Ирек Гильмутдинов – Песочница (страница 45)

Второе желание: Ашур пожелал силы, чтобы защитить свой народ. Джинн наделил его могуществом, сравнимым с силой трёх архимагистров, но эта сила постоянно жгла его изнутри, требуя выхода и превращая его в тирана.

Третье желание: Отчаявшись и чувствуя, как его душа иссякает, Ашур пожелал свободы... для джинна. Веря, что так он освободится от проклятий и Игнис отпустит его.

Это и была ловушка. Услышав третье желание, огненный джинн поглотил последнюю, самую важную частицу души мага — ту, что держала его самого в мире живых. Ашур аль-Хашим пал замертво, обратившись в прах, а освобождённый джинн обрёл свою истинную форму — существо из чистого, разумного Вечного Пламени.

С тех пор Игнис аль-Касим обитает в лабиринте раскалённых пещер под городом, который он помог основать. Он не может покинуть это место, так как его сущность теперь намертво связана с тем самым источником, что питает Огнебор. Но он нашёл способ «питаться» и обретать всё большую силу, продолжая свою коварную игру. Каждый, кто набредал на него, отдавал частичку своей души. Прошли тысячелетия, и джинну осталось набрать совсем немного силы, чтобы разорвать связь с источником и освободиться навсегда от оков. Когда он это сделает, то станет править миром, как он того заслуживает по праву сильного.

Безмолвные клинки 

Когда ночь окончательно вступила в свои права и Ева погрузилась в сон, я в сопровождении своего фамильяра, Перчика и Вул’дана — который, казалось, почуял мою ночную вылазку каким-то внутренним чутьём, — отправился с неформальным визитом. Если фортуна окажется ко мне благосклонна, я покончу с этой угрозой раз и навсегда.

Аэридан, невидимый и бесшумный, выследил двух фигур в серых балахонах. Те, сделав несколько бесцельных петель по ночному рынку, бесследно растворились в стене глухого переулка, примыкавшего к Горну Отверженных — заброшенной, полуразрушенной кузнице, которую суеверные горожане предпочитали обходить стороной.

Входом оказалась не дверь и не арка, а идеальная, почти невидимая щель между двумя базальтовыми плитами. Она поддавалась лишь при нажатии на три определённые, случайно выглядящие камни в строгой последовательности. За ней зияла узкая расселина, уводящая вглубь, в систему естественных геотермальных разломов, куда не проникали ни свет, ни звуки города. Пегарог не стал следовать дальше. Запомнив комбинацию, он вернулся — и поступил мудро, поскольку никто не ведал, какие защитные механизмы таились впереди.

Мои худшие ожидания оправдались. Едва мы спустились, как до меня дошло: лёгкой прогулки не получится. Мы оказались не в простом убежище, а в самом настоящем лабиринте смерти. Первое же помещение, через которое нам предстояло пройти, оказалось ловушкой. Вул’дан, сделав неосторожный шаг, активировал механизм: дверь за нашей спиной захлопнулась, а комната начала наполняться ядовитым газом. Только моя мгновенная реакция спасла нас — я активировал сферический барьер из живого электричества, который надёжно отсекал ядовитую смесь. Мы простояли так около минуты, пока газ медленно не рассеялся и двери вновь не открылись.

Покинув ловушку, мы очутились в коридоре, расходившемся в двух направлениях.

— Включаем магическое зрение и осматриваем всё, — тихо скомандовал я. — Стены, пол, потолок. Ищем любые аномалии.

Орк кивнул, а бельчонок, недолго думая, так сказать нас всякий пожарный взгромоздился мне на плечо.

Включив его, я принял решение двигаться налево. Возражений не последовало. Наш путь сопровождался смертоносными сюрпризами: нас едва не пронзили внезапно выскочившие из стен копья, затем последовал залп отравленных болтов, выпущенных артефактными арбалетами. Один из них пролетел в сантиметре от моего виска. Проблема заключалась в том, что ловушки были чисто механическими, а потому магическое зрение против них оказалось бессильно. Пришлось идти, окутав себя доспехом из молний, в то время как орк следовал за мной по пятам. Поддерживать подобную защиту так же долго, как я, он не мог, так что мне волей-неволей пришлось стать для него живым щитом.

Когда лабиринт коридоров наконец завершился, мы, затаив дыхание, вышли в обширный зал. Его убранство поражало: стены, потолок и пол были выложены идеально гладким чёрным стеклом — обсидианом, если не ошибаюсь. В центре зала зиял овальный бассейн, от водной глади которого веяло неестественной для этих глубин прохладой. И всё бы ничего, если бы не два десятка пар глаз, уставившихся на нас в немом ошеломлении. Мы вторглись в самое сердце убежища, где наёмные убийцы собирались, дабы передохнуть и восстановить силы.

— Вы нас не ждали, а мы припёрлись, — процедил я, выпустив с обеих рук сгустки ослепительных молний.

