Ирен Эшли – Трофей темного короля (страница 41)
— Моя милая Эмили, понимаю: вернулась, не успела толком побыть с родителями, как пора возвращаться в Вилдхейм. Но это правильно. Северин — твой муж. Он безумно скучал.
Возможно скучал. Вот только мои чувства к нему потускнели, словно старые картины под слоем пыли. Их место занял
Аристид Рэвиаль.
Одно его имя заставляло кровь закипать в венах. Живое воплощение тьмы и хаоса. Опасный ёрум, от которого следовало бежать без оглядки. Но я не могла. Он, как магнит, притягивал меня к себе, несмотря на всю таящуюся опасность.
Параллельно всплыли воспоминания о той ночи, о той «измене». Горечь, обида, разочарование — я захлебывалась ядовитыми чувствами. Но теперь, когда прошло время, когда эмоции немного улеглись, я начинала сомневаться.
А вдруг это все было подстроено?
Да наверняка подстроено Агдой!
А я легко поддалась на манипуляции мерзкой служанки. Как вообще могла поверить, что Аристид способен на такую низость?! Теперь расплачиваюсь за свою импульсивность и неспособность разобраться в хитросплетениях лжи и правды…
И что, если Аристид не придет? Решит отпустить меня? Решит даровать долгожданную свободу, о которой давно мечтала?
* * *
Эдильборг
Аристид вошел в тронный зал.
Рагнар же — жалкое подобие былого советника — судорожно дернулся, но стражники, держащие его, одним ударом по спине охладили его пыл; тогда он пробовал поднять голову, но и этого не позволили. Рагнар мог лишь исподлобья смотреть на своего повелителя.
Внутри алэра бушевала буря. Хотелось сорваться, схватить Рагнара и швырнуть в раскаленную пасть вулкана, дабы тот искупил свой грех в огненной геенне. Но даже этого мало…
Аристид Рэвиаль напоминал обезумевшего. Глаза горели нездоровым огнем, в них плескалось отчаяние и жажда крови.
— Рагнар… — прошипел Аристид. — Ты предал меня самым подлым образом.
Будучи изученным и испачканным кровью, тот остался невозмутимым.
— Я не предавал тебя, Аристид, — ответил устало, но без раскаяния. — Я лишь помог обрести лирэе свободу.
— Свободу? — алэр усмехнулся. — Свободу от меня? Возомнил себя гребанным героем, Рагнар? Спасителем принцессы из лап дракона? Сказок сокрытого мира перечитал? Увлекся?
— Я лишь последовал зову своего сердца, потому что… потому что люблю её, — спокойно ответил советник. — Люблю больше жизни.
Аристид замер, словно пораженный громом.
Он знал. Подозревал.
Но услышать признание вслух… равносильно смертному приговору.
— Советник влюбился в матэа своего алэра… Какая душераздирающая история любви, но жаль… печальная.
Лирэя была тайным солнцем Рагнара Верене, запретным плодом, наваждением, проникающим в самые потаенные уголки души. Он сам, добровольно, надел на себя оковы дружбы, понимая, что лишь так сможет оставаться в её жизни.
Но за маской смирения клокотала неутолимая жажда.
Советник грезил об Эмили ночами, представлял в своих объятиях, чувствовал тепло кожи, слышал смех, обращенный только к нему. Фантазии стали горьким бальзамом на раны его сердца, кратким побегом из реальности. Он хотел её. До помешательства, до потери рассудка.
— Любовь не спрашивает разрешения, алэр, — с вызовом ответил Рагнар. — Она просто есть. И я не мог допустить, чтобы Эмили страдала рядом с тобой.
— Страдала?! — Аристид рассмеялся, сел на корточки, чтобы видеть глаза некогда товарища. — Ей пришлось страдать из-за скрытых мотивов моих слуг. Очень подлых слуг, как оказалось. Агда подстраивала измены, а ты, вместо того, чтобы раскрыть Эмили глаза не дешевый театр, решил обратить ситуацию на благо себе.
— Я сделал то, что должен был сделать. Я не жалею ни о чем. И оправдываться не собираюсь.
Аристид приблизился к советнику, лицо алэра исказилось злобой.
— Ты дорого заплатишь за свою смелость, — прошипел он. — Ты узнаешь, что значит предать меня.
