Ирек Гильмутдинов – Петля: Чужой Обет. Том третий (страница 7)

– Заметил, – равнодушно отозвался муж, не отрываясь от тарелки с дымящимся яблочным пирогом.

– И? – настаивала она, слегка наклоняясь вперёд.

– И продолжаю наслаждаться десертом. Всему своё время.

Екатерина знала эту манеру – внешнее спокойствие Кирилла всегда скрывало бурлящий подспудный расчёт. Значит, ситуация была не такой простой. Притворившись, что направляется в уборную, она плавно поднялась и, грациозно скользя между столиками, позволила взгляду скользнуть по залу. Ничего особенного: шумная толпа, парочка подвыпивших купцов, семья с детьми… И он. Молодой человек, крепко сбитый, с неглупым, но пока что ничего не выражающим лицом в компании аристократов. Ничего примечательного. Вернувшись на место, она устроилась поудобнее и уставилась на мужа пристальным, испытующим взглядом.

– Ты сейчас дыру в моём лбе взглядом просверлишь, – безразлично заметил Кирилл, отламывая ещё кусочек пирога вилкой, что был на изумление вкусным превкусным.

– А ты упорно молчишь. Ты что-то знаешь. И, как мне отлично известно, когда ты знаешь и молчишь – дело пахнет серьёзными неприятностями.

Он наконец отодвинул тарелку, сложил руки на столе и наклонился к ней через стол, понизив голос до едва слышного шёпота.

– Мужчина за стойкой бара, у дальней стены, тебе никого не напоминает?

Не меняя выражения лица, Екатерина, будто поправляя непослушную прядь волос, бросила короткий, оценивающий взгляд в указанном направлении. За стойкой полубоком к ним сидел невзрачный человек в поношенной дорожной одежде. Не аристократ, определённо. Возможно, наёмник или странствующий торговец – меч на поясе в этих краях не редкость. Однако её профессиональный взгляд, заточенный годами, сразу выхватил детали: безупречная, собранная поза, слишком удобное расположение клинка, едва уловимые выпуклости под плащом, намекающие на скрытое оружие. Каждая деталь была отточена до идеала. Екатерина ругала себя, что не заметила его сама. Хотя это не она виновата, грушевый штрудель. Да-да именно он.

– Думаешь, один из наших? – так же тихо выдохнула она.

– Скорее, конкурент. Не все игроки предпочитают честные правила. Ходят слухи, что «Чёрная Роза» любит устранять помехи именно такими… деликатными методами.

– А если их вычислят? – брови Екатерины поползли вверх.

– Ничего не докажут. Они работают через десятки подставных контор, словно матрёшки. Докопаться до истинного заказчика практически невозможно.

– Почему тогда остальные не пользуются такими методами? – поинтересовалась она, отрезая изящный кусочек пирога.

– Потому что ставка – полное банкротство. Поймают – лишат всех лицензий на межпланетные разработки. Навсегда. Это не риск, это самоубийство для корпорации.

– Отчаянные, – заключила Екатерина, отправляя кусочек в рот и принимаясь жевать с театральной задумчивостью. – Безрассудные.

– Иначе на вершину рейтинга не взобраться, – кивнул Кирилл. – К слову, у них неплохо получается. Лет четыреста о них никто не слышал, а теперь они уже на сорок седьмой строчке среди самых влиятельных. Но они не единственные, кто ищет обходные пути. Тот же «Белый Свет», если верить слухам, отыскал лазейку в имперском законодательстве. Оказывается, сбрасывать на примитивные планеты… неразумные биологические формы – технически не запрещено. Лишь бы разумом не обладали.

– И какой же в этом прок? – заинтересовалась Екатерина, с лёгкой грустью констатируя, что пирог, как и до этого пирожные, успешно повержен. Её пальцы бессознательно провели по краю пустой тарелки.

– Они выводят существ, – тихо, но отчётливо начал Кирилл, придвигая к себе бокал. – Мощных, свирепых, словно сошедших со страниц самых мрачных ужастиков. Затем выслеживают координаты, куда соперники сбрасывают свои «зёрна». И представь: местные поселенцы не могут подобрать «дитя», потому что его уже охраняет настоящий монстр. А «Белый Свет» тем временем разводит руками – мы, мол, всего лишь обеспечиваем безопасность нашим подопечным, защищаем их от агрессивной фауны. Очень благородно.

– Что-то в этой истории не сходится, – покачала головой Екатерина, её взгляд стал острым, аналитическим.

– Разумеется. Изюминка в том, что тварей они изначально выпускают «для защиты» своих собственных точек. А уж то, что эти же твари волшебным образом оказываются ровно в секторе конкурента… Ну, что поделать, навигационная ошибка, сбой в данных. Досадное недоразумение.

– Вот же изощрённые негодяи, – выдохнула она, и в её голосе прозвучало не столько осуждение, сколько холодное профессиональное признание.

– Согласен. Но и это ещё не всё, – Кирилл слегка мотнул головой в сторону дальнего угла зала. – Помимо нашего коллеги-конкурента у стойки, за тем столом у колонны пристроился имперский инспектор. Судя по всему, прибыл досрочно. И, если верить количеству пустых тарелок перед ним, решил использовать служебную командировку с гастрономическим размахом – налегает на местную органику.

