Ирек Гильмутдинов – Десять секунд до трона. Том первый (страница 8)

Едва эти слова прозвучали в сознании, я вновь оказался на замковом плацу. Передо мной вырисовывалась фигура барона, его клинок уже заносился для стремительного выпада.

На этот раз сталь беспрепятственно вошла мне в горло, но боли не последовало. И в тот же миг во мне вспыхнуло нечто первобытное, чистое животное побуждение – СПАСТИСЬ! ОТМЕНИТЬ! ВЕРНУТЬ! – и тут же мне явили, как незримое «весло» отбрасывает всю реальность вспять. Это повторялось снова и снова, десятки раз, пока леденящий душу ужас не стал сменяться холодным, выстраданным пониманием.

– Переходим к осознанной активации: теперь я научу вас вызывать это же побуждение по собственной воле. Не из страха, а по МЫСЛЕННОМУ приказу.

Мой незримый наставник явил мысленный образ – тугую, дрожащую от напряжения тетиву лука.

– ЧУВСТВУЕТЕ НАТЯЖЕНИЕ? СОСРЕДОТОЧЬТЕСЬ НА НЁМ. ЭТО – КЛЮЧ. МЫСЛЕННО ПОДАЙТЕСЬ ВПЕРЁД… И ОТПУСТИТЕ. ТОЧНО СТРЕЛУ.

А теперь я продемонстрирую, что происходит, когда ресурсы «Итератора» исчерпаны.

Предупреждение для лучшего усвоения пройдёт через Боль. Готовы?

– Готов, – ответил я, стиснув зубы и ничего не понимая.

Чтобы явить мне понятие «системного отказа», он на мгновение обрушил на моё сознание волну жгучей боли в висках и ощущение полнейшего мышечного бессилия, будто я вновь вернулся в шахты и без еды долбил камни битый час.

– Посыл для вас должен быть кристально ясен: ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ РАВНОСИЛЬНО ГИБЕЛИ. Итератор не сработает.

– Постоянно использовать нельзя, так?

– Верно, носитель.

– Можешь обращаться ко мне Игорь.

– Принято. Игорь.

– Твоя манера речи… она необычна, – наконец проговорил я, ощущая холодок на спине. Голос звучал не в ушах, а где-то в самой глубине черепа, тихим эхом. Всё это время я ощущал себя каким-то психом.

– Это объяснимо, – последовал бесстрастный ответ. – Я не представляю собой целостный разум. Я – эхо. Отголосок системы, чьи масштабы ты не в состоянии охватить. Мои задачи определены и конечны: предоставлять данные, касающиеся устройства «Итератор», осуществлять базовое обучение и отслеживать биометрические показатели носителя. При наличии компонентов я могу развиваться. Всё.

– Как понять «можешь развиваться»?

– Для разблокировки расширенного функционала и инициации процесса синтеза защитного комплекта требуется соблюдение ряда внешних условий, – продолжил голос, при этом делая паузы, будто давал мне время для осмысления. Хотя надо признаться, я и вправду мало что мог понять.

– Каких условий? И зачем они? – я замер, предвкушая, что сейчас мне откроет тайну.

Первичное условие – обретение высокоэнергетического элемента, кодовое обозначение: «Ганий». Это не просто ресурс. Это фундамент, квинтэссенция внесистемной энергии, способная оживить спящие протоколы. Вторичные условия – сбор специфических кристаллических матриц, артефактов, чья структура была перманентно изменена под длительным воздействием того же Гания. Каждая такая матрица – ключ к определённой функции, семя для роста конкретного модуля.

В моём сознании всплыл образ: не груды железа, а синего порошка, что смешивают с драгоценными камнями. После появляется шлем, как у рыцаря, но живой и податливый, возникающий на мне по велению мысли. Как тот же «брусок», что казался поначалу твёрдым, а после растаял, обволакивая запястье.

– Успешное выполнение данных условий позволит инициировать сборку полного боевого комплекта. Кодовое имя комплекта: «Отражение Воли».

«Отражение Воли». Слова повисли в тишине моего разума, обретая тяжесть и смысл. Это был не доспех для сокрытия слабости. Это был инструмент для воплощения силы. Моей силы. И сейчас у меня одна его часть.

– А теперь, Игорь, возвращаю вас в реальность, – и его присутствие растворилось, оставив после себя гуляющий по нервам холодок и тишину, что оказалась громче любого шума. Голова кипела от потока информации.

Но в этой тишине уже звучало новое знание. Путь вперёд был очерчен не тропами через леса или дорогами между баронских замков. Он лежал через охоту за сгустками чуждой энергии и поисками непонятных кристаллов, в которых был заперт свет далёких, безразличных точек на небе, что зовутся звёздами. Чтобы перестать быть эхом чужой воли, мне предстояло сначала собрать её буквальное отражение. Однако с чего начать, я без понятия. Но то, что я его хочу, это однозначно. Если браслет способен возвращать время, то что может полный комплект доспехов? Меня аж затрясло от предвкушения.

