Ирек Гильмутдинов – Переворот с начинкой (страница 53)

Отряд, отправившийся на поиски Кайлоса, продирался сквозь джунгли, такие плотные, что казалось, сама природа возвела перед ними неприступную стену из деревьев, кустарников, лиан и прочей зелени. Пять часов изнурительного пути — а преодолели они от силы пол километра. Вул’дан поначалу прокладывал дорогу водяными серпами, но вскоре осознал, насколько это истощает его силы.

Тогда инициативу перехватил Руми, принявшись прорубать проход с помощью меча, кастеты тут были бессильны. Орк смотрел на это с растущим изумлением и лёгкой завистью. Парень работал уже целый час, и на его лице не было и намёка на усталость. В голове орка зашевелилось подозрение: уж не употребил ли этот крепыш ту же диковинную «горошину», что и его Великий шаман Чёрное Проклятье? Откуда иначе взяться такой нечеловеческой силе? Он даже начал сомневаться, что в честном поединке, без применения магии, ему удастся одолеть этого коренастого богатыря. Если верить рассказа, Руми являлся вроде как чемпионом всей Империи Феникса. «Нет, точно надо будет уговорить Кайлоса поделиться этим сокровищем», — пронеслось в голове у орка.

Он уже собрался задать навязчивый вопрос, как вдруг непроходимая чаща неожиданно расступилась. Земля пошла на уклон, плавно перетекая в обширное каменное плато, испещрённое глубокими расщелинами, которые тянулись до самого горизонта.

— Аэридан, как нам лучше пройти? — поинтересовался Бренор, чьё зрение было не таким острым.

Пегарог взлетел и увидел, как на самом плато шевелится море неведомых зверей, чем-то напоминающих, если брать аналогию из памяти Кая, гиен. О чём он и сообщил им.

— Много их? — поинтересовался Большой Пуф.

— Да. Очень. Сотни три, а может, и больше. Размеры у них приличные. Мы, может, и справимся, но, боюсь, задержаться придётся.

— Нет. Кайлос бы без причины не пропал и уж точно бы дал знать. Потому предлагаю идти через ущелье, — высказался орк, и другие, не имея иных причин двигаться по плато, отправились в самое широкое ущелье.

Несмотря на солнце, когда они оказались меж каменных стен, что давили своей монументальностью, тут было довольно темно. Но это не все проблемы. Например, ущелье не было прямым, и чтобы пройти его насквозь, за которым через пару километров вроде как вновь начинается лес и холмы, придётся попетлять, так как на протяжении всего пути оно извивалось, как змея. Пуф поинтересовался, на сколько большой остров, то Аэридан вновь их удивил.

— Когда час назад взлетал, он был в два раза меньше. Сейчас он куда больше, если меня не глючит.

— Как такое возможно?

— Без понятия. Мне вообще этот мир не нравится. Быстрее бы Кай с ним покончил. Хочу домой, — пожаловался Аэридан. И все были с ним согласны.

Когда они прошли до середины ущелья, а стены стали сужаться, а еще все заметили в них норы. Тогда Руми высказал то, что вертелось у всех на уме.

— А вам не кажется, что слишком много тут паутины? — проговорил он, и в ту же секунду раздался звук клацанья по камням, что пронизал до самых костей.

— Спина к спине! — выкрикнул Вул’дан, когда сотни и сотни пауков размерами с собаку стали вылезать из нор и бросаться в атаку.

Глава 24

Королева и юный бог.

Прошло десять минут, а конца и края прибывающим паукам всё не было. Вулдан видит, что пауки не только пребывают в невероятном количестве, так ещё и сами по себе необычные, их лапки словно лезвия. Всего десяток минут, а они уже покрыты ранами и истекают кровью. И это при том, что Аэридан применила истинную форму и сейчас всех бьёт копытами и разрядами. Только количество пауков нисколько не сбавлялось, казалось, что, наоборот, только прибавлялось.

— Прикройте, — орк отступил внутрь кольца и стал плести заклинание, оно было сложным, и ему придётся на него потратить много энергии, но если он это не сделает, им дальше не пройти.

— Веер ножей, — выкрикнул он, и в ту же секунду вода поднялась и начала раскручивать десять. Потом сотни, а после тысячи тонких, как лезвие, ледяных ножей. Превращая атакующих их пауков в месиво. Источник был уже на треть пуст, когда волна членистоногих начала понемногу сокращаться. В итоге бой продолжался ещё какое-то время, а количество трупов выросло почти до груди. Если бы не магия орка, оно было куда выше.

Отряд, простояв какое-то время, ожидая атаки, выбрался из месива. Ранены были абсолютно все. Единственный, кто не пострадал, так это рука гоблина, а вот весь он сам выглядел ужасно.

— Пьём зелье, пока есть возможность, а то если нападут, то… Стоило гному договорить, как раздался писк, да такой силы, что у всех заложило уши.

