Ирек Гильмутдинов – Десять секунд до трона. Том первый (страница 6)

– А чего это вы тут делаете? – спросил один из них, явно похожий на заводилу. Взгляд такой хитрый, на поясе нож.

– Идите отсюда подобру-поздорову. С нас поживиться нечем, а вот неприятности мы вам устроим.

– А чего такие дерзкие? Разве вас не учили делиться? Вот я думаю, этого вкусно пахнущего варева хватит на всех.

Флоки мгновенно вскочил, его мощная фигура превратилась в налитую свинцом угрозу. Наши парни, как по незримому сигналу, тоже поднялись, а в их руках засверкали клинки. Я потянулся за своим ножом, и в этот миг случилось нечто, что ещё не раз будет являться мне в ночных кошмарах.

– Ой, да будет вам, чего такие нервные? Ладно, нам ничего не надо. Не хотите делиться, так и жрите в одну харю. А чтоб вы подобрее были. Держите вот мешочек соли. Может, не так злые станете.

Краем глаза отметил резкое движение в кустах – вылетел болт, прошив мою плоть, и острая, жгучая боль пронзила ногу. И тут же предводитель нападавших, чьи сладкие речи обманули нашу бдительность, рванулся ко мне, короткий клинок, оказавшийся в его руке, вонзился мне прямо в горло.

«Активирован аварийный протокол! Носитель угрожает смертельная опасность – неприемлемо! Программа эвакуации «Петля» запущена!»

Холод ударил в запястье. Реальность дрогнула, поплыла, отступила на шаг.

Поняв, что жив, и не став размышлять о случившемся, рванул с места к говорящему с одним желанием: убить прежде, чем умру сам.

Болт, лишь миг назад впившийся мне в ногу, с тихим шелестом ушёл в пустоту, вонзившись в землю. Мой противник, не ожидавший такого промаха арбалетчика, замер на долю секунды в недоумении. Этого мига хватило. Я не дал ему опомниться. Мой нож вошёл в его глазницу с глухим хрустом, достигнув мозга. Он рухнул на землю, не успев издать звука.

Его подручные, увидев падение своего главаря, бросились врассыпную. Но Степан был неумолим. Трое пали без сознания, сражённые меткими ударами его пращи, прежде чем успели скрыться за деревьями. Четвёртого, арбалетчика, который пытался укрыться в кустах и перезарядить своё оружие, скрутили и обезоружили могучий Флоки и бесшумный, как тень, Молчун. Болтун, не теряя времени, связал пленника так, что тот не мог пошевелиться. Затем связал и остальных, пока те не пришли в сознание.

И тогда, в гробовой тишине, нарушаемой одним треском костра, мы наконец вернулись к своему котлу. Желудки, не знающие угрызений совести, требовали своего. А мы не были в силах им перечить.

– Как ты увернулся от болта? – взволнованно проговорил Болтун.

– Лучше спроси, как этот идиот с двадцати шагов промахнулся, – усмехнулся Степан.

– На то он и Резкий, – добавил Флоки.

А я что? Что я мог ответить? Что меня убили, а после всё каким-то волшебным образом вернулось, и я смог увернуться. Пришлось соврать:

– Так сразу понял, что те пятеро, о которых стража говорила. А раз их четверо вышло, значит, пятый сидит в засаде, вот и был готов к нечто подобному.

Парни легко поверили, а большего мне и не надо. Когда мы подкрепились и собрали вещи, а котёл был отмыт в ручье, мы подняли пленных и пошли к замку. Того, что я убил, оставили. Захотят – пусть сами за ним возвращаются. Пока шли, беглые всё просили отпустить их. Мол, им точно светит висельница, но тумаки, что им раздал Флоки со словами «Нечего было девчонку трогать да мирской люд губить», заставили их смолкнуть.

***

К воротам замка мы подошли спустя несколько часов. Внутрь нас впустили без лишних вопросов, но едва мы оказались в каменном мешке внутреннего двора, как нас плотным кольцом окружили вооружённые люди.

Сразу около двух десятков человек нацелили на нас острия копий и лезвия мечей.

– Доброго вечера, господа, – начал я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Мы от Дария. Он передал, что вы разыскиваете беглых рабов. Вот они.

Мы швырнули к ногам стражников наших связанных пленников. В тот же миг строй воинов расступился, и к нам вышел мужчина. Кожаные штаны, простая льняная рубаха, открывающая седую грудь, лысая голова и белоснежная борода. На нас смотрел цепкий, изучающий взгляд. Сомнений не оставалось – перед нами был сам владыка этих земель. Человек волевой и явно знает, с какой стороны браться за меч.

– Я Конрад Хальтермарш, – прогремел его властный голос. – Барон здешних рубежей. Кто вы такие?

– Вольные люди, – ответил я. – Ищем работу. По дороге наткнулись на ваш патруль. Дарий велел нам явиться сюда…

Далее я изложил всё как было, почти ничего не утаив. Почти.

