Ирек Гильмутдинов – Петля: Чужой Обет. Том третий (страница 9)

– Хальтермарш, говоришь? Конрадов сын? – переспросил он, и его глаза теплели. – Да мы с твоим отцом в одной кампании служили! Против восточников при Оливковой роще. Рядом шли, спиной к спине. А ты, я погляжу, в него вышел – та же стать, тот же упрямый взгляд.

Он с отеческой теплотой похлопал меня по плечу, а затем его жест стал деловым. Говорить, что я не родной, не стал. Мы ведь и вправду похожи. А теперь, когда я знаю, что нас создают и у нас нет родителей, только один банк ДНК. То да. Можно считать, мы родственники.

– Ладно, ностальгировать будем после. Задача проста: открой этот шкаф. А чтобы подступиться, придётся поломать голову. У тебя пять минут. Готов?

– Да, – ответил я, и арбитр перевернул часы.

Задание, по сути, было детским – если не прислушиваться к внутреннему голосу, настойчиво шепчущему, что здесь испытывают не столько смекалку, сколько выдержку и умение замечать мелочи.

Арбитр мне указал на массивный старый шкаф, видавший виды. Запор на нём был хитроумным, но целиком механическим, без намёка на магию. Как я понял, сюда надо влить определённое количество воды. И тогда замок откроется. Вопрос: сколько?

Рядом стояли два кувшина, один чуть больше другого. Рядом с ними бочка с водой. Я решился обойти шкаф. И не зря, на задней стенке горели ровным светом слова-подсказка: «Принеси в дар Равновесию четыре меры».

– Опять головоломки, – вздохнул я, подходя к столу и беря в руки кувшин. Он оказался увесистым, с внутренними зарубками – явно на пять мер. Другой кувшин был изящнее и мельче, судя по всему, на три, – размышлял я про себя.

«Поздравляю, – прозвучал в сознании сухой голос Дмитрия. – Тебе выпала честь сыграть в древнейшую игру „не пролей кислоту на ботинки“. Хотя в вашем мире она может называться по-другому».

– Странные у вас там игры, – пробормотал я, направляясь к бочке. – Как обычно, пояснений – ноль. Только «четыре меры». Будто это само собой разумеется.

Я наполнил большой кувшин до краёв. Вода плеснулась, но глина выдержала.

«Пять мер у тебя в руках, – констатировал Дмитрий. – Четыре – где-то в теории. Рекомендую не трясти».

– Без твоих комментариев понятно, – проворчал я и перелил из большого кувшина в маленький. Тот заполнился доверху. В большом осталось на две меры. – Ладно… Теперь нужно освободить маленький.

Я выплеснул содержимое маленького кувшина в жадное жерло каменной чаши у основания шкафа. Вода плюхнулась с недовольным бульканьем, но ничего не произошло. Мало.

«Блестяще. Ты отдал три меры даром. Остаётся два в большом кувшине и ноль в голове».

– Заткнись, я думаю, – сквозь зубы процедил я. – Хватит меня доставать.

Я перелил оставшееся из большого кувшина в пустой маленький. Теперь в маленьком – две меры, большой пуст. Снова наполнил большой кувшин из бочки. В руках снова пять мер. В маленьком – две.

«Напоминаю, что время идёт, – с лёгкой издёвкой заметил Дмитрий. – Но ты не торопись, играйся с водичкой».

И тут до меня дошло. Если в маленьком кувшине уже две меры, то чтобы заполнить его до краёв, нужно долить всего одну. А из полного большого…

– Ага, – прошептал я и начал осторожно переливать из большого кувшина в маленький.

Вода поднималась, достигла краёв. Я остановился. В большом кувшине теперь должно было остаться… пять минус один. Четыре.

«Опа. Похоже, арифметика – твой конёк. Осторожнее, гений, не расплескай плоды своего интеллекта на пол».

Я, стараясь дышать ровно, присел перед чашей-замком. Медленно, чтобы не дрогнула рука, вылил в неё содержимое большого кувшина.

Ровно четыре меры.

Вода не просто наполнила чашу – она вспыхнула ровным синим светом и, словно впитавшись в камень, исчезла. Раздался глухой, удовлетворённый щелчок, и массивная дверь шкафа с тяжёлым скрежетом отъехала в сторону. Ага, магия всё же присутствует.

«Видишь? – сказал Дмитрий. – Когда не говоришь, а делаешь – даже получается. Поздравляю, ты решил задачку третьего класса средней школы».

Я вытер лоб тыльной стороной ладони, смотря на открывшиеся створки шкафа. Песочные часы на стене почти закончили отсыпать моё время. Да уж. По самому краю прошёл.

– Спасибо за помощь, – сухо ответил я. – Мог бы язвить поменьше.

– «А ты мог бы соображать быстрее, – парировал он. – Следующая задачка, полагаю, будет счётом до ста. Готовься, а то мало ли».

– Ты чего такой?

– Да ничего. Мир скоро может исчезнуть, триллионы разумных будут уничтожены. А мы тут задачки гадаем.

– Дима. Мы с тобой, похоже, мало знаем. Если рой стекляшек считает, что это нам поможет, то, значит, мы должны выиграть этот турнир. Поверь, их вычислительные возможности куда выше наших с тобой.

