Ирек Гильмутдинов – Песочница (страница 46)

Я в ответ скептически закатил глаза, резко ускорился и сократил дистанцию, между нами. Ошеломлённый такой прытью, детина не успел среагировать. Я коснулся его заросшей густой шерстью груди и прошептал: «Punctum Ultimum».

— Это твоя конечная станция, — проговорил я, переступая через уже бездыханное тело.

Он не был магом, а потому заклятье подействовало мгновенно. Суть его проста: оно разрывает связь между разумом и плотью, останавливая сердце.

— Все эти души — тебе, Морана, — прошептал я, скользнув в зияющий проём.

Преследование заняло у меня минут двадцать. На пути то и дело возникали его собратья, пытавшиеся преградить мне дорогу. Стены здесь были из обычного камня, а потому магия работала безотказно. Сложности возникали лишь тогда, когда на моём пути вставали другие маги — приходилось бить от всей души не сдерживая себя. Не время экономить силы, мне надобно ускориться и не упустить цель. Препятствиями служили не только люди, но и многочисленные двери, однако я безошибочно знал, куда бежать: Аэридан неотступно следил за беглецом и мысленно направлял меня, стоило мне свернуть не в ту сторону.

В итоге, настигнув беглеца, я оказался в обширном гроте немалых размеров. Я и прежде ощущал, как с каждым шагом наш путь уходит всё глубже под землю. Это подземное пространство явно служило иным целям — нечто вроде тренировочной площадки. Однако меня не встретила толпа воинов, жаждущих схватки. Видимо, столь поздний час располагал более к отдыху, нежели к боевым учениям, чему я, признаться, был несказанно рад.

Преследуемый мною мужчина, судя по его вытянувшемуся лицу, тоже осознал тщетность своего замысла и, отчаянно рванув с места, помчался дальше.

Так я очутился в новых лабиринтах коридоров, что в конечном счёте привели меня к дверям, за которыми, как я полагал, находился глава гильдии. Двери эти были искусно выполнены, а окружающая обстановка разительно отличалась богатством убранства. Оказалось, здешние обитатели отнюдь не были аскетами. Их убежище служило не только временным пристанищем, но и постоянным домом для многих. По пути я успел мельком заглянуть в несколько покоев и могу свидетельствовать — обустроились они здесь более чем достойно: просторные комнаты, добротная мебель, все удобства. Видимо, дела у их гильдии шли более чем успешно, и слово «шли» здесь является ключевым.

Когда же я пересёк порог, моим взорам предстал старец, восседающий в кресле, обитом тонкой кожей, за массивным столом из белого дерева. Вообще, вся обстановка в покоях была выдержана в молочных и белоснежных тонах.

Человек, за которым я гнался, в отчаянии попытался броситься на меня с клинком, но был сражён молнией, что пронзила его грудь, испепелив сердце.

— Доброй ночи, многоуважаемый, — я обратился к старцу. — Не вы ли здесь главный? А то мне придётся возвращаться и снова пуститься на поиски того, кто держит бразды правления в своих руках.

— Какой торопливый юноша. Кайлос, если не ошибаюсь?

— О-о, какие познания! — я притворно удивился. — Логично, ведь именно вы приняли заказ на мою голову. Что ж, позвольте проинформировать: ваш заказчик мёртв. Так что, быть может, прекратите эту вендетту и сохраните себе жизнь? Как вам моё великодушное предложение?

Старец окинул меня изучающим взглядом, а затем рассмеялся — сухим, словно шелест опавших листьев, смехом.

— Меня зовут Фламе «Белое Пламя». Я возглавляю эту гильдию вот уже четыре столетия. Мы не отменяем контракты. Это — во-первых. Во-вторых, ты отсюда так просто не уйдёшь, поскольку твоя смерть — наша задача. Предлагаю достойный поединок в Зале Огня. Не хочу, чтобы ты испортил мне мебель. Слишком много сил я вложил в то, чтобы обустроить эти покои.

Мне на мгновение показалось, что он пытается меня одурачить, но, окинув взглядом комнату, я вынужден был признать: здесь всё было обставлено со вкусом, и портить это великолепие действительно не возникло желания. «Вернусь сюда позже и приберу всё к рукам», — мелькнула у меня мысль.

— Согласен, — кивнул я. — Прошу, показывайте дорогу.

Я отступил в сторону, пропуская его вперёд. Мы проследовали по коридору, свернули дважды направо, и когда тяжёлая дверь отворилась, перед нами предстал просторный куполообразный зал с белоснежными стенами, расписанными фресками. На них были изображены наёмные убийцы, сражающиеся с чудовищным созданием, чем-то напомнившим мне джинна из старых сказок — но не доброго, а того, в кого его превратил коварный визирь.

— Это Дух Песков?

— Так точно. Игнис аль-Касим, Разрушитель Обетов. Самое опасное существо в этих землях. Увидишь его — не верь ни единому его слову. Но тебе с ним не встретиться, так как сегодня я положу конец твоему существованию.

