Ирек Гильмутдинов – Лабиринт (страница 54)
К моей великой радости, гномы пришли в себя с невероятной скоростью. Едва моя защитная сфера растаяла, словно утренний туман под солнцем, они уже были на ногах. Рунические символы на их доспехах и оружии вспыхнули яростным светом, а ноги покрылись острыми земляными шипами, вцепившимися в почву — теперь их было не сбить с ног даже урагану.
Началась рубка. Настоящая, яростная, гномья рубка. Они работали топорами с такой сокрушительной силой, будто валили не чудовищные растения, а обычные сосны. Стебли, уже успевшие вымахать до небес, падали под их натиском один за другим.
В кои-то веки я пожалел, что не маг поддержки. Сейчас бы накинуть на наших рубак благословения — усиление мощи, несокрушимость брони, нечеловеческую выносливость. Эх, мечты... Интересно, вообще существуют в этом мире такие маги? Или это только в играх из моего мира?
Но поразмышлять над этим «важным» вопросом мне, как всегда, не дали. Ядовитое облако наконец добралось до наших первых рядов. И эффект не заставил себя ждать — гномы замедлились. Вместо трёх ударов успевали нанести всего один. А через какие-то двадцать секунд начали зевать и пошатываться, словно после недели без сна.
— Твою налево! Воздух отравлен! Никому не дышать! Вейла, тащи их под защиту! — скомандовал я, чувствуя, как опасность сжимает горло.
Таэрон, не теряя ни секунды, выбросил вперёд ладони, и несколько стен ослепительного пламени рванулись во все стороны, сжигая всё на своём пути, включая воздух, давая нам дополнительные секунды. Я поддержал его по флангам, кидая вслед за огненными стенами свои из молний. А после скастовал «Scutum Nox» — щит в виде сферы из сгущённой тьмы, отсекая зелёную волну. Пока мы сдерживали натиск, остальные отступили под мой купол. Пришлось потесниться. Ведь чем больше я накрываю, тем больше уходит энергии. В который раз пообещал себе лучше готовиться к походу. Но, наверное, каждый обелиск будет закрывать всё сложение и сложение.
Ничего. Значит, надо усилить тренировки. А с рестораном мои и сами разберутся.
Одно радовало. Энергии у меня ещё было предостаточно — так что это было не проблемой. Да и кристалл в сумке забит под завязку. Проблема была в другом: так мы не могли стоять вечность, а ждать до третьей фазы испытания нам точно не вариант.
— Есть у кого идеи? — бросил я в пространство, окидывая взглядом потные, напряжённые лица.
— У меня есть, — раздался сверху голос Аэридана, влетающего под защиту барьера. — В сотне метров отсюда, между двумя склепами, бьёт родник. Облако обходит его стороной, будто боится.
— Похоже, это и есть тот самый шанс, о котором вещал тот муд... с балкона, — кивнул я. — Значит, так: опускаю барьер, мы с Таэроном прикрываем отход. Все остальные — бежите за нашим Сусаниным что есть сил.
— За кем? — переспросил Грор, хмуря густые брови.
— За фамильяром летучим! Конём розовым! В общем, куда все — туда и неси свои ноги! — бросил я, уже собирая волю для очередного заклинания.
— Одну секунду! — остановил всех Санчес, что-то быстро вырезая на обломке кости. — Готово. Это даст нам минуты полторы чистого воздуха. Яд обойдёт нас стороной, только нужно держаться вместе.
— Что это? — уточнил я, с любопытством глядя на костяной оберег.
— Простеть. Никий воздушный щит. Не даст яду заполнить простора в радиусе пяти метров, может семи.
— Отлично! Тогда готовность на счёт три! ТРИ! — крикнул я, отпуская защитный купол и одновременно создавая две стены из молний по бокам от группы, чтобы прикрыть нас от мгновенно выстреливших отовсюду в нас дротиков, корней и прочей гадости.
К великому моему облегчению, эльф прикрывал наш отход, осыпая преследующие нас растения шквалом огненных стрел, что впиваясь в растения, взрывались, поджигая всё вокруг. Мы же бросились бежать что есть мочи. Зелёные твари словно обезумели, почуяв наше направление. Они яростно бились о созданные нами защитные заклинания с такой неистовой силой, что стены из молний и пламени таяли буквально за секунды. Когда мы наконец достигли цели, мельком оглянувшись, я с изумлением насчитал следы сорока двух сменявших друг друга защитных сооружений. Признаться, после первых двух десятков заклинаний наш маг огня уже иссяк. Источник его сил, хоть и уровня магистра, оказался не столь бездонным, как хотелось бы. Я вообще удивлялся, как он протянул столько времени без подпитки — ведь основная тяжесть битвы с растительной нечистью легла именно на его плечи. Огонь оставался самым эффективным оружием против этих тварей, какие бы силы они ни черпали из древа.
