Ирек Гильмутдинов – Петля: Чужой Обет. Том третий (страница 8)
Нет. Нужно искать иной выход. Нам нужно научиться жить в мире и вместе противостоять настоящим врагам – тем, кто смотрит на нашу планету лишь как на источник сырья. Они вряд ли поверят на слово, что весь ганий уже собран. Захотят копать сами, всё перевернуть. Но и это ещё не всё. Здесь, в недрах планеты, скрыты технологии Предтечей – целые архивы знаний, лаборатории, возможно, оружейные арсеналы. За такое наследие корпорации начнут войну без раздумий.
Нет. Я никого не позволю использовать. Мы должны стать союзниками. Витралии разумны, и у них есть своя воля. Они должны согласиться на мир, особенно если за меня поручатся… Вот только силикарии сделают это лишь при одном условии – если я остановлю Амелию. С хрусталиями, наверное, будет проще – они ведь уже пошли на контакт, помогли. Да, значит, так и будет. Будем сражаться за мир. А кто против – тому, как говорится, мы дадим в глаз, больно-больно.
– Игорь! – чей-то локоть нетерпеливо ткнул меня в бок, выводя из глубокого раздумья. Это был Марк. – Хватит витать в небесах. Смотри, герцог уже на трибуне, готовится вещать. У тебя всё нормально? Лицо какое-то…
– Да так… задумался, – пробормотал я, выпрямляясь на каменной скамье.
– О чём это ты там таком задумался? – влез Атос.
– О том, как отреагирует мир, если его лишить магии. Точнее кристаллов.
– Отреагирует скверно, – ответил Марк, пожимая плечами. – Но как-нибудь перебьётся. Человечество живучее. А теперь хватит философствовать – слушай.
Мы устремили взоры на центральную трибуну, где восседал герцог Арнольд. Говорил он долго, пространно, с пафосом пережёвывая одни и те же мысли. Он сыпал рассказами о себе, о том, как проходил отбор, как побывал на легендарном турнире… Речь его была подобна густому, сладкому сиропу – приторная и убаюкивающая. Я почувствовал, как веки начинают неумолимо тяжелеть, и едва поймал себя на том, что киваю в такт его витиеватым речам. Пришлось незаметно ущипнуть себя за запястье, чтобы окончательно не погрузиться в царство Морфея под монотонное бормотание сиятельного оратора.
– А теперь прошу наших юных претендентов разделиться и занять три очереди! – возвестил герольд, и его голос, усиленный артефактом, отдался эхом под сводами арены. – Вам выдадут порядковые номера. Услышите свой – смело шагайте в указанный шатёр. Желаю удачи! Пусть победу одержит тот, в ком сила духа сочетается с остротой ума!
Мы стояли не в самой гуще толпы, а чуть поодаль и как оказалось совсем рядом со столами, где учредители раздавали пронумерованные жетоны. Благодаря такому удачному расположению наши номера оказались первыми. В моей ладони застрел холодный металлический диск с вычеканенной единицей. Атос получил двойку, Марк – тройку.
– Участник под номером один! Прошу проследовать в шатёр синего цвета! – продолжил выкрикивать герольд. – Участник номер два – в шатёр жёлтого цвета! Участник номер три…
Я уже не стал вслушиваться в дальнейшие объявления, развернулся и направился к указанному входу, сжимая в руке жетон. По периметру арены, подобно гигантским экзотическим цветкам, стояло семь шатров. Каждый был выдержан в своём оттенке: синий, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, фиолетовый, красный. Внутри меня ёкнуло от любопытства – неужели цвет имеет значение? Может, он указывает на тип испытания или на соперника? Нужно держать ухо востро и запомнить, кто куда направился.
Что ж, посмотрим, что тут такого интересного нам приготовили!
Глава 4
Глава четвёртая
Испытания и новые плюшки.
Когда я вошёл внутрь, то полог шатра отсёк меня от мира густым бархатом. Внезапная тишина ударила по ушам после шума гомонящей толпы. Воздух внутри был сухим и горячим, пахло горячим песком и чем-то едким – озоном или магией. Я прям будто вернулся на рудники. Где солнце палило нещадно, а камень едва отдавал последние крохи прохлады, накопленной за ночь.
Прямо передо мной, на грубых каменных плитах, стояли три фигуры, отдалённо напоминающие льва с лицом человека.
– Это сфинксы, – прошептал в голове Дмитрий. – Стражи пирамид. По легенде, они охраняют покой владык, захороненных в них.
– Я помню, ты рассказывал. Правда, это на величественных стражей пирамид не тянут. Выглядят как-то обветшало, даже можно сказать, почти уродливо. И… плачут. Тоже мне, плачущие стражи.
– Не о том думаешь, Игорь. Подумай, откуда здесь они вообще могли взяться. Это не ваша история, и в вашем мире пирамид нет.
– Честно, даже думать не хочу. Мне и других забот хватает.
Из глазниц левого стекала чистая вода. Прозрачные капли звенели, падая в чашу у его лап. Средний рыдал расплавленным свинцом – тяжёлые, дымящиеся капли шлёпались с булькающим звуком. Правый источал жидкий свет, струящийся беззвучным сияющим потоком.
