Ирек Гильмутдинов – Переворот с начинкой (страница 51)

Корабль между тем, управляемый усилиями магов воды и штурмана, лихо петлял между тонущих глыб. Перчик ворчал на Руми, что тот раздаёт команде горячие пирожки с вишней. Мол, золота нет, а значит, Кайлос, как обещал выдать пирожков повесу золота, ничего не даст, а они ещё ему и должными вроде как остались.

— Эй, не надо выставлять меня таким жадиной, — сказал я, ловя на лету брошенный им пирожок. — Вы мне ничего не должны, не говорите ерунду. Да и карта почти собрана. Впереди новые острова, новые тайны. И, надеюсь, — я сделал глоток прохладного напитка, — там будет поменьше взрывов и побольше сокровищ.

Ветер подхватил наш смех, унося его над бескрайними просторами океана, где каждую волну ждало новое приключение.

Глава 23

И куда ты меня приведёшь?

Намерение добраться до Острова Дьявола обернулось для нас суровым испытанием. «Новый Мир», наш верный корабль, получил серьёзные повреждения, и вода неумолимо просачивалась сквозь многочисленные заплаты на обшивке. Дерево, увы, не всесильно. Больше всех переживал Марк. Он всё причитал, мол, держись, мы тебя подлатаем, ты лучше прежнего станешь. Нам оставалось только надеяться и продолжать путь.

Возвращение в Оплот вызывало во мне отторжение не только из-за начальника порта с его желанием отомстить, но и какого-то то ли барона, то ли графа Зайчикова или Волкова. В общем слишком много народу с кем столкнёмся лоб в лоб, а кого-то придётся того, а я не хочу.

На третий день море окончательно решило нас доконать. Небо потемнело, свинцовые волны обрушивались на палубу, пытаясь переломить хребет нашему судну. В тот момент я с предельной ясностью осознал: морские странствия — мне не нравятся. Даже объединённые усилия Булькуса обливающегося потом и Вул’дана, чьи мускулы напрягались до предела от вкаченной в него мною энергии, ничего не значили перед слепой яростью моря. Оно играла нашей скорлупкой, швыряя её из бездны в небеса. И ничего я не преувеличиваю так и было. Честно-честно.

Три дня. Семьдесят два часа, наполненных воем ветра, скрипом измученного дерева и едким запахом страха, который не могла скрыть даже солёная водяная пыль. Шторм не утихал, он лишь на мгновения затихал, чтобы набраться сил для нового удара.

Исход был предопределён. Последний вал, высокий как гора, подхватил «Новый Мир» и с безразличной силой швырнул его на мель. Грохот раздирающегося днища оглушил нас. Когда сознание вернулось, я ощутил под собой не качающиеся доски, а неподвижный, горячий песок. Мы лежали на берегу, раскинувшись, как выброшенные морем амфоры, а над нами сияло безжалостное, ясное солнце, словно и не было никакого шторма. Тишина была оглушительной.

Я поднялся на ноги, огляделся. То тут, то там лежали люди. Не знаю, каким чудом, но мёртвых я не ощущал, многие просто спали. Протерев глаза, ещё раз осмотрелся. Пальмы, густой лес, пляж из белого песка и лазурное море. Это если смотреть направо, а если смотреть налево, всё то же самое, только десятки тел, корабль, лежавший на боку, трещина в корпусе, сломанная мачта. М-да. Лучше смотреть направо. Как-то поприятнее.

Проходя мимо людей, то и дело давал по глотку зелья исцеления. Открытая рана была только у одного моряка. Черенок разодрал ему бедро, чудом не задев артерию, и даже так он почему-то спал. Похоже, он в шоке или пьян. Я бы так, наверное, не смог с такой-то раной.

Стоило мне её задеть, как он тут же заорал на всю округу, отчего народ, кто ещё лежал без сознания, начал просыпаться и оглядываться.

— Успокойся, у тебя деревяшка в ноге, — он понял, кто перед ним, и потому готовящаяся тирада сорваться с его губ так и осталась не произнесённой.

— Сейчас я её выдерну, а ты терпи. Готов? — Кивок. — Дёргаю, — сказал я, а следом начал закрывать рану повязкой с мазью. Это мне Клариса её после того случая вручила, когда я с некромантом столкнулся. Она когда мне поведала, в каком я был состоянии, то пришла в ужас. Благо Элидия исправила всё до того, пока я очнулся. Но вернёмся к раненому. Он пытался не орать, прикусывая ворот рубахи. Я же протянул ему фиал с зельем исцеления. Пей.

Он глянул на то, что я ему протянул, и замотал головой.

— Простите, господин, но не могу.

— Почему? — не понял я. — Аллергия, что ли?

— Нет. Просто оно стоит столько, сколько за три года не заработаю.