— Понятно. Благодарю за предостережение. И ещё один вопрос... У вас здесь имеется сокровищница? На случай, если мне удастся вас одолеть. Хочется обзавестись чем-нибудь на память. Скажем, парой-тройкой сундуков с золотом.

— Имеется, — на его губах заиграла улыбка. — В моём кабинете, за шкафом. Поверни статуэтку на полке дважды налево и трижды направо — проход откроется.

— «Слетай, проверь, не обманывает ли нас этот старый хитрец. Не хотелось бы устранить его, так и не узнав истины», — мысленно попросил я радужного приятеля.

— «Уже лечу!» — радостно отозвался Аэридан и тотчас же растворился в воздухе.

— Признателен. Что ж, начнём?

— С величайшим удовольствием.

И в тот же миг на меня обрушилась ослепительная стена живого пламени.

Сжимая в руках гримуар и мана-кристалл, я шагнул во тьму, уходя с линии атаки. Однако стена пламени, словно обладая собственным разумом, плавно развернулась и устремилась точно туда, где я находился мгновение назад. Невероятное, почти абсолютное владение стихией. Рядом с таким мастерством любая академическая магия выглядела бы жалкой пародией.

Молниеносным рывком я оказался позади старца.

— Скажите, вы здесь единственный владыка гильдии, или же это всего лишь один из её филиалов? — спросил я, пытаясь выиграть время.

— Это один из ключевых наших оплотов, — невозмутимо ответил он, одновременно насылая в мою сторону огненные кинжалы.

Отвратительное заклинание. В отличие от обычных, эти кинжалы, встретив барьер, не рассыпались, а начинали методично, с невероятной скоростью долбить по нему, высасывая энергию прямо из мага-заклинателя. То есть меня.

Пока я стоял внутри защитной сферы, размышляя над тактикой, Фламе изменил подход. Он прекратил прямые атаки и начал двигаться по залу, его пальцы выписывали в воздухе сложные узоры. От них потянулись тонкие струйки «Белого Холода» — пламени, что мгновенно замораживало всё на своём пути, вытягивая тепло и магическую силу. Мой барьер, едва соприкоснувшись с ним, не выдержал и рухнул, заставив меня спешно отскакивать. Увы, один из потоков успел задеть моё плечо, когда я попытался увернуться. Боль была не обжигающей, а леденящей, и я отчётливо почувствовал, как часть внутренней энергии угасла. Настоящая паника начала подкрадываться ко мне. Что это за пламя? Ладно, белое — понятно, он раскалил его до состояния плазмы, но с чего бы ему выжигать во мне ману? Дальше хуже. Взглянув магическим зрением, я увидел, как энергия сочится из раны, которая наотрез отказывалась затягиваться. Я дважды применил заклинание исцеления — безрезультатно.

Затем старец призвал из стен зала призрачные образы — те самые, что были изображены в битве с джинном. Они не атаковали физически, а обрушили на меня магию теней. Меня спас доспех тьмы, да и то лишь благодаря моему изначально большому запасу сил. Каждый их удар был подобен удару молота, высасывая энергию чудовищными порциями. И тут до меня наконец дошло. Он не просто так предложил сражаться здесь. Это его место силы. Место, где он могущественен как нигде больше. Какой же я был глупец, согласившись на его условия. Меня обвели вокруг пальца, словно неопытного ребёнка. Что, впрочем, так и есть, я по сравнению с этим четырёхсотлетним старцем глупое дитя.

Я выпустил луч магии смерти во Фламе, сбивая его концентрацию — старец явно не ожидал такого заклинания да с такой силой. Вслед за этим, магией тьмы я обрушил на призрачные тени стаю воронов, вышибая из них остатки энергии. Мой луч, к слову, сумел пробить защиту архимага и ранил его в грудь, заставив отшатнуться, — и в тот же миг призраки окончательно рассеялись. Пользуясь моментом, я обрушил на него шквал из десяти молний, надеясь добить, но в спину мне вонзился «Пламенный Кинжал». Огонь был обычным, но от этого не менее обжигающим и мучительным.

Истекая кровью и чувствуя, как магические силы покидают меня, я отчётливо осознавал: в честном противостоянии мне его не одолеть. Он силён, виртуозен в магии и опытен в боях. Столкнись он с Вортисом — и я бы не взялся предсказать исход той битвы.

Я попытался собраться с мыслями, но адская боль в спине мешала сосредоточиться. Из-за этого я пропустил очередную атаку, которая прожгла мне бедро. Едва я начал читать заклинание, как он снова обрушился на меня. И, что хуже всего, казалось, что запасы его источника ничуть не уступают моим. Он, подобно Вортису, использовал технику разрушения плетений — это было ожидаемо, но оттого не менее неприятно.

Собрав всю свою волю в кулак, я на этот раз не стал уворачиваться от очередного потока «Холодного Пламени». Вместо этого я встретил его грудью, и в последний миг выпустил сконцентрированный сгусток магии смерти прямо навстречу леденящему огню.