А в центре, между ними, горел факел. Его пламя было цвета тёмной меди и не колыхалось. Оно просто пылало ровным, немигающим светом, от которого щипало глаза и сжимало лёгкие. Это и был «магический огонь сердца дракона», который нужно было погасить.
Рядом стояла фигура в маске арбитра, что объясняла мне суть задания.
– Вы слышали правила, – раздался безличный голос. – Определите, чья слеза угасит пламя. Одна попытка. Ошибётесь – огонь станет лишь сильнее.
– Готовы? – Я согласно кивнул. И в тот же миг сфинксы заговорили. Их голоса скрипели у меня в самой черепной коробке. И тут магия. Вот они все любят прямо в голову лезть. Дмитрий – он-то понятно. Но вот все остальные: Флинт, рой хрусталиев и силикариев. А ведь это не очень приятно. Но что-то я отвлёкся.
Сфинкс Воды сказал: «Только свинец усмирит этот огонь».
Сфинкс Свинца проворчал: «Нужна вода. Свет – обман».
Сфинкс Света прошипел: «Лишь вода погасит его».
Затем тишина, что навалилась грузом. И что теперь?
– Думать, Игорь. Это очень полезное занятие.
– Может тогда сам подумаешь и мне скажешь?
– Нет. Это твоё испытание.
– А ты мне помогать должен.
– Если ты требуешь, я скажу ответ.
– Нет уж, спасибо. Самому интересно стало.
Далее он замолчал, а я принялся размышлять. Правила вертелись в голове:
Только одно из этих трёх утверждений – правда.
Только одна из трёх слёз – та самая.
Тот сфинкс, чья слеза нужна, всегда лжёт.
Жар от факела обжигал лицо. Я закрыл глаза на секунду, отгородившись от давящей атмосферы.
«Давай по порядку, – приказал я себе мысленно. – Предположим, нужна вода».
Если нужна вода, то Сфинкс Воды должен лгать. Но он говорит, что нужен свинец. Если вода – правда, то утверждение «нужен свинец» – действительно ложь. Вроде сходится. Но тогда Сфинкс Свинца говорит «нужна вода» – это было бы правдой. И Сфинкс Света тоже говорит «нужна вода» – это тоже правда. Получается две правды. А по правилам – одна. Значит, вода – не ответ.
«Хорошо. Предположим, нужен свет».
Если нужен свет, то Сфинкс Света должен лгать. Он говорит «нужна вода» – это ложь, верно. Тогда Сфинкс Воды говорит «нужен свинец» – если нужен свет, то это ложь. Сфинкс Свинца говорит «нужна вода» – тоже ложь. Получается ни одного правдивого утверждения. А должно быть одно. Не подходит.
«Остаётся свинец».
Если нужен свинец, то Сфинкс Свинца должен лгать. Он говорит «нужна вода» – и это ложь, если правда – свинец. Отлично. Теперь Сфинкс Воды говорит «нужен свинец» – ага, это правда. Сфинкс Света говорит «нужна вода» – это ложь. Всё сошлось. Одно правдивое утверждение (от Сфинкса Воды). Нужная слеза – свинец. А его источник, Сфинкс Свинца, соврал, как и должно быть.
Логика замкнулась в твёрдый, неопровержимый вывод. За что я себя мысленно и со всею старательностью погладил по голове.
Я открыл глаза. Без колебаний подошёл к среднему сфинксу. Жар от чаши с расплавленным металлом бил в лицо. Я взял её – рукоятки тут не было, пришлось браться за обжигающие края. Повернулся к факелу.
Пламя, будто почуяв угрозу, дрогнуло и вытянулось вверх. Я резко, одним движением, выплеснул раскалённый свинец в его основание.
Раздалось не шипение, а скорее глухой хлюп, будто огонь был плотным. Медное пламя будто захлебнулось, стало сжиматься, темнеть, поглощаясь тяжёлой, тусклой массой. Через мгновение от него осталась лишь куча пористого, чёрного шлака на жаровне. Тьма и тишина поглотили шатёр.
Голос арбитра нарушил безмолвие, звуча уже почти человечно:
– Испытание пройдено. Пламя Сердца угашено. Претендент номер один. Вы прошли испытание. Прошу вас на выход. Когда услышите свой номер, то приступите ко второму заданию.
Что ж, это было интересно. Посмотрим, что нас ждёт дальше. Поблагодарив арбитра, я вышел и пошёл на скамейки. Атоса и Марка ещё не было, а вот та странная парочка, привлёкшая моё внимание своим видом, была. Они сидели на трибунах и ели ягоды из кулька. Интересно, это совпадение, и они пришли поглазеть на отборочные? Ведь помимо них тут собралось куча народу. Да, наверное, так. Если б только не брошенный в мою сторону взор женщины. Ой, не простые вы, любители сладкого, ой, не простые.
***
Через два долгих часа меня наконец пригласили в следующий шатёр – на этот раз алого цвета. Затянувшееся ожидание было связано с большим наплывом желающих, что до сих пор пребывали. Не все успели добраться вовремя.
Внутри меня встретил мужчина в одежде цвета ясного неба, чьё добродушное лицо озаряла улыбка. Он оказался поразительно дружелюбен. Узнав моё имя и род, он оживился ещё больше.