— Я готов к любой расплате.
Аристид усмехнулся, отвернулся и обратился к стражникам.
— Запереть в темнице.
Стражники схватили советника и потащили прочь.
Ёрум смотрел им вслед. Рагнар заплатит за все. И расплата… будет жестокой.
За всем наблюдали слуги, притаившись в нишах коридора.
— Бедный советник Верене… — жалобно протянула Ида, а потом всхлипнула, когда его протащили мимо на расстоянии вытянутой руки. Несмотря на то, что стражник давил ему на шею, Рагнар изо всех сил пытался не склонить голову: скалился, хрипел, но не подчинялся. — Его убьют? — Ида по-детски потянула Фриду за край передника.
Старшая служанка фыркнула.
— Не наше дело. Ох…
Миг — по земле прошла тряская, короткая, но сильная.
— Вулканы просыпаются.
— Всё из-за лирэи! — Ида снова всхлипнула. — Зачем она сбежала? В Эдильборге наконец воцарилось спокойствие, а она…
— Из-за Агды, — парировала Фрида. — Лирэя не виновата. И вообще, хватит болтать. Идем. Впереди важный день, приезжает Керр Лагард. Нужно подготовиться.
* * *
Имя Керра Лагарда неизменно вызывало улыбку на лицах жителей Эдильборга. Не только потому, что он являлся верным другом алэра, но и благодаря своему дару врачевания, который он щедро дарил нуждающимся.
Внешне Керр не отличался броской красотой, но в его облике присутствовала странная притягательность. Средних лет, худощавый, с аккуратно подстриженной темной шевелюрой, он запоминался, прежде всего, своим взглядом. Добрым, сочувствующим взглядом карих глаз.
Он медленно спускался по каменной лестнице — к лавовому озеру, где одиноко стояла понурившееся фигура Аристида Рэвиаля. Неудивительно. Пока Керр Лагард дошел сюда, вести о хаосе, разразившемся во дворце, успели долететь обрывками: подстава служанки, беременность Мэриан, дерзкий побег лирэи, предательство Рагнара Верене…
Лекарь остановился на каменном выступе, наблюдая за лавовым прибоем и ощущая огненный жар. Тяжело втянул раскаленный воздух, но закашлял от едкого запаха серы. Кашель притянул внимание алэра — Аристид обернулся. В знак почтения, Керр поклонился.
— Ты вернулся, — тихо произнес ёрум, подходя ближе. От его движений по лавовому озеру пошла мелкая рябь. Керр с интересом наблюдал. Хоть и будучи жителем Эдильборга, он никак не мог привыкнуть к возможностям ёрумов.
— Вернулся, мой алэр.
— Оставь церемонии.
Керр кивнул с улыбкой, а после отвернулся, когда Аристид вышел из озера и начал одеваться. Через минуту на нем был длинный темно-синий халат.
— Многое произошло во дворце… — начал лекарь, но алэр оборвал:
— Я тебя позвал разобраться лишь в одном деле, с остальным разберусь сам. — Слова ёрума не были проявлением эгоизма или высокомерия, скорее, глубоко укоренившейся привычкой не делиться личным, сформированной годами.
— Мэриан? — догадался лекарь.
— Слухи распространяются слишком быстро.
— Так было всегда.
— Увы, — согласился Аристид. — Да, Мэриан. Она беременна, но я не уверен, что ребенок от меня. Ты сможешь определить сроки беременности?
— Разумеется.
Алэр отдал несколько приказов — и скоро слуги подготовили комнату для осмотра, привели наложницу, туда же без приглашения ворвался разъярённый отец Мэриан, но стражники быстро охладили его пыл.
Атмосфера ожидания и тревоги. Тяжелый запах трав и мазей, смешанный с приторным ароматом воска. Тихое рыдание наложницы. Мэриан сидела в высоком кресле, утопая в складках расшитого золотом платья. Слезы ручьями текли по щекам, оставляя темные дорожки на бледной коже. Рядом стоял её отец, напряженный и нервный, бурчащий о несправедливости алэра. Сам же алэр находился у окна, наблюдая за пейзажами Эдильборга с холодной отстранённостью.
— Пожалуйста, не дергаетесь, — просил Керр Лагард, продолжая свои манипуляции.