Ирек Гильмутдинов – Опять 25. Финал (страница 43)

Переступив через Главные врата гномьего города, я ощутил, как воздух пропитан печалью и безысходностью. Исчез шумный базар, где когда-то кипела торговля. Гномы слонялись по улицам унылые и поникшие. И немудрено — их постигла настоящая трагедия, катастрофа поистине грандиозных масштабов. Накинув капюшон, я направился в сторону королевского дворца.

Постучав в массивную дубовую дверь, я мягко отворил её.

— Разрешите войти?

Балмор молча махнул рукой, приглашая внутрь. За резным каменным столом восседали он сам и два «брата-акробата», их бороды казались серее обычного.

— Знаете, я давно хотел это произнести... А ведь я предупреждал вас. Искренне предупреждал. Говорил будьте внимательны. Некроманты не дремлют.

— Ты пришёл позлорадствовать? — Торвальд горько усмехнулся.

— Нет. Но выразить упрёк считаю нужным. Ваша гномья гордыня... Впрочем, слушайте внимательно, мои бородатые друзья. У меня есть для вас решение. Я прошёлся по вашему городу, встретился со старыми знакомыми — хотел понять, как обстоят дела. Судя по услышанному, они у вас хуже некуда. Гномы прям в уныние.

— Снова собираешься удивить нас? — Ториндус откинулся в кресле.

— Не удивить, а помочь.

Присев за стол, я высыпал на полированную поверхность пятьдесят изумрудных горошин, которые мягко замерцали в свете магических светильников.

— Сейчас вам нужно объявить праздник, пир или любое другое торжество — не суть важно. И мы подмешаем эти горошины в пиво, которое разольёте всем, от мала до велика. Нужно проследить, чтобы выпил каждый.

— Думаешь это что-то даст?

— Психологическое исцеление вашего народа. Гномы примут свою печаль и смогут отпустить её. Постепенно жизнь вернётся в нормальное русло. Концентрация будет сильно разбавлена, но должно хватить. Можете туда бросить и те три что я вам дал если уже не съели.

— Что ты хочешь взамен? Золото? Самоцветы? Доспехи?

— От последнего не откажусь. Моих воинов изрядно потрепали — нужны новые доспехи, а наши кузницы не справляются. Но это, — я указал на рассыпанные горошины, — моя помощь вам как друзьям и соседям. Впредь же прошу прислушиваться к моим словам, даже если я кажусь вам юнцом.

— С доспехами решим, — твёрдо сказал Балмор. — Что касается второго... Твои дела говорят за тебя красноречивее любых слов. Мы признаём свою ошибку.

— Раз мы снова в согласии, расскажите же, что у вас здесь произошло, — я достал вяленые колбаски и ароматные чипсы, принявшись нарезать их, а затем разлил по бокалам насыщенную ореховую настойку.

— что-то новое?

— Ага. Для вас берёг.

Они пригубили, а после восторженно глянули на меня.

— И не надо так на меня смотреть. Их у меня мало, а золото само себя не заработает. Так что, если есть желание, прошу в ресторан. Война войной, а обед по распорядку, как говорится. Всё рассказываете, как вас развели.

История получилась мрачная. Все эти камни, что мешали поступать правильно, и когда ты говоришь не то, что думаешь. Это жёстко, конечно. Мы просидели до вечера, и только после я отправился к Бренору узнать, как у него дела. Благо всё обошлось. Его семья не пострадала, хоть беда и не обошла их стороной.

Далее был пир, названный впоследствии «Праздником Исцеляющих Слёз», прошёл он в Великом Зале Гномьего Королевства. По моему совету Балмор приказал разлить особое пиво «Каменное Утешение», о начинке которого никто не знал, через общественные столовые и в каждой пивной. Магические горошины, растворившись, создали в напитке мягкое мерцание, похожее на свет светлячков в подземных пещерах. Всё это проводилось под лозунгом «Надо жить дальше».

Эффект проявился не сразу. Сначала гномы, привыкшие к унынию, пили молча. Но постепенно залы наполнились тихими разговорами, в семьях, что ругались и сейчас едва между собой разговаривали, впервые за долгие месяцы были слышны не крики, а весёлые подбадривания и детский смех. Гномы начали делиться воспоминаниями о погибших, сначала с трудом, потом свободнее. Слёзы, столь редкие для этого народа, текли по бородам, но это были не слёзы отчаяния, а очищающая печаль. К утру многие впервые за долгие месяцы смогли спокойно уснуть.

Восстановление шло постепенно. Каменщики, вдохновлённые облегчением, начали с мелких ремонтов. Кузнецы, получив заказ от Кая, с новыми силами взялись за работу — звон молотов о новом доспехе впервые зазвучал как песня надежды. Балмор, видя перемены, учредил новые правила: еженедельные собрания, где каждый гном мог высказаться, тем самым облегчаю душу. Это нововведение привнесённое Кайлосом, дало огромные плоды.