Окружающий мир проплыл перед глазами и сменился привычными очертаниями казармы. Обучение завершилось столь же внезапно, как и началось. Я с трудом мог собрать в голове обрывки показанных мне видений, но мои пальцы сами повторили тот самый жест «проворачивания», а в подсознании отпечаталось железное правило: «Я могу отменить три секунды. Но потом должен выждать какое-то время, пока не наполнится мех. Ну, то есть энергия в браслете». Что ж, пока сойдёт и так. Голова раскалывалась, а всё тело ныло, словно я снова вернулся на рудники, болела каждая мышца, а ещё я непроизвольно трогал горло, которое множество раз дырявил меч барона.

***

Отбытие.

Утренний рассвет застал нас уже на ногах. Умывшись ледяной водой из колодца, мы собрались в трапезной. Завтрак был простым, но сытным, и именно за ним мы узнали новость: Сосиска с нами не идёт. Баронский приказ был краток – нашему товарищу надлежало отправиться на кухню. Оказалось, сам повар замка, суровый мужчина с руками, покрытыми шрамами от ожогов, высоко оценил усердие и врождённый талант Сосиски. Мы порадовались за него – он наконец-то обретёт дело по душе, где его старание принесёт плоды и уважение. Глядишь, и нам вкусняшки перепадут.

Плотно позавтракав, мы с Дарием направились на склад. Там нам выдали снаряжение, подогнав по мерке: прочную кожаную броню и оружие на выбор. Флоки, не раздумывая, выбрал пару сбалансированных топоров и круглый щит с железным умбоном. Я остановился на коротком, удобном мече и таком же щите. Болтун взял аналогичный набор. Только Молчун взял два кинжала, связку метательных ножей, а после протянул руку к длинному луку из тёмного дерева и колчану. «Стрелы получите на месте», – буркнул кладовщик, делая пометку в свитке. Так мы и не выяснили, что это за форт и зачем, собственно, нас туда посылают. Попрощавшись с Сосиской, чьи глаза сияли предвкушением нового жизненного этапа, мы вскочили на коней. Вместе с караваном, гружёным припасами для баронских солдат, коими теперь являемся и мы, наша маленькая группа покинула замковые врата.

Путь занял не так много времени – всего двое суток в седле. Но даже за этот краткий срок меня поразил масштаб владений Конрада Хальтермарша. Бескрайние поля, окаймлённые лесами, ухоженные хутора. А затем возник и сам форт. Он впечатлял с первого взгляда. Грозное сооружение втиснулось в узкий проход между двумя грандиозными скалами, что уходили горной грядой в обе стороны так далёко, аж вплоть до самого горизонта. Тем самым наглухо запирая путь из глубокого ущелья в сердце баронских земель. Его стены были высоки – настолько, что казались неприлично высокими для простого форпоста. Ещё немного, и они могли бы поспорить с замковыми бастионами. Толщина их была не менее внушительной: когда наш караван въезжал в ворота, я заметил, что повозка занимала в проёме почти всю ширину стены. Сторожевые башни возвышались и со стороны дороги, и с той, что смотрела в чрево ущелья.

И тут меня озадачила мысль. Против кого возведена эта каменная твердыня? От чьих атак она призвана защищать? Даже замки в моих родных краях не могли сравниться с этим гигантом.

Переступив порог, я осознал, насколько много здесь людей. Двести душ, не меньше. И каждому из них нужно платить жалование, кормить, обеспечивать снаряжением. Неужели барон настолько богат? Откуда берутся такие средства на содержание целой маленькой армии?

Спрыгнув с усталых коней, мы повели их к конюшне. Внутри форта царил образцовый порядок. Ни пыли, ни беспорядка. Дорожки между постройками были аккуратно вымощены камнем, приподнятым над землёй для стока воды. Комплекс зданий был продуман до мелочей: просторная казарма, несколько добротных домов, вероятно, для офицерства, столовая, кузница и – что поразило меня больше всего – отдельное здание лазарета. Имелись и тренировочный плац, и хозяйственные амбары. Всё располагалось с холодной военной логикой: кузница и лазарет – подальше от стен, на случай обстрела, арсенал же с оружием и боеприпасами, напротив, – в самой доступной близости. Я также заметил здесь женщин – не просто служивших при кухне или в прачечной, но деловито сновавших между строениями с луками за спинами и в той же практичной кожаной броне. Это место было не просто укреплённым пунктом. Это был тщательно отлаженный механизм. И нам предстояло стать его новыми винтиками.

Сдав коней на попечение конюхов, мы направились к административному зданию – низкому, но крепкому строению из тёсаного камня. Здесь предстояло встать на довольствие и, что важнее, узнать наконец, в чём будет заключаться наша служба. Главный вопрос, не дававший покоя, всё ещё витал в воздухе: зачем, в сущности, нас сюда привезли? Точнее, зачем понятно, но вот от кого подобное сооружение воздвигнуто – непонятно.