Достигнув родника, я немедленно накрыл всех защитным куполом. Мы стояли у живительного источника, не зная, что делать дальше. Первым рискнул Бренор — как единственный бессмертный среди нас. Сделав глоток, он весело хмыкнул:
— Ничего себе водичка! Чувствую, будто меня сейчас разорвёт от переизбытка сил!
К нему тут же присоединились остальные гномы. Сделав по глотку, они буквально преобразились на глазах.
— Снимай барьер! — бодро крикнул Балин. — Сейчас покажем этим сорнякам, как от гномий ярости камни убегают!
И они действительно показали. Казалось, родниковая вода давала им невероятный прилив сил и выносливости. Сколько бы растений ни напирало — наши рубаки откидывали их всё дальше и дальше. Однако стоило им углубиться в зелёный туман, как магическое действие воды мгновенно иссякало, а гномы начинали замедляться. Именно так мы едва не потеряли Грора Златожила — если бы не молниеносная реакция Вейлы, его бы уже утащили в чащу.
Так и выстроилась наша тактика: гномы делали по глотку живительной влаги и шли в бой вместе с Вейлой. Гоблин же переоценил свои силы — сделав два глотка сразу, он закатил глаза, рухнул на землю и моментально захрапел. Стало ясно — больше одного глотка зараз делать не стоит.
Мы открыли и другое свойство воды: когда Вейлу ужалило одно из растений и её бок начал покрываться язвами, я набрал воды в ладони и вылил на рану. Плоть мгновенно затянулась, словно и не было никакого повреждения.
— Прямо «живая вода», — пронеслось у меня в голове, пока я наблюдал за чудесным исцелением.
Мы с эльфом воспользовались передышкой, он чтобы восстановить истощённый источники магии, я чтобы съесть пирожок. А что туту такого? Я вообще-то голодный.
Мы оба прекрасно понимали — когда орда мелких тварей будет уничтожена, наступит черёд настоящих противников, и тогда нам придётся вступить в бой по-настоящему.
Именно в этот миг, когда я позволил себе на мгновение расслабиться, случилось нечто ужасающее. Нечто, что едва не стало роковым для всех нас — но в первую очередь для меня самого.
Из ядовитой пелены тумана внезапно вылетел камень. Небольшой, но пущенный с такой чудовищной силой, что я мгновенно погрузился во тьму, даже не успев понять, что произошло. Не знаю, сколько времени провёл без сознания — и в конечном счёте это не имело значения. Важно было другое.
В беспамятстве мне явилось видение — или сон, я не мог определить точно.
Я стоял посреди кристально чистого озера, окружённого величественными голубыми елями. Берега утопали в россыпи алых, золотых и лазурных цветов, а воздух был напоён их нежным ароматом. Это место словно сошло с полотна великого художника — настолько оно было прекрасно и умиротворённо.
Подойдя к самой кромке воды, я сначала увидел в глубине отражение луны — но затем её образ растворился, и мне открылся вход куда-то вглубь... Сбросив одежду, я нырнул. Путь до дна занял не меньше двух минут — как я не захлебнулся, осталось загадкой. Возможно, такова природа снов, а может, это были галлюцинации, вызванные ударом. Но и это не имело значения.
Важно было то, что, пройдя через подводный проход, я оказался в огромном тоннеле, где вода доходила мне до пояса. Я брёл по нему час, затем другой — и с каждым шагом воды становилось всё меньше. Наконец тоннель вывел меня к входу в пещеру, кишащую чудовищами. Драконы, акулы, русалки и иные твари — опасные и жуткие — кишели повсюду меж разбросанных человеческих черепов. Причём воды здесь было не так много. Но все эти твари именно что летали в воздухе, а не плавали в воде. Это меня ввело в лёгкий ступор.
Но и снова — это было не главное. Главное ждало в центре пещеры — обелиск.
И тогда в моём сознании всплыла загадка алхимика:
Так вот о чём он говорил! Об обелиске, сокрытом в водной глубине...
Я медленно приблизился к обелиску, и — о чудо! — чудовища, населявшие пещеру, медленно провожали меня взглядами, но не решались напасть. Когда моя ладонь коснулась пульсирующего синим светом кристалла, ярко горевшего на поверхности древнего монолита, я внезапно открыл глаза в реальном мире.
Боль… Странно, но боли не чувствовалось. Зато на лбу красовалась шишка размером с куриное яйцо — зрелище, должно быть, удручающее.
Рядом сидел Санчес, и, заметив моё шевеление, он радостно воскликнул: «Жив! Наш парень жив!»
Лицо старого артефактора было испещрено ссадинами, а под глазом красовался впечатляющий фингал.
— Долго я был без сознания?
— Минуты три, не больше. Но ты… Ты не дышал всё это время. Мы уже думали, что потеряли тебя.
— Вот это дела… Ладно, позже разберёмся. Что случилось?