– Ах вы, гадёныши, – барон усмехнулся, но в его глазах не было ни капли веселья. – Прямо у меня под носом укрывались. Ловко. Кто бы вас подумал искать так близко к замку, – отвернувшись от пленников, он обратился к окружившим нас стражникам замка. – Всех четверых на плаху! А тела потом доставить барону Макару. Пусть сам разбирается со своим «добром».

Затем он снова обернулся к нам.

– А вы… следуйте за мной.

Барон провёл нас на задний двор за донжоном, где царила совсем иная, хозяйственная жизнь.

– Берта!

– Я здесь, господин, – отозвалась пожилая женщина с властными манерами и тут же склонила голову в почтительном поклоне. Явно не просто слуга.

– Отведи их в помывочную. Отмой, накорми, выдай чистую одежду. Пусть лекарь на вши проверит. После проводи на площадку. У тебя час. Время пошло.

Отдав распоряжение, он удалился. Мы же молча последовали за женщиной, которая одним коротким кивком указала нам направление.

Нас отмыли, проверили на болезни, а после накормили чёрным хлебом, солёным сыром и дымящейся кашей. Давно мы не ели так досыта. Похлёбка не в счёт, её было мало. Но Берта предупредила не налегать на еду – впереди нас ждала проверка и лучше быть слегка голодным, дабы еда не просилась наружу. Если всё пройдёт хорошо, мы сможем вернуться и есть до отвала. Барон, по её словам, своих людей никогда не ограничивает в пище. И мы охотно поверили – за время нашего короткого пути мы не увидели ни одного измождённого голодом лица. А уж мы-то знали в этом толк побольше многих.

Когда мы прибыли на указанное место, нашему взору предстал не только барон, но и наш недавний знакомец Дарий. Интересно, кем он приходился владыке этих земель?

– Итак, вы в поисках работы, – начал Конрад Хальтермарш, его суровый взор скользнул по каждому из нас.

– Всё верно, ваша благородие, – подтвердил я.

– Что можете предложить?

– Меня зовут Игорь. Владею клинком, хотя мне давно не доводилось иметь практику. Флоки, – я указал в сторону северянина, – искусен с топорами и секирой, но и ему в последнее время не хватает времени на тренировки. Молчун метко бросает ножи и не промахивается из лука. Болтун проворен как угорь. А Сосиска – лучший пращник, что мне доводилось видеть.

– Разношёрстная компания, – усмехнулся барон. – Начнём с тебя, Сосиска. Кстати, откуда такое прозвище?

Едва он произнёс эти слова, как мы вчетвером, словно по команде, встревоженно замотали головами.

– Господин барон, умоляю, не стоит, – поспешно вступил я. – Он сможет рассказывать об этом часами. Поверьте, мы уже через это проходили.

– Неужели? – Хальтермарш с интересом поднял бровь. – Может, тогда сразу отправить его на кухню? Пусть продемонстрирует своё искусство там.

– С удовольствием, – тут же согласился Степан.

– Вот и славно. Сперва покажешь, на что способна твоя праща, а после – чем можешь удивить на кухне. Тогда и решим.

Наш товарищ, с позволения Дария, взял три стальных шлема, отмерил полтораста шагов и водрузил их на перья воткнутых в землю копий. Вернувшись, он с невозмутимым видом метнул три камня. Каждый нашёл свою цель с такой сокрушительной силой, что металлические основания смялись, двое при этом сорвались, покатившись по земле.

– Хорош, – с одобрением произнёс барон, а солдаты согласно загомонили. – Видал всяких, но такое… Если и на кухне окажешься не промах, даже не знаю, куда тебя определить.

Он дружески хлопнул Степана по плечу, и собравшиеся вокруг нас стражники разразились одобрительным смехом.

Испытания продолжились, раскрывая умения каждого из нас. Флоки в поединке на мечах уступил Дарию, но стоило ему взять в руки парные топоры, как исход схватки повис на волоске – стражник уже не мог похвастаться безоговорочным преимуществом.

Затем свой черёд настал для Молчуна. Взяв в руки лук, он попросил время на пристрелку, сославшись на долгий перерыв. Однако барон отказал, резонно заметив, что если мышцы утратили память, то несколько минут их не вернут. Истинного лучника, мол, видно сразу. Так и вышло. Первые две стрелы ушли выше мишени. Но три последующие угодили в один из шлемов, всё ещё красовавшихся на копьях. Они не пробили сталь, а лишь оставили вмятины, но суть была не в этом. Конрад разглядел главное – вернувшееся чувство цели. Остальное, как он отметил, было делом времени, хорошей пайки и регулярных тренировок. В целом результат удовлетворил всех.

Следом свою ловкость продемонстрировал Болтун. Против него выставили дюжего бойца. Здесь наш товарищ показал себя во всей красе: сначала он ловко выводил противника из себя, язвительно высмеивая его тучность, рост и форму усов, а когда тот, взбешённый, ринулся в захват, юркий малый ускользнул от его медвежьих лап, вскочил ему на спину и железной хваткой сдавил горло. Великану ничего не оставалось, как хрипло сдаться, едва переводя дух.