– Понимаю, но не принимаю.

– И это… понятливый ты наш, чутка прикрути свои человеческие эмоции, но не сильно. А то ты мне больше мешал, чем помогал.

– Это был сбой. Человеческая матрица сильно влияет, и её тяжело контролировать.

– Ну-ну.

Вернувшись в реальность, я пообещал, если пройду отбор, угостить Ганса холодным пивом и жареным поросёнком, а затем покинул шатёр.

Когда я вернулся к нашей скамье, то самой парочки любителей сладостей я не обнаружил. Поискав взглядом, нашёл их в другом месте. Их привлекла густая толпа, столпившаяся у одного из столиков, словно там раздавали бесплатное золото. Оказалось, там бушевал устроенный герцогом тотализатор. На кону были шансы участников: можно было поставить на победу или поражение конкретного претендента, на то, сколько шатров он осилит, и даже на время прохождения. Ажиотаж стоял нешуточный – кто-то знал кандидатов лично и делал ставки с холодным расчётом, кто-то руководствовался лишь слухами и интуицией. Деньги и азарт витали в воздухе гуще, чем запах пота и пыли арены.

Следующие несколько часов слились в череду испытаний. Я прошёл ещё четыре шатра. В каждом – своя головоломка: на остроту зрения в полумраке, на ловкость рук среди хитроумных механизмов, на умение выстраивать безупречные логические цепочки. Мой разум работал на пределе, такого напряжения я прежде не испытывал. Честно говоря, без того массива знаний, что был заложен в меня «Итератором» как готовый архив, я бы неизбежно споткнулся. Особенно запомнился один шатёр, где требовалось, переложив всего одну палочку, получить квадрат. Я провёл уйму времени, в сотый раз перебирая в уме геометрические фигуры, и решение пришло, лишь когда до окончания отсчитывались последние мгновения. Квадрат…, но не формы, а числа. Осенило внезапно и ясно, оставив после себя лишь горьковатый привкус запоздалого озарения.

Теперь мы втроём – я, Атос и Марк – сидели на той же скамье, дав своим людям возможность вернуться на постоялый двор. Мы сами их отослали: дожидаться здесь дальнейшего развития событий им было невыносимо скучно, а позволить им коротать время за пивом и азартными играми прямо здесь, на глазах у всей аристократической элиты, мы не могли. Здесь требовалось сохранять лицо, даже если за этим лицом скрывалась лишь усталость и желание поскорее закончить эту гонку.

– Ну как дела, друзья мои?

– Да так себе, – горестно сообщил Атос. – Завалился я на задачке.

– Какой? – с интересом спросили мы одновременно.

– Когда Яну было шесть лет, он вбил в дерево гвоздь, чтобы отметить свой рост. Каждый год дерево растёт на пять сантиметров. Ян вернулся к нему спустя 10 лет. На сколько сантиметров гвоздь поднялся за это время?

– Хм, – я задумался, впрочем, как и Марк. Мы уже давно поняли, что некоторые шатры каждый раз меняли задачки и тесты, чтобы участники не могли обмениваться ответами.

– Погоди. Так это же…

Ответить я не успел. Меня вызвали в последний шатёр.

– Поздравляю, вы прошли почти все испытания, – начала арбитр. К слову, в этот раз это была женщина пожилых лет. Такая добрая соседская бабушка, что всегда угостит тебя пирогом с курагой. – Осталось последнее задание.

– Я готов, – решительно ответил я и приготовился. Вот только внутри ничего не было. Ни механизмов, ни бумаги, ничего. Только арбитр-бабушка.

– Каких цветов шатры?

Зараза, так и знал, что это не просто так.

– Синий, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, фиолетовый, красный, – проговорил я, и, конечно, осознавая, что этого недостаточно.

– Правильно. А теперь назови, в каком порядке они установлены?

– Красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий и фиолетовый.

– Всё верно. Ты молодец. Наблюдательный. И последний вопрос. Что это значит?

На моём лице расплылась улыбка. Ответ сам всплыл в голове. Детская поговорка.

– Каждый одарённый желает знать, где сокрыт феникс. Ответ – радуга.

– Молодец, – на её лице также появилась добродушная улыбка. – Поздравляю вас, номер один. Вы прошли все испытания. Вас ждём завтра для прохождения испытаний на силу. Вы, кстати, маг? – Я кивнул. – Здорово. Тогда поставлю на вас монетку. Глядишь, и выиграю.

– Ставьте больше. Я точно выиграю.

– Почему ты так уверен? В этом году собрались очень умные и, как мне известно, очень сильные претенденты.

– Потому что мне не для себя, – ответил я и покинул шатёр.

Однако, выйдя из шатра, я ждал отдыха, а получил сюрприз. Едва я направился к уединённому уголку за трибунами, как воздух рядом с виском с шипящим звуком рассёк стальной болт. Если бы не инстинктивный магический щит и резкое предупреждение Флинта, что успел на доли секунды раньше, всё могло бы кончиться куда печальнее. Да, «Петля» выдернула бы меня обратно, но транжирить драгоценную энергию на такую ерунду я не намерен.