Ирек Гильмутдинов – Переворот с начинкой (страница 52)

На следующее утро Бренор, чьё тело было выковано из стали и закалено в бесчисленных битвах, обнаружил, что бессмертие — ничто перед лицом вчерашней медовухи. Его череп раскалывался на части, и каждый удар пульса в висках отзывался огненной болью. Пролетающая мимо мошкара звенела в его ушах, словно целый легион гномов точил свои секиры прямо у него в голове.

— Кончина моя пришла... — прохрипел он, с трудом приподнимаясь на локтях.

Его пальцы, дрожа, нащупали прохладную металлическую флягу у пояса. Сделав несколько жадных глотков ледяной родниковой воды, он почувствовал, как жуткая боль отступает, уступая место просто невыносимой. Следующее испытание потребовало титанических усилий — открыть глаза. Когда веки, наконец, поддались, его ослепило палящее тропическое солнце, которое, казалось, сконцентрировало все свои лучи исключительно для него одного.

Пляж напоминал поле брани после проигранной битвы. Тела его товарищей были раскиданы в живописных, хоть и неестественных, позах, а воздух вибрировал от мощного хора храпа. И тут, словно видение, из походной палатки появилась Юлия — свежая, сияющая и порхающая, как бабочка на утреннем цветке. Она с лёгкостью подбросила в котёл пучок ароматных трав, и через мгновение до носа гнома донёсся спасительный запах мятного отвара с мёдом.

От этого благоухания мёда, что секунду назад казался спасением, ему стало не по себе, и в память хлынули обрывки вчерашнего вечера. Большой Пуф, с присущим ему азартом, предложил пари — кто больше выпьет, не свалившись на песок. Последним, кто остался на ногах, вроде бы был Кайлос. Булькус и Вул'дан, ещё вечером хваставшиеся своей магической выносливостью, теперь мирно почивали на песке. Балин и Торгрим, с умным видом рассуждавшие о том, как «молодёжь нынче не умеет пить», лежали рядышком, причём седобородый Торгрим обнимал пустой бочонок, как дитя. Что уж говорить об остальной команде — те пали, едва одолев второй бочонок. Лишь капитан Марк на морально волевых дабы пасть лицом в грязь перед командой, продержался до третьего, но и его могучее тело теперь покоилось у кромки прибоя.

Решив привести себя в порядок, гном направился к палатке. Едва он отодвинул полог, как на него обрушилась звуковая волна, сравнимая с рёвом разъярённого тролля. Когда глаза привыкли к полумраку, он увидел источник этого природного явления. Это были не пещерные жители, а Перчик и Большой Пуф, которые, устроившись голова к голове, издавали такие рулады, что от них дрожали стенки палатки. Теперь стало ясно, почему Юлия предпочла готовить на открытом воздухе, несмотря на прекрасно оборудованную походную кухню внутри.

«Эх, — с ностальгией подумал Бренор, — вот бы нам такие удобства, когда они только повстречались с Кайлосом...»

С тех пор прошло всего четыре года, но казалось, будто пролетел целый век. Воспоминания о ночлегах под открытым небом, походной похлёбке и не таком обилии припасов казались теперь такими далёкими. Всё изменилось, и, окидывая взглядом лагерь, гном с удовлетворением отметил — менялось оно к лучшему.

Совершив утренний туалет и сбрызнув лицо холодной водой, он вышел из палатки и опустился на песок рядом с Юлией, которая с улыбкой протянула ему дымящуюся кружку спасительного отвара.

— Скажи, а Кайлос давно встал? И где его носит?

— А он не ночевал в палатке.

— Да? Хм-м, странно. Пойду поищу. И спасибо за отвар.

Бренор поднялся и пошёл прогуляться по пляжу в поисках друга. Дабы подшутить над ним, мол, что он говорил, что его алкоголь не возьмёт, если он того не захочет. Вот только, пройдя до корабля и обратно, среди всех, кто спал на пляжу, черноволосого парня не обнаружилось.

— Что-то нигде нет его, — сказал он задумчиво, присаживаясь обратно на стул.

— Может, гулять пошёл?

— Может, но непохоже на него.

«Аэридан, где Кайлос?» — обратился гном мысленно к фамильяру друга, а в ответ молчание.

— А Радужный куда пропал-то? — от неожиданности произнёс он это вслух. Потом вспомнил, что он пил вместе с ними. Так как Перчик долго того подначивал: коли упадёт он раньше, то все эклеры, что приготовит Кайлос, — его, а ежели он упадёт раньше, то лично будет таскать ему какое-то шоколадное фондю или фондан в течение года.

— Господин Бренор, вы фамильяра господина Кайлоса?

— Да, видела его?

Девушка весело улыбнулась, отчего и самому гному как-то сразу жить веселее стало. Красивая эта Юлия, ямочки на щеках, глубокие глаза, вся такая сияющая, один минус — человек и высокая, на две головы выше него.

— Спит вместе с бельчонком. Вы, видимо, не заметили их.

Гном зашёл в палатку, внутри больше теперь напоминающую мини-дворец, и небрезгливо растолкал Аэридана.