– Прям как мы. К слову, какой же наш следующий ход? – спросила Екатерина, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди.

– Выжидательная позиция. Более того, есть определённая вероятность, что нашу работу с готовностью выполнит конкурент. Особенно если мы ему… ненавязчиво подскажем верное направление. Ведь наша цель, судя по тому, как к нему обращаются его спутники, уже не просто барон, а полноценный граф. Это меняет статус игры.

– А может, стоит решить вопрос комплексно? – она сделала едва уловимый жест рукой, словно смахивая со стола невидимые крошки. – Убрать всех разом, чтобы не мозолили глаза.

– Нет. Слишком рискованно, – твёрдо парировал Кирилл, и его глаза сузились. – В этом городе назревает что-то серьёзное. Слишком много посторонних, слишком много интересов скрестилось в одной точке. Сначала нужно понять, что здесь происходит. А уже потом – действовать. Пока же предлагаю действовать в духе местных традиций и заказать поросёнка с яблоками. Наша цель, я вижу, уже принимается за второго. Аппетит у молодого графа, надо признать, весьма и весьма внушительный.

– Да уж, ест он как не в себя. Может, и вправду попробовать? – задумчиво проговорила Екатерина и махнула официантке.

***

Те двое странных незнакомцев так и оставались на своих местах, методично опустошая тарелки за тарелкой. А когда они заказали целого молочного поросёнка с хрустящей, янтарной корочкой и дымящимися яблоками, моя насторожённость и вовсе растаяла, как утренний туман. Разве может человек, способный с таким неподдельным, почти детским наслаждением поглощать такое бесхитростное чудо как жаренный поросёнок, и при этом нести в себе что-то дурное? Ответ был очевиден: нет. Вот я их ем и много ем. Помогаю людям, когда могу. Потому что я хороший парень. Значит и они хорошие.

Вытеснив из головы остатки тревоги, я с головой погрузился в беседу с друзьями – в их шутки, споры и воспоминания. Наконец-то напряжение последних дней начало отпускать, плечи сами собой распрямились.

Утром наша небольшая компания направилась к арене, возведённой ещё при Диего Крауне, прадеде нынешнего герцога. Тот, судя по всему, тоже был большим ценителем «зрелищ». Здесь нам и предстояло пройти отбор. Конкретики не было никакой – ни формата, ни правил. Представители герцога сновали по периметру с таинственными, напыщенными лицами, от которых так и веяло собственной исключительностью. Пальцы сами собой сжимались в кулаки – так и хотелось стукнуть одного-другого по самодовольному носу. Не только за их загадочность, но и за эту всепоглощающую надменность. Я понимал, что вокруг – сплошь аристократы, но зачем вести себя так, будто ты… Впрочем, ладно. Я мысленно махнул на них рукой. Их такими выковала среда и воспитание, переделывать уже поздно. Вон ведь Марк – при первой встрече казался законченным спесивым ослом, а на поверку оказался вполне себе славным малым. Следуя той же логике, и эти напыщенные типы могли оказаться вполне сносными людьми. Но, по правде говоря, было уже всё равно. Я пришёл сюда не за дружбой.

– Доброго дня, господа. Кто будете и по какому делу? – преградил нам путь один из таких важных господ в ливрее герцога, оценивающе окинув взглядом.

Я молча протянул ему сложенные пергаменты с печатями, а затем сделал шаг вперёд, представляя нашу маленькую делегацию:

– Позвольте представить: виконт Атос Манфреди, сын графа Атласа. Виконт Марк Дроздов, сын графа Никиты. И я – Игорь Хальтермарш, сын графа Конрада.

Чиновник пробежался глазами по документам, его бровь едва заметно поползла вверх.

– Хальтермарш… Граф? Что-то мелькало такое, – пробормотал он себе под нос, не утруждая себя даже подобием вежливости. – Что ж, раз уж бумаги в порядке… Прошу проследовать на отведённую площадку. Вскоре к вам обратится сам его светлость герцог Арнольд.

Народу набралось… Даже сказать «до чёрта много» было бы преуменьшением. Я сидел на отведённом месте, окидывая взглядом это море оживлённых, амбициозных лиц, и не мог понять: зачем они все здесь? Ради какого-то призрачного, неведомого «приза» готовы лезть в пасть к смерти, где шансы выжить, по слухам, невелики. Весь этот цвет магической «элиты» лучше бы направили свою силу и таланты на что-то действительно стоящее. На борьбу с настоящими угрозами.

Хотя, с другой стороны, именно сейчас я начинал осознавать, что самой ожесточённой борьбы, возможно, удастся избежать. Но станет ли от этого кому-то лучше? Если я последую своему плану и кристаллы исчезнут как источник энергии, магия для человечества перестанет быть доступным инструментом. Не будет омолаживающих эликсиров, мгновенного исцеления, многих благ, к которым все так привыкли. Собирать ману из окружающего мира – процесс долгий и доступный немногим. Мне самому, чтобы восполнить резерв после серьёзной битвы, требовались часы сосредоточенной медитации. Можно, конечно, оставить в качестве охотничьих угодий витралиев – пусть, мол, служат вечными «батарейками». Но я-то знаю, что они разумны. Это будет не союз, а вечное рабство, новая, ещё более жестокая война. Такой путь для меня неприемлем.