Ирен Эшли – Трофей темного короля (страница 23)

— Вам не холодно? — поинтересовался Рагнар, когда в комнате нас осталось двое.

Я покачала отрицательно головой, рассматривая как капли с волос спадают на пол, поуютнее завернулась в плед, ощущая не холод, а… неловкость. Всё из-за ненужного, совершенно неправильного знания о том, что нравлюсь Рагнару.

— Наконец-то ты пришел… — тихо произнесла я, облизывая пересохшие губы, — всё в порядке? Алэр не узнал о твоей помощи?

Он старался. Господи, как же он старался казаться невозмутимым!

Я заслуживаю казни, лирэя, ведь сам возжелал женщину, которую алэр захотел сделать своей…

Каждое движение, каждое слово выверены, пропитаны отстраненностью и хладнокровием. Но я видела. Видела трещины в неприступной броне советника, видела, как пробивается обжигающий, всепоглощающий взгляд. Рагнар Верене смотрел на меня так, словно хотел поглотить, растворить в себе, сделать частью своей души. И это пугало меня до дрожи.

Он молча бросил тканевый сверток на пол. Я опустила взгляд, заметила облегченную одежду стражей дворца Огненной короны.

— Переодевайся.

— Очередная попытка побега?

— Больше никогда не вспоминай тот день. Это опасно.

Опасно…

Я не хочу, чтобы ты досталась ему. Поэтому не смотри на меня с благодарностью. Я не заслуживаю.

Раскройся чувства Рагнара, и гнев Аристида обрушится на него, как гроза на беззащитное дерево. Я видела, как алэр карает тех, кто осмеливался пойти против его воли, как он ломает жизни и калечит судьбы. И мысль о том, что Рагнар может стать одной из этих жертв, сковала меня ледяным ужасом.

Я улыбнулась, натянуто и фальшиво, а после с иронией спросила:

— Какой день? Ты о чем?

Советник одобрительно кивнул, повторив:

— Переодевайся.

— Куда мы пойдем?

— Увидишь.

Я быстро переоделась, влажные волосы собрала в низкий пучок и, спрятав лицо под кольчужным капюшоном, послушно последовала за советником. Несмотря на то, что Рагнар постарался и выбрал для меня самый маленький размер мужского доспеха, я в нем смотрелась несуразно.

Стражников за дверью не оказалось — Рагнар позаботился, чтобы мы остались незамеченными. В коридоре дворца было непривычно тихо, даже подозрительно тихо, оттого в сердце росла тревога, но я доверяла Рагнару Верене, послушно следуя за ним. Вскоре он завел меня в укромную нишу, осмотрелся, а потом провел ладонью по кирпичной стене. Один из кирпичей поддался, открывая тайный вход. Я настороженно заглянула в густую темень, поморщилась от затхлого запаха пыли. Рагнар глумливо усмехнулся и вошел во мрак тайного хода первым, я — следом.

— Может скажешь, куда мы идём? — решила попытать очередную удачу.

— В темницу.

— В темницу? — остановилась. — Зачем?

Рагнар обернулся. В кромешной тьме его янтарные глаза горели золотым светом.

— Увидишь.

— Там может быть Агда… — признавшись, поджала губы. — Я отправила её туда за… оскорбления. Если она увидит нас вместе, то…

— Знаю. Не волнуйся. Агды в темнице нет. Я распорядился, чтобы её отпустили.

— Но…

— Если, — перебив, с нажимом продолжил советник, — вы вдруг окажетесь против моей инициативы, маитэа, вы сможете вернуть Агду в темницу, но поверьте, увидев причину моего своеволия, вы поймете почему я так поступил.

— Ладно…

«Причина», и правда, оказалась веская…

— Господин Кёр… — прошептала я одними губами, глядя на посла Лидэтхейма, поникшего и уставшего, со связанными руками.

