Ирек Гильмутдинов – Лабиринт (страница 53)

— Imperium Tonitrus! — с силой выкрикнул я, один за другим кастуя шесть одинаковых заклинаний.

Пространство вокруг нас вспыхнуло ослепительным синим светом. Теперь нашу группу окружал бушующий ковёр из молний шириной в шесть метров, от которого трещали и рассыпались в прах любые кости, осмелившиеся приблизиться. Я дал отряду драгоценную возможность перевести дух. Бой длился уже третий час без передышки. Многие были на грани истощения, силы покидали даже самых стойких.

В итоге мы смогли отдохнуть минут семь, прежде чем я отпустил магию, и мы вновь сомкнули ряды, готовые встретить новую волну. Когда последний скелет рассыпался у нас на глазах, Аэридан, только что вернувшийся, отчаянно завизжал, махая крыльями и зарываясь мордой в мою спину.

Пятью секундами ранее я отправил его на разведку, но, как стало ясно, далеко он не улетел, вернувшись быстрее стрелы.

— Там! Там кто-то страшный идёт! — Его мысленный голос дрожал от ужаса.

И словно по злой воле, густой туман внезапно рассеялся, позволив нам «насладиться» видом нового монстра во всей его ужасающей красе.

На этот раз на нас шёл скелет Лаодита. Как мы это поняли? Пф-ф. Четыре костяных копья вместо двух — их отличительный знак.

— Nox Custos! — Мой Страж Тьмы материализовался из клубящейся тьмы и бросился в атаку. На сей раз я влил в заклинание столько энергии, что, казалось, мог бы создать шестерых таких же. Стоп. А почему бы и нет?

Сказано — сделано.

В мгновение ока шесть гигантских фигур в виде рыцарей (использовал копии стража) окружили костяного великана и принялись методично и жестоко избивать его. Тот не успел и пискнуть. Мне это обошлось дорого — около семи процентов от общего запаса сил. Но это того стоило. Монстр, лёжа на спине, безуспешно пытался поразить моих "братков", но его костяные копья бесполезно проходили сквозь их магические тела. Затем он попытался уползти, но двое из теней схватили его за ноги, дёрнули и вернули в центр круга, продолжив нещадно пинать. Спустя примерно три минуты враг окончательно перестал двигаться, а мои стражи растворились в воздухе.

Вроде круто, но был, однако, и минус. Заклинание Стража действует недолго и требует высочайшей концентрации. Справиться с одним врагом — вполне по силам. Но контролировать всё поле боя и направлять стражей в схватке с множеством противников — ведь они сами не сражаются, а лишь слепо выполняют приказы — у меня пока не получалось.

— Нечего левым на нашем районе шастать, — с деланной бравадой провозгласил я, скрывая накопившуюся усталость.

— Да-да, именно! Пусть радуется, что так дёшево отделался, — тут же поддакнул пегарог, всё ещё прячась у меня за спиной.

— Первая фаза пройдена, — прокатился над ареной безличный металлический голос, от которого заложило уши.

— Хм, а сколько всего этих «фаз» предстоит? — тут же спросил я, с тревогой окидывая взглядом уставших спутников.

— Думается мне, четыре, — предположил Таэрон, чьё лицо было испачкано кровь и пылью. Почти все мы получили те или иные ранения — Если первую мы одолели за три часа, а всё испытание длится двенадцать… Стало быть, нас ждёт как минимум ещё три. Но это только теория.

— Жесть, — в унисон прошептали я и Аэридан. — Главное, чтобы они не накладывались друг на друга. Не успеем разделаться со второй — и тут же начнётся третья. А то совсем печалька будет.

— Тогда не будем терять времени и поспешим найти укрытие, — поторопил всех Санчес. На сей раз наш артефактор показал себя выше всяких похвал. Его хитроумные устройства с треском дробили кости врагов, а лианы, из которых состоял доспех этих монстров, душили и ломали своих же носителей с неожиданной эффективностью. На его счету было как минимум три десятка поверженных противников, о чём я не преминул ему сообщить, щедро расточая похвалы. Человек достоин так почему же не похвалить? Все были молодцы. Потому я похвалил всех. Кроме пернатого. Но думаю, ему ещё выпаде шанс отличится.

Мы осторожно двинулись дальше вдоль стены, стараясь не приближаться к зловещему центру арены, где возвышалось древо-людоед, неистово махающее нам ветками. По пути я раздавал всем пирожки с обжигающей начинкой — те самые, что так обожают гномы. Совершенно позабыв предупредить гоблина и Вейлу, которые на дух не переносили острое. Равно как и эльфа я благополучно упустил из виду. Впрочем, он, к моему удивлению, как и Ридикус, оценил их по достоинству и тут же попросил добавки. Нашей же волчице пришлось отпаиваться молоком, которое, увы, мало помогало. Грохотун же потребовал целый кувшин медовухи. Делиться, разумеется, он ни с кем не стал, так что пришлось доставать ещё.

Наш недолгий отдых продлился ровно восемь минут, как вдруг оглушительный гонг, прокатившийся над головами, возвестил о начале второй фазы.