Когда они увидели монстра, что издавал писк, то, несмотря на силу и магию происхождения, испугались все.

Воспользовавшись промедлением чудовища, отряд стремительно отступил. Им требовалось пространство — если уж сражаться с таким противником, то на открытой местности, где можно было бы рассредоточиться и использовать численность. Даже столь грозный враг не был лишён уязвимых мест.

Внезапно паучиха совершила мощный прыжок, взмыв в воздух и на мгновение полностью затмив собой скудные лучи солнца, пробивавшиеся в ущелье. Первой её жертвой стал Руми. Чудовище плюнуло сгустком липкой паутины, с такой силой пришпилив парня к скале, что тот не мог пошевелиться.

Следующую атаку она обрушила на Бренора. Острая, как копьё, лапа обрушилась на его нагрудник. Броня выдержала удар, но гном — нет. От мощного толчка его отбросило к стене ущелья. Шлем с грохотом откатился в сторону, а сам воин на мгновение потерял сознание, но его пальцы, словно вцепившиеся в жизнь, по-прежнему сжимали рукоять меча.

«Вот это стойкость, красава, не выронил меч, уважаю», — мысленно отметил орк и, не теряя ни секунды, метнул в тварь ледяное копьё. Но паучиха оказалась на удивление проворной. Вместо того чтобы принимать удар на панцирь, она вновь подпрыгнула, позволив магическому снаряду пролететь под ней. Понимая, что нужна иная тактика, Вул’дан начал плести более сложное заклинание — водяную плеть, — на что требовались драгоценные секунды.

Это мгновение выкроил Аэридан. Пребывая в своём истинном облике, пегарог сконцентрировал энергию, разогнался и, подобно радужной молнии, врезался в бок монстра. Удар пришёлся как раз в момент её приземления. От неожиданности и мощи атаки паучиху отбросило и опрокинуло на бок. Хитиновый покров в точке столкновения с треском лопнул, исказившись сетью трещин. Ответив пронзительным, яростным визгом, тварь, даже не поднимаясь, нанесла ответный удар сразу двумя передними лапами. Пегарог сумел изящно увернуться от одной, но вторая настигла его. Пробить его магическую защиту не удалось, но силы удара хватило, чтобы отшвырнуть его прочь. Не теряя инициативы, паучиха тут же несколько раз плюнула липкой массой, намертво пригвоздив отлетевшего Аэридана к земле.

В этот миг в бой вступил Ночной Прилив. Водяная плеть, вырвавшись из магического кольца, со свистом обвилась вокруг головы чудовища. Не давая ей опомниться, орк мгновенно изменил плетение, и жидкая хватка воды превратилась в стальную хватку льда. Раздался оглушительный хруст, и паучиха с силой прижалась к земле, скованная ледяными оковами.

Бренор, придя в себя, мгновенно оценил ситуацию. Подскочив, он обрушил свой меч на хрупкие суставы членистых конечностей. Первый удар, затем второй — и две лапы с сухим треском подломились, лишая тварь опоры.

И тут в дело вступил Большой Пуф, до этого скрывавшийся от множества глаз чудовища. Сделав стремительный разбег, он запрыгнул на спину королевы пауков. Его рука на глазах исказилась, трансформировавшись в длинное железное копьё, которое он с силой вонзил в хитиновый панцирь.

Из груди твари вырвался новый, ещё более пронзительный визг, от которого у всех присутствующих из ушей выступила алая черта. Концентрация орка дрогнула, и на миг ледяные оковы ослабли. Этого мгновения хватило паучихе, чтобы, судорожно дёрнувшись, отшвырнуть от себя гнома. Бренор, получив удар головой о валун, затих. Следующей жертвой должен был стать гоблин, но тот, ловко извернувшись в воздухе, избежал смертоносного укола.

Исполинская тварь уже готовилась добить его, но тут на неё обрушился Руми, он сумел высвободиться из паутины и теперь, вооружённый парой кастетов, нёсся на врага с той самой нечеловеческой скоростью, о которой так мечтает Вул’дан. Его удары, слившиеся в сплошной гул, превращали хитиновые лапы, а затем и брюшко в кровавое месиво. За это однажды Кайлос когда-то прозвал его технику — боевой стиль «комбайнёра».

Но Королева пауков была сильна и не собиралась сдаваться. Она попыталась нанести ответный удар, однако ему не суждено было состояться. Вул’дан, окутавшись доспехом из бурлящей воды и насытив секиру магией льда, обрушил на неё всю свою ярость. Первый удар обездвижил ещё одну лапу, а второй, размашистый и могучий, вонзил остриё топора прямо в её голову, положив конец яростной схватке.

Сознание медленно вернулось к Бренору. Перед глазами проплывали красные пятна, а в висках отдавалась тупая боль. Мощная рука Руми помогла ему подняться. Вул’дан, стоя над поверженным чудовищем, с невозмутимым видом ждал появления магического «шарика опыта» — что вроде как должен был привалить, всё-таки монстр был силён.