Ирада Берг – Петрикор (страница 39)

Магда. Ноги, как и алкоголизм, – это просто данность. Дальнейшее – наш выбор. Продолжайте…

Крис. У меня тогда был какой-то вялотекущий роман с одним чиновником. Он меня дико ревновал к моим полетам. Думал, что я вообще на каждом рейсе с мужиками запираюсь в туалете. У него на этой почве прямо фобия началась, и стоять перестал… А для мужика это… Сами понимаете. Пошли как-то в ресторан, я после рейса была, потом в номер. Он по нолям был совсем, а я уже просто задолбалась его шасси поднимать, ну и заснула. Просыпаюсь среди ночи, а он смотрит на меня в упор. Меня прямо холодным потом прошибло. А он так тихо шипит мне в лицо: «Это все из-за тебя, потому что ты шлюха!» Нормально вообще? Ну, я встала, оделась и ушла, а на прощание сказала: «Я тебе, гондон брюхатый, не шлюха, а порядочная стюардесса». Он в меня пепельницей швырнул. А представляете, если бы попал? Короче, еле унесла свои длинные ноги. Какое-то время смотрела на мужиков с омерзением. А потом вот встретила его, и понеслось… Он на меня посмотрел как-то по-особенному, и я прямо вся потекла. Ничего, что я так откровенно?

Магда. Рассказывайте, пожалуйста… Я хоть послушаю.

Крис. Захотелось, чтобы он прямо тут – в воздухе – и трахнул меня, ну, в смысле овладел. Не подумайте, что я какая-то извращенка. Хотя какая разница, что вы обо мне подумаете!.. Не пройдет и десяти минут, как вы забудете о моем существовании. Все же думают только о себе!

Магда. Нет. Я думаю о вас. Я думаю… какие же ноги отвалил ей Господь. И, главное, за что?

Крис. Ну, вот было что-то в его взгляде… Что-то такое, что захотелось его прямо до мурашек в матке! Принесла воду, виски, колу и томатный сок… Я подошла, наклонилась, так чтобы была видна моя грудь. Знаете, это выгодная поза стюардессы. Ну и спросила: «Что будете на горячее? Курицу, рыбу? Или меня?» Всегда хотела так сказать, но не решалась. А тут вот наконец раз – и решилась. Даже самой не верится, что смогла сказать такое. Хотя что особенного: разве женщина не может выразить намерение первой? Открыто и без подтекстов – «не уверена, не знаю, может быть»? Мужчинам нравится, когда женщины проявляют инициативу. Мне один известный художник историю рассказал, как был в Нью-Йорке на каком-то мероприятии и туда явилась известная тусовщица. Ходили слухи, что она всех более-менее приличных мужиков перетрахала. Красивая баба, ничего не скажешь, сказал он. Так вот, она протянула руку, чтобы познакомиться, и сразу так – скучно тут неимоверно, пойдем… Чего время терять… Ну и действительно… Умерла в тот день от передоза.

В общем, мы с Тристаном заперлись в кабинке. То, чего мой чиновничек так опасался, наконец свершилось. Хотите, чтобы я описала в подробностях, что там было? Хм. Вот вы попадали когда-нибудь в зону высокой турбулентности? Помните эти ощущения, когда она проходит? Приблизительно такое чувство у меня было после нашего первого отрыва с Тристаном. Я вышла из кабинки только с одной мыслью – слава богу! Вот она, сила секса.

Он летел на какой-то закрытый симпозиум в Париж: там со всего мира биологи собирались. Тристан рассказал мне об этом уже в нашу вторую встречу – в отеле, когда я прилетела из Милана… Я ни хрена не понимала, но мне очень нравилось его слушать. Какие эсэмэски он мне писал! Хочу твою… Ну, вы понимаете. Хочу зажать тебе и трахнуть… Нагну тебя и… Этот утонченный эстет… С интеллигентным лицом. Такое ощущение, что его всю жизнь жена на привязи держала и не давала. И он эти слова вообще впервые произносил.

Видео – молодые Тристан и Изольда.

Изольда. «Обними меня крепко, мой милый! Прижми так сильно, чтобы в этом объятии наши сердца разорвались и души улетели! Увези меня в счастливую страну, о которой ты некогда говорил! В страну, откуда никто не возвращается, где чудесные певцы поют бесконечные песни. Увези меня!»[56]

Изольда закрывает лицо руками. Ей больно вспоминать то, что было.

Крис после небольшой паузы продолжает.

Крис. С Тристаном все произошло так спонтанно! Но именно это мне понравилось больше всего: полная непредсказуемость. Никто никому ничего не должен. Знаете, как взлетает самолет. Сначала тяжело расходится, медленно набирает скорость, его трясет – и вот ты даже не успеваешь заметить, как он всей своей тяжестью оторвался от земли! Все происходит почти неуловимо… Я не писала Тристану первая. Прочитала как-то в одном журнале: не пишите никогда первой, если хотите заполучить мужчину. Вот я и старалась. Хотя поначалу это не трудно было. Он отправлял эсэмэски, но почти никогда не звонил. Я отвечала – но не сразу. Его это так заводило. Я была ненасытна, а потом снова уходила, улетала в свою жизнь. И даже на время забывала про него. Сначала забывала, а потом…

Магда. А что случилось потом?