Мужчина недоуменно моргнул, словно мой голос ему почудился, а потом медленно поднял голову. Когда увидел меня, замер. К горлу подкатил колючий ком, в легких сперло воздух столь сильно, что не получилось сделать вдох. Я покачала головой, хватаясь дрожащими руками за железные решетки.

— Господин Кёр…

— Принцесса!

— Только быстро, — шепнул мне Рагнар и вышел, оставив нас наедине.

Посол подбежал к прутьям, обхватил мои руки своими.

— Принцесса… Это правда вы?!

— Почему вы здесь? — спросила я с болью и отчаянием.

— Мы… мы долго искали вас, принцесса! Наконец-то нашлись свидетели, которые видели вас в повозке драконов… Как вы? Целы?

Я в слезах отшатнулась.

Ну конечно… За мной. Господин Кёр приехал за мной, наивно полагаясь на свой талант переговоров! Вот только Аристид — это не человек, это воплощение жестокости и властолюбия. Он плевал на дипломатию, на законы, на человечность. Ему нужна была я, и он меня получил.

— Я в порядке, господин Кёр. Правда. А вот вы… вы… Вас больше не выпустят, понимаете?! Вы теперь бесправный пленник, как и я! — слезы лились ручьем. От страха, от вины, от бессилия. Если господин Кёр оказался в Эдильборге, все кончено. Аристид не отпустит его. Никогда.

— Всё же пленница? — спросил посол со странным облегчением. — Не возлюбленная?

Я поморщилась после услышанного.

— Нет!

— Хорошо… Это хорошо…

Я видела в глазах господина Кёра не страх за свою жизнь, а скорее сожаление. Сожаление о том, что его миссия провалилась, что он не смог помочь мне. Этот взгляд разрывал меня на части, и я понимала, что больше не могу этого выдержать.

— Мне очень жаль, господин Кёр, — обронила и поспешила на выход.

— Элина!...

Я не обернулась. Развернувшись, побрела прочь, словно тень, потерявшая свою душу. Я плакала. Плакала о себе, о господине Кёре, об утраченных надеждах и о мире, который рухнул в одночасье. И в этом плаче не было ни капли облегчения. Только боль. Невыносимая, всепоглощающая боль.

Выбежав на свежий воздух, остановилась. Ночной ветер обдал кожу приятной прохладой, высушив слезы. Я замерла, пытаясь осмыслить происходящее и… принять. За спиной услышала тихие шаги — это подошел Рагнар.

— Аристид ведь не знает, что я здесь?.. — спросила едва слышно, слегка обернувшись к советнику через плечо.

— Нет. Алэр не хотел, чтобы вы виделись с господином Кёром. Завтра его отправляют в Каменную Гавань.

Я кивнула, запрокидывая голову к звездному небу и сглатывая сухим горлом. Сделала глубокий, размеренный вдох, прошептав:

— Аристид не хотел делать мне больно.

— Больно?

Я повернулась к Рагнару. Уголки моих губ дрогнули в горькой усмешке.

— Аристид не отпустит меня. Он это понимает, и я это понимаю. И господина Кёра он тоже не отпустит. Никто не может покинуть Эдильборг. Это правило, которое алэр свято соблюдает. Закон. И Аристид, с его маниакальной приверженностью порядку, не допустит исключений. Зная, что я сильно расстроюсь из-за судьбы господина Кёра, он решил… огородить меня от правды, наивно полагая, что неведение станет спасением. Поэтому был против этой встречи.

— Дожились, — иронично посмеялся советник, — ненавидя алэра, начинаешь его понимать.

Я тоже засмеялась. Это правда смешно. Горько, истерично смешно. Ведь я правда начинаю… понимать Аристида. Понимать логику его безумия, его одержимость контролем, его болезненную потребность ограждать всех вокруг от жестокой правды. Как иронично. Человек, которого я ненавижу всем сердцем, становится мне… понятен. Эта мысль отравляла хуже любого яда…

— Пожалуйста, Рагнар, позаботься о господине Кёре.

— Обязательно.

— И ещё… Больше не нарушай приказы алэра, даже если преследуешь благородные цели.