Ирен Морта – Пульс (страница 1)
Ирен Морта
Пульс
Глава 1. Механика дыхания
Утро пахло перекисью и кофе. В коридоре медицинского университета этот запах стоял всегда – будто его впитали стены.
Я шла по нему, как по лабиринту: белый халат, недопитая чашка, голова, гудящая от недосыпа.
Преподаватель по физиологии бубнил о дыхательных рефлексах. Я механически записывала формулы, не вникая, и ловила себя на мысли, что уже десять минут думаю не о лекции, а о том, как бы просто исчезнуть. Не умереть – нет. Исчезнуть.
Раствориться в воздухе, стать одной из этих пылинок в луче света, что падает на кафедру.
– Миллер, повторите, пожалуйста.
Голос профессора выдернул меня обратно.
– Э… вдох регулируется дыхательным центром продолговатого мозга, – выдавила я.
Кто-то рядом хмыкнул.
– Хоть кто-то слушает, – отозвался профессор, и я снова опустила взгляд в тетрадь.
Сердце стучало в висках, будто пыталось убедить, что я всё ещё жива.
После пары я осталась в аудитории. Все ушли, а я сидела и смотрела на первую страницу тетради.
На ней было написано:
Я перечитала эту фразу раз пять. Не потому что интересно, а потому что ничего не чувствовала.
Когда-то я мечтала стать врачом – спасать людей, слышать, как возвращается их пульс.
Теперь я просто считала минуты до конца семестра.
Сара нашла меня по лицу.
Она всегда говорила, что у меня «выражение жертвы учебного процесса» – и была права.
– Миллер, ты опять не ела, – заявила она вместо приветствия, кивая на чашку с холодным кофе.
– Кофе – это еда.
– Только если ты решила умереть стоя.
Мы шли по длинному коридору, между облупленных стен и плакатов с анатомией. Студенты мельтешили, смеялись, зевали. Всё это напоминало муравейник – шумный, но бессмысленный.
– У нас сегодня практикум, – сказала Сара.
– Я помню.
– Просто уточняю, чтобы ты опять не проспала.
– Я не сплю.
– Ты выглядишь так, будто тебе уже делали вскрытие.
Я усмехнулась. Сара всегда спасала всё своим сарказмом. Может, поэтому я ещё держалась.
В подвале, где находились лаборатории, пахло спиртом и латексом. Холодный свет ламп резал глаза.
– Как думаешь, – спросила я, – люди понимают, когда умирают?
Сара замерла с пинцетом в руках.
– С чего ты это взяла?
– Просто интересно.
– Тебе нужно поспать, а не философствовать.
Она отвернулась, но я заметила, как дрогнули её пальцы. Даже ей стало не по себе.
Когда практикум закончился, мы вымыли руки и разошлись по группам.
Я шла по коридору и чувствовала, как стены давят. Словно всё здесь построено из ожиданий – чужих, не моих.
Дверь в квартиру заедала, как всегда. Я толкнула сильнее – и резкий запах пива ударил в нос.
Джейсон сидел на диване, босиком, в растянутой футболке. На экране – гонки, музыка, крики.
– Привет, – пробормотал он, не отрывая взгляда.
Я кивнула и пошла на кухню.
Холодильник гудел громче, чем хотелось. Внутри – контейнер с макаронами трёхдневной давности и лимон.
Я взяла воду и облокотилась на раковину.
– Как день? – донеслось из гостиной.
– Долгий.
– Ну хоть не скучный.
– Скучный.
Он усмехнулся, но не повернулся.
Я смотрела на его затылок – короткие волосы, родинка у шеи. Когда-то я проводила по ней пальцем. Теперь просто смотрела, как на пятно, которое не стереть.
– Опять твой практикум? – спросил он. – Не понимаю, зачем тебе это всё.
– Учёба.
– Но ты же её ненавидишь.
– Может, поэтому и учусь.
– Логика железная.
Я поставила бутылку на стол.
– Ты обещал, что сегодня не будешь пить.
– Я не пил. Почти.
Я не ответила. Гул телевизора перекрывал мысли.
Он вздохнул, выключил звук, наконец посмотрел на меня.
– Что?
– Ничего.
– Ты опять в своём настроении.
В его голосе не было злости – только скука.
Раньше она меня задевала. Теперь утомляла.