— Пошёл прочь, — последовал ответ, а демон-коняшка перевернулся на другой бок.

— Слышь, алкоголик радужный, Кайлос где?

— Там, — буркнул он и снова засопел.

— Где там?

— Там — это там. Отстань, коротышка, а то лягну — мало не покажется, — пробурчал он, не открывая глаз.

Бренор от такого реально офигел. Ведь фамильяр сейчас находился не в истинном облике и потому был размерами с его ладошку. И он ещё смеет его называть коротышкой.

Сходив до раковины и налив воды, он вылил графин на бельчонка и Аэридана, так как лежали они рядом.

— Подъём, мелочь пузатая, — прокричал он.

— Ты чего творишь? — проревел в ответ Аэридан от злости, преображаясь в тот же миг и упираясь рогом в грудь гнома.

— Кайлос где? — спросил он, ничуть не испугавшись размеров пегарога, хоть они и впечатлили, а пульсирующий рог внушал трепет.

— Я же тебе уже говорил, он… — тряхнул пегарог головой. — Вот же голова раскалывается. Так, погоди, мне срочно нужно выпить какао с зефирками, а то сейчас копыта отброшу.

Гном спокойно ждал, в этот момент проснулся гоблин, и тихо чтоб никого не разбудить, стал на всех шипеть: на хрена так орать. Когда до него дошли слова Бренора, тот вместо того, чтобы завалиться спать, попытался обратиться к духам за помощью, но те его, видимо, послали. Потом он достал медовухи из под подушки и сделал пару глотков. Лицо приобрело осознанное выражение, но духи всё также молчали, проговорил он когда вновь попытался попросить помощи.

— Странно, молчат, — произнёс гоблин, делая очередной глоток, а после протягивая бутыль гному. Тот поначалу хотел отказаться, но после всё же принял, сделал смачных глоток, осушив полбутылки.

— Хорошо, однако, сразу в голове прояснилось, — и снова приложился к бутылке.

— Алкаши, — покачал головой Перчик, протягивая маленький стаканчик.

Через час все в лагере были разбужены и ходили по пляжу в поисках Кайлоса. Кричали, звали, но через три часа все орали. Так как стало понятно: он пропал.

— Ты реально его не чувствуешь? — в который раз Перчик спросил пегаса.

— Нет, — с явным раздражением ответил он. Потому как впервые с ним такое. Чтоб его проводник в мире людей не ощущался. Ежели бы он умер, то фамильяр последовал за ним в его новый мир, куда переродилась душа. Сейчас же такое ощущение, будто Кайлоса не существует вообще в этом мире и или в каком-либо другом. Он даже взлетел вверх, чтоб осмотреть остров, но тот оказался нереально большим и чем-то напомнил ему черепаху.

— Итак, план такой, — властно начал Вул’дан, его низкий голос прокатился по пляжу, заглушая шум прибоя. — Булькус, ты и капитан Марк остаётесь с людьми и возглавляете ремонтные работы. Экономьте силы — неизвестно, что скрывают эти воды или джунгли. Остров может оказаться не таким безлюдным, как кажется.

— Значит, вы идёте на разведку? — уточнил Марк, хотя ответ был очевиден.

— Именно так. Кто со мной? — Орк обвёл собравшихся тяжёлым взглядом.

Мгновенно лес рук взметнулся вверх, словно частокол из решимости. Даже юнги, стараясь казаться выше, тянулись на цыпочках.

— Похвальный энтузиазм, — Вул’дан одобрительно хмыкнул, скрестив мощные руки на груди. — Однако корабль не должен оставаться без надёжной защиты. Булькус, при всём уважении к твоим талантам, в одиночку тебе не справиться. — Маг воды только кивнул, ничуть не задетый — он трезво оценивал свои боевые возможности.

Последовали жаркие, хоть и недолгие дебаты. Несмотря на внушительные габариты орка, нависавшего над собравшимися подобно грозовой туче, итог был предрешён необходимостью. Вглубь острова отправилась пятёрка добровольцев: неугомонный Руми, гоблин Большой Пуф, бессмертный Бренор, сам Вул’дан и переливающийся всеми цветами радуги пегарог Аэридан, ну, последний и не спрашивал ни у кого разрешения. Остальные же тянули жребий. Так Балин и Торгрим остались в помощь Булькусу.

Что до Перчика, то ему досталась короткая соломинка. Он вытянул обломанную палочку и разразился таким виртуозным многоэтажным ругательством, что даже бывалые моряки покраснели, а затем постарались запомнить сказанное, так, на всякий случай. Однако стоило Бренору, подмигнув, шепнуть: «Кто же поможет Юлии с теми самыми жареными рёбрышками? Ведь только он понимает, как правильно готовить подобное…», как мордочка бельчонка прояснилась. Пожелав команде удачи наскоро и без былого энтузиазма, он стремглав помчался к палатке, где уже разносился соблазнительный аромат готовящегося пира, а девушка орудовала тесаком, разрубая рёбра. Гномы также, подслушав, утопали в ту же сторону, на прощание пожелав им удачи.