Ирен Эшли – Трофей темного короля (страница 20)
— Например, маитэа, — нежно ответил он, задержав на мне долгий взгляд, но потом внезапно улыбка исчезла с лица Аристида, а глаза словно заледенели, взгляд стал пустым и безучастным, стеклянным.
Я насторожилась, на в странном состоянии он пробыл недолго, уже через минуту в радужке снова запылал огонь. Ёрум тряхнул головой и потер пальцами переносицу.
— Нужно возвращаться, — заявил безапелляционно.
Я кивнула.
— Ладно…
* * *
Аристид Рэвиаль
— Я просил не применять телепатию в обычной жизни, — с такими словами вошел алэр в тронный зал, попутно снимая черные кожаные перчатки и, не глядя, бросая их миловидной служанке, которые она, поймав, чуть не выронила в следующий момент.
Правитель мертвых земель грациозно прошествовал к трону мимо стражей-ёрумов, выстроившихся живым коридором. Поднялся по мраморной лестнице и медленно опустился на трон, постукивая по подлокотнику и обводя тяжелым взглядом присутствующих.
Тронный зал дворца Огненной короны мог внушить трепет и страх любому, кто оказался бы здесь.
Колонны, поддерживающие своды зала, были выточены из застывшей лавы, отполированной до зеркального блеска. В их глубине мерцали вкрапления золота и багрового граната, словно застывшие капли крови. Вдоль каждой колонны вились барельефы, изображающие мифических существ, рожденных в пламени: огненных саламандр, крылатых ёрумов и демонов, скованных в цепи из раскаленного металла.
Пол, выложенный плитами обсидиана, отражал отблески пламени, создавая иллюзию бездонной пропасти. В дальнем конце зала, на возвышении из черного базальта, располагался трон. Его острые углы и грубая форма подчеркивали жестокую природу власти, которую олицетворял Аристид Рэвиаль.
За троном, во всю стену, располагалось огромное витражное окно. Вместо стекла в нем использовались тонкие пластины застывшей лавы, окрашенные в багряные, оранжевые и желтые тона. Сквозь витраж проникал багровый свет из жерла вулкана, бросая причудливые тени на стены и пол.
— Простите, мой алэр. Но дело срочное, — вперед вышел Рагнар Верене и покорно склонил голову. Он был облачен в черно-алое одеяние, на плечах которого покоились массивные, искусно выкованные наплечники из черненого серебра.
— Искренне надеюсь.
— К нам прибыл… посол.
Сперва Аристид моргнул, пытаясь понять не послышалось ли ему, а когда убедился, что не послышалось, и слова советника про посла правда, зловеще рассмеялся, откинувшись назад.
— С каких пор Эдильборг принимает послов? — спросил риторически алэр, глядя на Рагнара. Вдвойне смешно, что во дворец Огненной короны посла привел… советник и по совместительству главнокомандующий армией ёрумов, который должен отличаться особенной жестокостью и равнодушием к непрошенным гостям из вне.
Рагнар настойчиво продолжил:
— Он бродил по Черной пустоши и взывал к ёрумам. Хочу заметить, без оружия. Просил вашей аудиенции.
Аристид слушал со скептическим выражением лица. Пытался понять, что именно из перечисленного тронуло черствое сердце Рагнара Верене и заставило нарушить главный закон Эдильборга, существовавшего на протяжении веков: убивать любого, кто ступит на территорию Черной пустоши.
— Дай угадаю, из Вилдхейма?
— Из Ладэтхейма, мой алэр.
— Родители лирэи ожидаемо оказались смелее её обожаемого Северина, — с насмешкой отметил алэр и ехидно усмехнулся. — Что ж, веди.
* * *
Когда я открыла дверь покоев, заметила у окна одинокую фигуру Агды. Служанка обернулась и, одарив меня надменной улыбочкой, «поприветствовала»:
— С возвращением.
Я закатила глаза, опершись спиной на дверной косяк.
— Где Фрида?
Служанкам дворцам разрешено входить в покои для наведения порядка или смены постельного белья, даже необходимо это делать, но во время отсутствия хозяина комнаты, чтобы не досаждать своим присутствием. Вот только Агда — служанка, которую я вообще видеть не хотела.
Агда не ответила на мой вопрос, и уходить не спешила. Вместо этого развернулась, сложила руки на груди и горделиво вздернула подбородком, словно маитэа алэра она, а не я.
