прямо над нами, из вентиляционной решетки в потолке душевой, с сухим, противным шелестом, посыпалась черная, мелкая субстанция. Она не была пылью – она двигалась, сливалась воедино, формируя тонкие, щупальцеобразные отростки, которые тут же потянулись вниз, к нам. Воздух наполнился запахом озона и тления. Некромантикусы. Они нашли нас. Их черные, бездонные глаза уже смотрели из формирующейся в воздухе массы.

Глава 6

Вейн

Ева была в моих руках – вся в испарине, с мокрыми волосами, разметавшимися по ее плечам и моей груди. Ее голубые глаза, еще недавно полные страха, теперь были затуманены странным сиянием, отражением только что пережитого нами резонанса. Ее дыхание было частым, прерывистым, а кожа под моими ладонями излучала жар, как разогретый солнцем камень. И в этот миг в дверь врезался Тарк.Он заполнил собой проем, его тело пылало яростным алым свечением, линии на коже пульсировали, как огненные жилы. Его кулаки были сжаты так, что костяшки побелели, а взгляд, горячий и хищный, был прикован к Еве.

– Теперь моя очередь! – прорычал он, и волна подавляющей энергии, исходящей от него, грубо оттолкнула меня в сторону, словно я был пустым мешком.

Я не мог противостоять его мощи. Потому что наша недавняя связь с Евой исчерпала мой внутренний резерв, сместила мои энергетические ритмы. Я был в состоянии уязвимости, когда контроль над собственной формой дается с трудом и болью. Но я знал теперь – это возможно. Баланс можно вернуть. Воля способна на это. Ева прижалась к стене, ее глаза, снова ставшие голубыми от страха, смотрели на Тарка. Она боялась его неукротимой, не направленной ни на что, кроме желания, силы. А ему было наплевать на ее страх. Он видел во мне результат и жаждал того же – власти над своей собственной подавленной природой.

И тут корабль содрогнулся. Пронзительный вой сирен разрезал воздух. Пространство вокруг нас буквально сгустилось, потяжелело. Запахло озоном, горелым кремнием и холодной, безжизненной гнилью. Они явились сквозь все. Не открыв двери – материализовались из самой тьмы между атомами обшивки. Высокие, в черных, поглощающих свет балахонах. Их лица белели в полумраке, как надгробные маски, а в глубоких глазницах мерцало фосфоресцирующее зеленоватым светом холодное сознание. Некромантикусы. Ходоки по краю реальности, способные вытягивать жизненную силу и плесть сети из самой пустоты.

Я бросился к Еве, отчаянно пытаясь собрать рассеянную энергию, сфокусироваться, чтобы обрести силу для защиты. Но было поздно. Холодные, костлявые пальцы, больше похожие на щупальца, чем на конечности, схватили ее. Она вырывалась, но их хватка была не физической – это была хватка самого холода, самого отсутствия энергии, парализующая волю. Тарк с рыком бросился в атаку, его кулак, сгусток чистой силы, ударил в пустоту – некромантикусы просто расступились перед ним, как туман. Несколько других подняли руки, и из их ладоней выплеснулись струи сгущенной тьмы, которые, соприкоснувшись с телом Тарка, обвили его черными, вязкими путами, гася его яростное свечение.

– Не трогайте ее! – закричал я, сам все еще будучи не в состоянии даже как следует встать.

Один из существ повернул ко мне безликую маску. Легкий, почти небрежный жест пальцем – и невидимый удар отрицательной энергии отшвырнул меня к дальней стене. Все тело пронзила миллионом ледяных игл, парализующих нервы. Я не мог пошевелиться, только наблюдать, как Еву, беспомощную и бледную, волокут прочь. Ее крик – не просто звук, а вибрация чистого ужаса – пронзил меня насквозь.

– Образец принадлежит нам, – прошипел голос, больше похожий на скрип стираемых друг о друга камней. – Она необходима.

– Что вы с ней сделаете?! – выдохнул я, пытаясь превозмочь паралич.

– Исполним ее предназначение… Окончательно.

Последнее, что я увидел, – это руку Евы, беспомощно протянутую в нашу сторону, прежде чем тьма, живая и плотная, поглотила все вокруг, оставив после себя лишь леденящую, абсолютную тишину. И эхо ее крика:

– Вейн!

– Ева! Мы найдем тебя! – проревел я в пустоту, надеясь, что этот импульс ярости и отчаяния хоть как-то долетит до нее.

Не знаю, сколько прошло времени. Свет включился сам, тусклый и неровный. Корабль плыл в тишине, будто кошмар был лишь галлюцинацией. Тарк первым поднялся на ноги, с гневным рыком разрывая остатки черных, дымящихся пут на своем теле. Я медленно приходил в себя, чувствуя, как ледяной ожог отступает, сменяясь мучительным возвращением чувствительности. И вместе с ней – с громким внутренним щелчком – вернулась привычная, тяжелая форма.

– Они заплатят за это, – голос Тарка был низким, вибрирующим от невысказанной ярости. В его глазах горело холодное пламя.

Я кивнул, поднимаясь. Боль уступала место четкой, огненной цели. Ева была нашей. Мы вырвем ее. Даже если для этого придется разорвать саму ткань этого проклятого сектора пространства.

– Как их найти? Эти… твари?

– Некромантикусы гнездятся в мертвых зонах, – Тарк уже шел к пульту управления, его движения были резкими, точными. – Возле гравитационных разрывов, черных дыр. Они питаются остаточной энергией распада, болью погибших систем. Ищем места с аномальным поглощением фонового излучения. Рядом с черными дырами – целые кладбища кораблей. Им есть чем поживиться.

Мы ворвались в рубку. Тарк запустил сканеры глубокого зондирования, я загрузил в память корабля известные координаты аномалий. На главном экране замерцали кроваво-красные метки. Одна из них, в созвездии Треугольника, пульсировала особенно ярко и зловеще.

– Вот, – Тарк ткнул пальцем в точку. – Черная дыра «Молот Аида». Пожирает все, что осмелится приблизиться. Вокруг – пояс выброшенной материи, пространство искривлено до невозможного. Фоновая радиация зашкаливает. Идеальная столовая для падальщиков.

– Но как подойти? – я сжал кулаки, ощущая, как по моим светящимся линиям бегут искры беспокойства. – Одна ошибка в расчетах прыжка, и нас размажет по гравитационному полю раньше, чем мы что-то увидим. Туда может отважиться только самоубийца.

– Мы что-нибудь придумаем, – сквозь зубы процедил Тарк. – Или ты готов просто отдать им девушку? Сдать свою… связь?

– Никогда! – вырвалось у меня. Мысль о том, что с ней делают эти существа, сводила с ума. – Она… мне нужна.

– Нам нужна, – поправил меня брат, и в его взгляде промелькнуло недовольство. – И не забудь, у меня еще не было шанса обрести тот же контроль, что и у тебя! – для него Ева была не просто существом, а ключом, возможностью, которую у него украли. Объектом жгучего вожделения иного рода.