— Твою налево. А ну пей, пока я тебя к праотцам не отправил. Это бесплатно. Мои люди, а ты один из тех, кто дал мне клятву, получают всё бесплатно, — он от такого заявления опешил, а я добавил. — Но только в критических случаях, таких как вот сейчас или если твоей семье нужна помощь и лекари не справляются. — Он принял и выпил, а я продолжил говорить. — Только вот если ты попросишь такое зелье и продашь его, тебя уволят, и ты всю жизнь будешь смотреть, как твои товарищи богатеют, покупают себе дома, собственные корабли или суда (решил я блеснуть умом, так как теперь знаю разницу), а ты прозябаешь в нищете.

Пока вещал, рана затянулась, оставив после себя только розовое пятно. Я протянул ему шаурму: «На вот, держи».

— Благодарю, господин, — проговорил он, находясь в удивлении от того, что видит, а я решил его добить.

— То, что ты ешь в моём ресторане, стоит как пять зелий исцеления, — от моих слов он поперхнулся и чуть не подавился. Пришлось похлопать по спине, а то ещё скончается. Хе-хе.

— тебя как звать-то?

— Ральф «Зубочистка».

— Итак, Ральф. Запомни раз и навсегда: я о своих людях забочусь, и неважно, кто ты: матрос, уборщик сортиров или управляющий ресторана. Вы все для меня едины, люди, что работают на меня. Верность и усердие, более мне ничего не нужно.

Пока говорил он доел.

— А теперь беги и проверь всех, не нужна ли кому ещё помощь, и других напряги. Проверьте весь корабль, и если что, сразу ко мне.

— Всё сделаю, господин, и это… благодарствую, — он вскочил, побежал, всё поражаясь, что нога совсем не болит.

Спустя три часа на берегу воцарилась напряженная, но упорядоченная тишина, сменившая хаос нашей битвы с морем увы в которой мы проиграли. Юлия оказалась незаменимой помощницей — пока я занимался самыми тяжёлыми случаями, она умело обрабатывала раны и накладывала перевязки. Обойти всех сразу было физически невозможно, а масштабы повреждений поражали. Восемнадцать человек с колотыми, резаными и рваными ранами разной степени тяжести — зрелище не для слабонервных. И всё это последствия шторма. Невероятно.

Но мы справились. Справились, потому что целителей оказалось трое. К моему удивлению, Булькус владел не только магией воды, но и даром стихии жизни, правда, не продвинувшись дальше ранга ученика. Однако в сочетании с его основной стихией он научился виртуозно применять заклинания среднего исцеления. Единственным, но существенным недостатком была чудовищная энергозатратность заклинаний. Как метко заметил когда-то Вортис, его магические плетения были «словно сплетены из канатов». Я так ему и сказал, и маг, будучи практиком, только кивнул, не видя в этом обиды. Взамен я указал ему на несколько излишне усложнённых узлов в его сплетениях, что позволило сэкономить ему процентов пятнадцать драгоценной силы. Он вновь был поражён моими познаниями в столь юном возрасте. Сам он в академии не учился, так как у его семьи не было денег, а служить на империю он не пожелал. Так что обучался у других магов, платя им зарядкой мана-кристаллов.

— Друзья мои, — начал я, когда последняя рана была зашита, а последнее зелье выпито. Мы собрались у большого походного костра, и в воздухе витала тревожная неуверенность. — Во-первых, не переживайте. Мы здесь не застряли. Если понадобится, я сам взлечу и пригоню сюда новый корабль. А пока вас прикроют два мага воды и мой верный отряд ОПК «Гурман». С ними вы в безопасности.

По рядам пронёсся облегчённый вздох. Я не хотел, чтобы люди пребывали в неведении и теряли веру, подозревая руководство в бездействии.

Затем я принял решение, которое, как я знал, работает безотказно. Я принялся за готовку. Достал «Котёл Алхимика», который под магическим взглядом раздулся до колоссальных размеров. Когда команда увидела, что я лично принимаюсь за стряпню, все прочие дела были мгновенно заброшены. Даже Марк, сначала пытавшийся навести порядок, вскоре замер, заворожённый зрелищем. Овощи сами мылись и чистились, куски мяса обжаривались в масле, а после перемещались по воздуху в котёл, а специи выстраивались в стройные очереди, чтобы в нужный момент устремиться в кипящий бульон. Стена огня или водяной серп никого бы не удивили, но вот такое применение нейтральной магии в быту — это заставляло замереть даже видавших виды моряков. Кок, кормивший команду все эти годы, смотрел на мои действия с открытым ртом, беззвучно шепча: «Вот она, истинная магия...»

Выбор пал на шурпу — блюдо сытное, восстанавливающее силы и идеальное для промозглого вечера. А когда из трюма выкатили четыре дубовых бочонка с пивом, на лицах людей наконец расцвели улыбки, а последние тени сомнений развеялись.

— Во-вторых, завтра мы приступим к восстановлению нашего корабля, — объявил я, завершая импровизированный митинг. — Я помогу. Не думайте о плохом. Всё будет хорошо. А теперь — отдыхайте.

Отойдя от огня, я сделал паузу, глядя на тёмные воды. План был ясен, команда спасена и накормлена. Оставалось лишь найти минутку уединения, чтобы... скажем так, «проверить периметр» в ближайших зарослях.