Однако едва разряды поразили двоих ассасинов, я осознал всю опрометчивость своей затеи. Магия, отразившись от зеркальных стен, с удвоенной силой рикошетом вернулась ко мне. К счастью, доспех из молний поглотил удар, и я остался невредим.

— Переходим на старую добрую сталь! — крикнул я орку и бельчонку, обнажая клинок. Похоже, они только этого и ждали.

Вул’дан, срывая с плеча свою массивную секиру, устремился в атаку по правому флангу, тогда как изумрудный комок шерсти и ярости рванул влево.

Перчик превратился в смазанный молнией смерч. Его малый рост делал его практически неуязвимой мишенью. Скажу прямо — победа нам не досталась легко. Наши противники оказались искусными бойцами, а некоторые из них владели магией на уровне адептов и мастеров. Когда бельчонок атаковал первого, кто встал у него на пути, его когти встретили преграду из спрессованной земли, внезапно покрывшей тело врага.

Мой пушистый союзник не был глупцом и не стал лбом пробивать укрепление. Он резко увернулся от каменного кулака, обрушившегося на него сверху, и провёл молниеносные резы по ахилловым сухожилиям двоих убийц, стоявших за спиной мага земли. Сообразив, что так он принесёт куда больше пользы, он продолжил метаться между рядами врагов, нанося не смертельные, но калечащие раны. Добить лежащих — не проблема. Главное сейчас — обездвижить их всех.

Для орка же эти маги-самоучки не стали сколь-либо серьёзным препятствием. Его секира, насыщенная магией водной стихии, с лёгкостью пробивала самые хитросплетённые защитные чары. Он бил не наугад, а целясь в узловые точки сосредоточения энергии. Всего одного точного удара было достаточно, чтобы доспехи рассыпались, обнажая уязвимую плоть. Скорость, с которой он вращал своим оружием, вышедшим из-под молота искусного мастера Гул’дана, была поистине поразительна. Пока я только обнажал клинок, выбирая первую цель, он уже отправил одного в мир иной и устремился к следующей жертве. Его секира, описывая смертоносные дуги, обрушивала на противников такую мощь, что тела отбрасывало словно щепки, а иные и вовсе рассекались надвое. Вид крови давно перестал смущать моё сознание, а все эти люди были наёмными убийцами, торгующими чужими жизнями. Потому угрызений совести я не испытывал.

Орк, издав оглушительный рёв, ринулся вперёд, сходу атаковав троих противников. Здесь он слегка переоценил свои силы. Всё-таки перед нами были не простые стражники, а профессиональные убийцы. Пока он обрушивал удар на рослого мужчину, двое других ловко увернулись и нанесли ответные удары — один в спину, другой в бедро. Оба клинка нашли свою цель.

Я не успел броситься ему на выручку. Глаза Вул’дана вспыхнули ледяным голубым сиянием, и ударная волна отбросила обоих нападавших. Впрочем, не только их — самого орка тоже отшвырнуло назад, и он с глухим стуком грохнулся о стену. Магия вновь сыграла против нас, отразившись от необычных зеркальных поверхностей.

В этот миг на меня набросились двое, но мой клинок, описав широкую дугу, не позволил им приблизиться. Всё же фехтование — не моя сильная сторона, сколько бы часов я ни посвятил тренировкам. Воин из меня никудышный. На кулаках я ещё могу кое-как продержаться, но с оружием в руках… Сплошное недоразумение. Второй взмах, задуманный как рубящий удар сверху, завершился тем, что лезвие с противным скрежетом чиркнуло по потолку. Мои противники сперва опешили от столь странного манёвра, но, осознав, что это не уловка, а чистейшая неумелость, с презрительными усмешками устремились вперёд.

Возникший в ту же секунду режущий барьер, разделявший нас на расстоянии одного шага, рассёк их пополам. Приём, которым я некогда одолел Рюгарра в Чёрном Бору, когда мне было два, то есть почти три года, вновь доказал свою эффективность и прочно занял место в моём арсенале.

Краем глаза я заметил, как один из тех, кто стоял ближе к выходу, видя стремительное сокращение рядов своих собратьев, шмыгнул за дверь. Сомнений не оставалось — он спешил поднять тревогу или привести подмогу.

Для орка эти самопровозглашённые маги не представляли сколь-либо серьёзной угрозы.

— Похоже, вы здесь справитесь и без меня, — крикнул я, — а я пойду побеседую с главным!

Бельчонок в ответ махнул мне лапкой, и в тот же миг его окровавленные когти, отсекли кисть ближайшему противнику.

Вул’дан одарил меня улыбкой, от которой у любого здравомыслящего человека кровь застыла бы в жилах, и ринулся на здоровенного воина, облачённого в доспехи из спрессованной земли.

На моём пути к двери возник самый громадный из всех собравшихся здесь «отдыхающих». Он оскалился и демонстративно провёл толстым пальцем по своему горлу.