От собственных мыслей стало тошно. Меня не радовал статус возлюбленной повелителя мёртвых земель, но я определённо находила в нём жирный плюс, когда дело касалось назойливой служанки, главная цель жизни которой вовремя раздвинуть перед алэром ноги.
— Ты ведь сбежала. Зачем вернулась? — бросила претензию и насупилась.
Я вздохнула, поняла, что избавиться от дотошной Агды легко не получится, поэтому закрыла дверь и прошла вглубь комнаты, остановилась у шкафа. Открывая дверцу шкафа, равнодушно ответила:
— Аристид вернул меня.
— Не называй алэра по имени, мерзавка!
Из обилия вещей я выбрала темное-синее платье простого кроя. Укладывая платье на кровать и не глядя на краснеющую от гнева служанку, изрекла:
— Я его маитэа. Так что имею право.
Я по-прежнему не поднимала взгляд на Агду, но ощущала её темную, злую энергетику, стремительно распространяющуюся по комнате. И надо признать… это меня веселило.
— Ты не только мерзавка, но и лгунья! — взбесилась служанка. — Говорила про безразличие к алэру, а сама…
— Я не собираюсь объясняться или отчитываться, Агда. Уходи.
И это была правда.
— Решила построить из себя госпожу, лирэя?! Какое лицемерие. — Служанка хмыкнула. — Знай, ты ему не нужна! Однажды он проведет ночь с тобой, а потом выкинет как ненужный мусор, а знаешь почему? Потому что на самом деле ему нужна я! Я, Эмили! Не ты!
— Уходи.
— Маитэа алэр называет тебя — да, но спит он со мной! Со мной! Каждый день, поняла?!
— Стража!
Я сама не поняла, как всё случилось. Но события произошли молниеносно: одно мое слово — и в покои влетели два стража-громилы в темном и схватили Агду. Видя, как остолопы сжали её тонкие предплечья, вздрогнула и… растерялась. Агда начала брыкаться, как дикая кошка, требуя немедленно отпустить, угрожала гневом алэра, но стражники, казалось, её совсем не слушали, они ждали моих дальнейших распоряжений.
В этот момент в комнату вошла Фрида с подносом в руках и, ошарашенная, застыла на пороге.
— Фрида, Фрида! Скажи этой сумасшедшей чужачке, чтобы меня отпустили! Что она себе позволяет? — свирепствовала Агда. — Я… я… я наложница алэра! Ты пожалеешь, лирэя! И вы оба тоже!
— Я не имею право оспаривать решение маитэа, — степенно ответила Фрида.
— Что прикажете делать со служанкой, маитэа? — спросил страж.
Я снова замешкалась, не в силах осознать подаренную мне алэром власть… Виновато глянула на раскрытые ладони и смущенно прижала к туловищу, возвращая внимание к схваченной Агде.
— Злишься? Знаю! Но злость не поможет, чужачка. Алэру нужна я! Он меня любит, меня обнимает ночами, мне шепчет нежные слова, меня горячо целует… Ты даже не знаешь какого это… быть в объятиях алэра!
Я отвернулась, напоследок бросив:
— В темницу.
* * *
Аристид Рэвиаль
Будучи связанным, посол наблюдал за приближающимся правителем мертвых земель исподлобья. Ему впервые удалость увидеть главного врага столь близко и рассмотреть. Аристид воплощал собой всю опасность мертвых земель, их мощь и неудержимую силу, которая держала в страхе королевства. В каждом его взгляде, в хищном движении, в просто-таки животной грации была своя особенность и неповторимость. Дракон… Но в обманном — человеческом — обличии.
Аристид опустился перед послом на корточки и усмехнулся, оголяя белоснежные зубы с едва удлиненными клыками. Позади выстроилась стража, по правую руку от правителя встал советник. Рагнар Верене. Его посол уже знал, благодаря ему он оказался во дворце Огненной короны, да и вообще остался жив.
Аристид достал кинжал и, играючи, прокрутил в руке.
— Чем обязан вашему визиту… — имя посла подсказал Рагнар, шепнув на ухо, — господин Лазар Кёр, — нарочито вежливо договорил лидер драконов.
— Я пришел с миром, ваше величество.
— Алэр.
Посол кивнул, сперва проговорив незнакомое обращение про себя, а после, исправившись, озвучил вслух:
— Алэр.