Крис. А потом… Потом я и сама не поняла, как начала о нем все время думать, как маньячка какая-то. Мы так дико… Ну, вы понимаете. И мне казалось, что я уже – не я. Мы словно стали одним целым. Представляете?

Магда. С воображением у меня все хорошо. К тому же я сама увлекалась несколько раз, но как-то умела вовремя остановиться.

Крис. А я вот всегда была без тормозов. Знаете, быть стюардессой не так-то просто. Все-таки я за людей отвечаю. Однажды разливала горячие напитки, и воспоминания как-то сами нахлынули – как он распахивает дверь отеля и просто накидывается на меня, как неистово раздевает. И как он лежит после секса на мне, открытый, как ребенок, и я боюсь пошевелиться. Так задумалась, что пролила на какого-то мужчину горячий кофе. В общем, я как-то совсем с катушек слетела.

Магда (в сторону). Даже такая пустышка может влюбиться. (Крис.) Я вам завидую.

Крис. Только знаете, вот мне было реально интересно: неужели жена ни о чем не догадывалась? Как он вообще возвращался домой весь пропитанный моими запахами?! Ну, она ведь должна была хоть что-то чувствовать? Или у нее проблемы с обонянием? Оно что, с возрастом притупляется?

Камера на сцене крупно берет Изольду. Большой свет уходит. Свет на лицо Изольды. Изольда сидит, закрыв лицо руками. На экране ее руки.

Магда. Любой школьник на уроках химии может поставить опыт, чтобы убедиться в правильности той или иной научной гипотезы. Но человек, проживающий одну-единственную жизнь, лишен возможности проверить гипотезу опытным путем – нам не дано узнать, следовало или нет слепо доверяться возникшему чувству! Каждодневная жизнь подвергается обстрелу случайностями, неожиданными встречами – с людьми и с обстоятельствами. А еще – попадает в плен событий, называемых «совпадениями».

Изольда убирает руки от лица. Звучит «Вокализ» С. Рахманинова.

Изольда. «Можно ли услышать тишину? Ты ее слышишь?» – любил повторять Тристан. Раньше… Помню, мы включали классическую музыку – «Вокализ» Рахманинова или Вагнера, – закрывали глаза и пускались в столь странное путешествие вместе. Придумывали иную жизнь, открывали новые двери, прокладывали неведомые маршруты… И ведь ничего не боялись! Ходили витиеватыми улочками по Венеции, сидели рядом с Риальто, пили вино, катались на гондоле и любовались палаццо… Умудрялись заблудиться в дворце Дожей, простоять час у Тициана и послушать Стравинского в Ля Фениче… Когда родился Иван, наш сын, я с каждым днем начала все больше чувствовать растущий холод. Тристан – ученый, гений: бесконечные симпозиумы, влюбленные студентки, журналистки. Его все обожали и обожают до сих пор. Слава. Они смотрели на него с восхищением. И я тоже так смотрела. А что мне оставалось? Преклоняться перед его талантом и пытаться соответствовать. Сначала думала, что мне так только кажется… Но потом все больше и больше понимала, что теряю интерес к нашим совместным фантазиям, потому что не видела там себя. Я стала словно лишней в его жизни, наполненной блеском успеха. Мне оставалось лишь воспитывать ребенка, подкреплять веру Тристана в себя и служить. Преданно служить. И я старалась. Очень старалась…

Удивительно, каким скучным может стать то, что еще совсем недавно так увлекало, занимало все мысли. Вместе с тем, как рос Иван, я все больше уходила в себя. «Сепарейт лайф»: один за всех и все за одного. И все равно ты один.

Наш дом пророс зловещей тишиной. Она, словно паутина, распространилась на каждый сантиметр, почти полностью захватив все пространство. Мы почти не говорим друг с другом – с трудом верится, что раньше запросто могли проболтать всю ночь! А еще целоваться, пить вино, слушать музыку, заснуть под утро, чувствуя, что живем. Счастье… Было ли оно?

Сейчас Тристан уходит, пока я еще сплю. И уже давно не целует меня. Мы можем не говорить друг с другом по несколько дней – и всех такое положение дел устраивает.

Можно ли услышать тишину? Раньше у меня получалось… У нас получалось!

Сняли пластинку, поцарапали иглой. Неприятный звук. Пауза тишины минуты на две, три. Изольда смотрит в зрительный зал. Тишина должна стать некомфортной и неудобной. Очень длинная пауза!

Изольда. Только тишину и можно услышать по-настоящему. В тишине все строится лишь на интуиции. Она помогает нам пройти по запутанным лабиринтам подсознания, подсказывая подчас парадоксальные выходы. Нужно только внимательно прислушаться, и… все ответы рождаются сами! Сколько таких звуков можно уловить, придумать. Ты можешь проигрывать любые мелодии, самые разные отрывки любимой симфонии, совершенно произвольные строчки стихов. Все возможно…