— Всем приготовиться! — скомандовал я, вскакивая на ноги и принимая боевую стойку, сердце заколотилось в предвкушении новой схватки.

Глава 21

Фазы два и три, и даже четыре.

Туман рассеялся, словно испуганный призрак, и нам наконец открылось место, где мы оказались. Но взгляд каждого из нас был прикован не к мрачным склепам, не к потрескавшимся надгробиям и не к иной погребальной атрибутике, что усеивала это царство вечного покоя. Все смотрели на Древо.

Его ветви, подобные скрюченным пальцам мертвеца, бесновались в ярости, источая в воздух ядовито-зелёное облако спор. Оно медленно и неумолимо опускалось на арену, густое, зловещее, смертоносное. И тогда растения, что до сих пор безвольно стелились по тропинкам между могил, начали меняться. Преображаться. И от этого зрелища у меня похолодела кровь. Я буквально кожей ощутил — неприятности уже здесь.

Когда эта зелёная отрава достигла нас, Санчес, не теряя ни секунды, активировал очередной артефакт — небольшой ветряной веер, вырезанный из кости мага ветра, как он признался позже. Вспышка энергии рванула воздух, создав невидимый барьер, который отбросил ядовитое облако. Но лицо артефактора сразу же стало мрачным.

— Надолго не хватит! — крикнул он, и в его голосе впервые прозвучала тревога.

Я уже готов был предложить подпитку собственной магией, но сразу осознал — цена будет слишком высока, а силы, судя по количеству тварей, потребуются ещё не раз.

Тем временем к нам стали приближаться цветы. Лианы. Кустарники. Всё, что ещё недавно казалось безобидной частью этого склепа, теперь преобразилось в кошмарные подобия самих себя. Листья затвердели, превратившись в острые, как бритва, лезвия. Стебли покрылись длинными, ядовито поблёскивающими шипами. И всё это… выросло. Многократно. Пугающе.

Когда волна зелёной смерти приблизилась на два десятка шагов, вперёд вышел Таэрон. Эльф воздел руки, и стена ослепительного пламени рванулась вперёд, пожирая первые ряды чудовищных растений, обращая их в пепел и черноту.

Мы было обрадовались. Одно заклинание — и такой эффект! Казалось, в этот раз проблем не будет. Но, как это слишком часто бывает в этом проклятом месте, наша радость оказалась преждевременной.

Наш эльфийский союзник ещё пять раз подряд опалял наступающую зелёную нечисть ослепительными всполохами пламени, но вскоре число тварей возросло на порядок, а среди них появились новые особи — толстые, наполненные влагой, словно ходячие водоёмы. Они шли впереди, туша огонь своей плотью, и пламя уже не пожирало их с прежней жадностью. Благодаря этому растения приблизились на опасные восемь шагов. Почему опасные? Да потому что с этого расстояния в нас уже полетели шипы как дротики. Растения забирались на склепы и обстреливали нас. Гады такие. Один такой вонзился рядом со мной, наполовину уходя в камень. Жесть какая.

Я встал плечом к плечу с эльфом и раскинул перед нами ковёр из молний, модифицированный магией тьмы. Искры ярости Тьмы взрывали тварей изнутри, обращая их в чёрный пепел. Дело пошло живее. Но враги наступали волна за волной, и вскоре мой сверкающий щит скрылся из виду под грудой тел. Попытка создать второй слой поверх первого не увенчалась успехом — сколько я ни напрягал волю, заклинание не хотело ложиться поверх второго.

Пока мы сражались с видимой угрозой, коварные корни подобрались к нам со всех сторон. Они двигались медленно, почти незаметно, и мы попросту упустили их из виду.

Первым взревел от боли Бренор. Цепкий корень обвил его ногу, резко дёрнул, и гном рухнул на землю. Но это было не просто пленение — шип вонзился в плоть, и в тот же миг рана начала гнить на глазах, источая зловоние. Крик гнома стал ещё отчаяннее.

Аэридан, не говоря ни слова, рванул ввысь и умчался в сторону, лишь на лету крикнув, что заметил нечто важное и должен проверить.

Балин бросился на выручку, занося топор, но не успел опустить клинок — множество корней опутали его самого с ног до головы, словно змеи.

На помощь им пришли Грор и Торгрим. Пока они рубили щупальца, я прикрыл их бушующей сферой из молний, в которую с ожесточением бились новые и новые корни. Сила ударов была чудовищна. Я прям чувствовал, как мой барьер истончается.

И в этот самый миг действие артефакта, что использовал наш артефактор, иссякло. Ядовитое облако, до сих пор сдерживаемое волшебным ветром, медленно поползло к нам, жадно заполняя пространство.

Швырнув гномам флаконы с зельем исцеления, я сжал волю в кулак и создал огромную сферу чистого энергетического барьера, накрывшую всех нас. Силы уходили с пугающей быстротой, но я должен был выиграть время — чтобы гномы пришли в себя, дабы мы смогли сделать следующий шаг в этой отчаянной битве. Вот только идей не было.