Бренор горел желанием присоединиться ко мне, но я мягко настоял, чтоб он остался — пусть проведёт время с семьёй. Заодно присмотрит за моими скромными предприятиями, связанными с той самой выпечкой, что я доверил местным гномам.

Затем я направился во владения Торгуса. Мой наставник преобразился до неузнаваемости.

— Вот это размерчик! — вместо приветствия воскликнул я, обнимая могучего Ворхельма.

— Здравствуй, Кай.

— В мире, можно сказать, война, а вы тут изволите трапезничать, — кивнул я в сторону стола, ломящегося от яств.

— А чего ради мне беспокоиться? Я свои города и рубежи держу на замке. Любого, кто применит магию смерти, ждёт немедленная расправа. За информацию о интересе к стратегическим точкам я удвоил награду. Так что некроманты предприняли несколько жалких попыток и оставили затею. А мне ведь силы для настоящих сражений беречь нужно.

— Похоже, вы решили создать их стратегический запас, — с ухмылкой похлопал я его по солидному животу.

— А ты, кстати, не проголодался? — поинтересовался он, с любопытством поглядывая на мою дорожную сумку.

— У вас же есть Марта! Я ей все свои секреты передал. Чего же ещё не хватает? — в игровом отчаянии воздел я руки к небесам. — Генриетта, и ты куда смотришь? Твой господин скоро лопнет, как переспелый плод!

Русалка только цокнула языком, продолжая с восхищением разглядывать гребень и новые браслеты — мои недавние дары.

Мы проследовали в пиршественный зал, где уже накрывали к ужину. Здесь собралось всё многочисленное семейство Ворхельмов. Обменявшись со всеми приветствиями, мы погрузились в обсуждение происходящего в мире. Это общее собрание было личным требованием Торгуса — и никто не посмел ослушаться его воли.

— А вы и вправду столь могущественны, как о вас говорят в пересудах? Или же молва склонна преувеличивать? — вопросила Серафина из рода Даркстоун, супруга Реймса, её голос струился подобно чёрному шёлку. Я вообще не ожидал что она со мной заговорит. Я ж деревенский и всё в таком духе.

— Слухи, уважаемая Серафина, народная молва склонна приукрашивать действительность. Я всего-навсего мастер.

— Всего лишь? Позвольте поинтересоваться, сколько вам лет?

— Не так давно исполнилось двадцать четыре, но теперь, вероятно, уже двадцать шесть. Два года вылетели из моей жизни по не зависящим от меня обстоятельствам.

— Мастер в двадцать шесть? Да вы попросту гений.

— О, нет. Мастером я стал в шестнадцать, почти в семнадцать.

— И когда же вы планируете подтвердить ранг магистра? — с лёгкой усмешкой спросила она. Ха думает вся такая из себя. Мы тоже не пальцем деланные.

— Как только до магистрата доберусь, так сразу и заполню бумаги. Так сказать, чтоб всё чин по чину было.

В зале воцарилась гробовая тишина, нарушаемая одним потрескиванием поленьев в камине.

— Кайлос, ты уже магистр? — нарушил молчание Скадис. Впрочем, моё заявление повергло в изумление всех собравшихся без исключения.

— В магии тьмы — да. Земля — ранг мастера. Молния — магистр. А стихия смерти... здесь я достиг ранга архимага. Моим наставником долгие годы был Оссисаркс Последнее Дыхание. Думаю, это имя вам знакомо.

— Тот самый, что входит в Магический Совет? — Эльрике, услышав знакомое имя, замерла с ложкой рагу на полпути ко рту.

— Да, он самый.

— Прошу прощения за назойливость, но не соблаговолите ли продемонстрировать своё искусство? — не унималась Серафина, её взгляд стал пристальным и изучающим.

— Не думаю, что сейчас подходящий момент, — попытался я уклониться, не понимая, с чего она затеяла эту проверку. Я бросил взгляд на Торгуса, и тот едва заметно кивнул одними глазами. — Хм-м, надо так надо, почему бы и не покрасоваться. Вон как Милена и её сестрички на меня смотрят.

Не проронив ни слова, я плавно взмахнул рукой, мысленно произнеся «Illusio Colloquentis». За моей спиной возникла Серафина Ворхельм, сотканная из тончайших нитей магии смерти. Затем слева от её образа появились Торгус — из земли, Эльрике — из тьмы и Милена — из молний. Однако копия Серафины оказалась наиболее точной, что и служило безмолвным доказательством моего ранга. При этом затраты маны были практически незаметны.

— Это что же выходит, я и впрямь такой... объёмный? Или это твои проделки, Кай? — Громовержец с подозрением уставился на меня, потирая свой внушительный живот.

— Помилуйте, наставник. Я даже попытался сделать вам комплимент и слегка уменьшил ваши габариты, — мой ответ вызвал у него громоподобный хохот, от которого задребезжала хрустальная посуда. Я уже и забыл, каков его смех. Надо бы наведываться сюда почаще. В это время Серафина приблизилась к своей копии вплотную и принялась внимательно изучать иллюзию, словно пытаясь найти в ней изъян.